Чтение онлайн

Не буду обещать, что вы держите в руках жизнерадостную книгу. Как и не буду обещать, что прочитав её, вы решите проблему с РПП. Но за что точно могу ручаться – вы перестанете чувствовать себя одиноким. Вы не одни. Нас много. И я – одна из вас.

Мы стоим друг напротив друга. Я на коленках, а он – во весь рост. Я уже знаю, как это делать. У меня отработанная схема, вышлифованная техника, а ещё план подготовки, в котором учтено всё. Главное, например, подстелить под коленки что-то мягкое. Потому что лучше, чтобы отпечатался узор половичка или полотенца вместо узора от твёрдой плитки. А ещё, второй по важности элемент – музыка. Это обязательно. Вы же не хотите, чтобы вас услышали. Или что ещё неприятнее – слышать себя. Динамика мобильного телефона будет достаточно. Положите его рядом. Включите приятную для вас музыку и подберите двадцатиминутный плейлист. Я пыталась слушать подкасты, но это отвлекает. Начинаешь прислушиваться, что-то обязательно упускаешь и постоянно ловишь себя на мысли, что надо перемотать и узнать, почему, например, Леонардо да Винчи препарировал трупы и их пенисы. Лучше всё же музыка. Та, которая вам знакома, нравится и не будет вас отвлекать. Как только запустили музыку, переходим к финальному этапу подготовки. Вымойте руки или обработайте их антисептиком. Вы же не хотите себе неприятностей, правда? Занести инфекцию, например. Вымойте, а после промокните полотенцем. Руки должны быть чистыми и сухими. Это важно. Ах да, ещё важная деталь для вашего "праздника" – закрытая дверь в ванную комнату. Закрыли? Лучше ещё раз проверьте. И когда будете уверены, что закрыта, проверьте еще раз, дернув ручку. Всё, что дальше будет происходить за закрытой дверью, ваш секретик. О котором вы не расскажете ни своему супругу (супруге), ни маме (папе), ни своим детям, ни даже тому, в кого вы верите, и обращаетесь в вечерней молитве. Теперь у вас появилась новая вера – что это нужно держать в секрете от всех. Вести тайную жизнь за закрытой дверью ванной комнаты. Поэтому коврик под коленки, включенная музыка на мобильном телефоне, чистые руки, закрытая дверь (не забудьте проверить, дернув ручку). Вдох. Выдох. Становимся на коленки, наклоняемся над унитазом и… отправляем два пальца в рот.

Я родилась в 90-ые годы в самой обычной семье. Папа – начальник смены на заводе, мама – бухгалтер в той же организации, старший брат – который уже отличается умом и сообразительностью в школе и не только. Повторюсь, ничего необычного. Мама скоро уволится с работы, т. к. всё чаще берет больничный из-за регулярных простуд моего брата. Кажется, всей нашей семье это идет только на пользу. Квартира сверкает чистотой, как только что купленный глянцевый ёлочный шар, мама не упускает возможности позаниматься с нами рисованием/чтением/прописью/домашними заданиями/«или чем-то полезным», как выражается она, а ещё теперь у нас всегда в доме изобилие еды. Напомню, это были 90-ые и всей стране было непросто, в том числе и нам. Жить вчетвером на одну зарплату, которую регулярно задерживали или компенсировали талонами на еду – жестокая проверка на изобретательность и смекалку.

Тогда было нормально, что после школы с подругой мы собирали стеклянные бутылки и приносили их домой, чтобы замочить в ванной и затем сдирать этикетки. Было нормально с полученных денег покупать себе мороженое, потому что родители не могли этого позволить. Считалось нормальным на переменах жевать втроем одну жвачку по очереди – настолько это было дефицитно. Нормально, что нас, детей, в качестве «вкусненького» к чаю вполне устраивал кусок отрезанного батона со сливочным маслом, посыпанным сахаром. Жили мы тогда бедно. Но в этом не было особой драмы, потому что большинство жили так же.

Единственное, что нас отличало от других семей – моя мама. Тогда она была воплощением Юлии Высоцкой и Джейми Оливера. Только себестоимость её приготовленных блюд не превышала ста рублей. И это, правда, было вкусно! Кружевные блинчики на кефире, мясные котлеты, состоящие больше из геркулеса, чем из мяса, макароны с корочкой из сыра и сахара, и бесчисленные вариации пирогов и пышек со всевозможными начинками. Каждый день наш дом был наполнен ароматами свежей выпечки. Именно с этим запахом у меня ассоциируется детство.

Представьте, вы последние два часа катались с горки. Морозный воздух, который то и дело покусывает вас за нос и щёки. Одежда настолько промокла, что в сырых варежках руки замерзают быстрее, чем без них. Руки покрыты красным цветом и легким онемением – и только потом связанными мамой шерстяными колючими рукавицами. Вы спешите домой, чтобы побыстрей согреться. Несколько минут возитесь в тамбуре с ключами – напомню, настолько замерзли руки. И уже различаете запах дома, пробивающийся через две двери. Запах корицы, запах сдобы, запах дома и уюта. Наконец, пальцы одерживают победу и раскрывают настежь дверь. Голос мамы из кухни и этот одурманивающий запах поторапливают вас быстрее стянуть с себя промокшие вещи и оказаться на кухне. Горячий чай, ещё не остывший пирог в металлической форме, прикрытый полотенцем, многообещающе предвкушают, что пора забыть о холоде, промокшей одежде и замёрзших руках. Какое же это приятное чувство: тепло снаружи и тепло внутри! Заполненная жаром духовки наша кухня, две теплые и сухие кофты, одетые друг на друга и махровые носки. Исходящая струйка пара от горячего чая с долькой лимона и огромный отрезанный маминой рукой кусок пирога. Я здесь. Я дома. Я в безопасности.

Так в нашей семье незаметно появился культ. Культ еды. Мама постоянно готовит – мы постоянно едим. Первое, что я делала после того, как просыпалась – ела. Первое, что делала, когда приходила после школы – ела. Первое, что делала после возвращения с прогулки или из дома подруг – ела. Первое, что делала, после тренировок, … думаю, вы поняли. Иногда я сопротивлялась и пыталась объяснить маме, что не хочу есть.

– Ну как ты не хочешь есть? – искренне изумлялась мама, – ты же сегодня только завтракала, а потом полдня гуляла. Конечно, ты проголодалась. Не придумывай. Садись за стол.

Что я могла сказать? Это моя мама – человек, который знает гораздо больше меня. Даже когда мне пора есть. Поэтому я ела. Сейчас мне кажется, я редко чувствовала себя по-настоящему голодной в детстве. Мама поощряла мой аппетит. А ела я столько же, сколько и мой старший брат. Если брата хвалили за помощь по дому, огороду, в подготовке моих домашних заданий, меня – за мой аппетит. Очень быстро я тоже стала гордиться, что могу съесть три половника борща, тарелку жаренной картошки с котлетой и выпить большую кружку сладкого чая с куском пирога. И это только обед. Каждый раз оставляя тарелки пустыми, мама говорила, что я молодец. А так обычно говорят, когда ты делаешь что-то правильное. Поэтому споров про «не хочу есть» становилось всё меньше, в отличие от приёмов еды и размеров порций.

Никогда не чувствовала себя толстой. Да и как можно? Ты просто живешь в этом огромном мире и ищешь, чем себя занять. У тебя есть подружки, книги, телевизор и школа, чтобы скоротать время. Есть мама и старший брат, которые говорят, как правильно жить. Мир кажется дружелюбным и подает надежды, что готов найти тебе достойное место – осталось только подрасти. И всё, что представляет опасность, это потерять сдачу с тысячи рублей по дороге из магазина. И тот паук, что живет за шкафом твоей комнаты, изредка сердито выползающий на свет – и то, вы оба справляетесь, делая вид, что друг друга не замечаете.

Изменил этот мир тот разговор. Как странно: я запомнила его фразы почти дословно, а с кем он был – уже о нем и не вспомнят. Или удивятся, что для меня он так отпечатался. Я сидела на полу в нашей гостиной, увлеченной чтением книги. На мне были ярко-кобальтовые спортивные штаны, что получила в посылке от старшей двоюродной сестры. Не знаю, почему, но я их обожала. Возможно, из-за привлекательного цвета – в джинсах такого же оттенка танцевала Beyonce в только что вышедшем клипе «Crazy in love». Или тот факт, что это вещи моей старшей сестры, пусть и поношенные, но зато отжившую свою жизнь на Дальнем Востоке. Донашивать вещи, собранные специально для тебя, даёт надежду, что твоя жизнь станет чуточку интереснее, хотя бы по тому, что эти штаны проделали месячный путь по маршруту Находка-Липецк.

Каждый раз получая посылку и доставая из фанерного ящика свёрток одежды, мама любила повторять:

– Может быть, эта одежда из Японии, – как мне казалось, разворачивая одежду с гордостью, – Находка находится рядом с её островами, – уже обращаясь ко мне, поясняла мама.

Япония… Страна далекая для меня, как и смысл песен Beyonce. Не хотелось размышлять, как дядю Витю могло занести в Японию и был ли он там хотя бы раз. Главное, теперь я имела отношение к целой восточной стране и западной RB-культуре, а между ними – я в спортивных поношенных штанах кобальтового цвета. Поэтому они быстро износились, а мама, как могла, перекрыла появившуюся дырку на коленке ярко-розовыми нитками. «Потому что розовый отлично сочетается с синим» – безапелляционно заявила мама, отдавая мне починенный костюм, который должен починить меня. Мне нечем было возразить. Как и на ту фразу, которую я помню до сих пор:

– Тань, мне кажется, тебе надо взяться за себя и начать худеть.

Не успев вынырнуть из сюжета детского детектива, я не нашлась, что ответить. Не успела растеряться, обидеться, расплакаться, оспорить, спросить, удивиться или что-то ещё. Как тут же подхватил соло мамы мой старший брат:

– Да, правда, соглашусь. Тебе надо бы начать следить за собой., – тоже вынырнув из книги, продолжал он, – Хочешь, ходи со мной в тренажерный зал? Я тебе всё покажу, а дальше сама будешь заниматься.