Чтение онлайн

– Видать выплыла, а я уж думал что всё, унесло тебя потоками. Посмотрел в инете фотки с ваших улиц.

– Романтичная южная Венеция, – подразнила я его – только вместо гондол у нас кое-что другое.

– А ты, как я погляжу весёлая, – ответил он, – меня Артур зовут

– А я прям и не знала, – ехидно ответила я ему, – Мила, рада знакомству.

– Целую ручку, милая Мила, – экран засветился поцелуйчиками, – не могу забыть твой рисунок. Вот тебе в ответ.

На экране засветилась красивая фотография грозы, молния была очень красиво поймана в кадр. Фото было с датой, вчера вечером. Да это же не с инета, это он сам сфоткал.

– Ты фотограф? – Подмигнула я ему.

– Да, – работаю фотографом и для души снимаю тоже.

– Мы почти коллеги, я на худграфе учусь.

– Я тоже, – ответил он.

Я так увлеклась перепиской, что меня еле растормошила веселушка Аля. Засунув телефон в карман, я под её шуточки о увлекательных виртуальных знакомствах, принялась помогать ей готовить обед. Дома, судя по тёмным окнам напротив, свет так и не дали, родители были в гостях, так что торопится мне, было некуда.

Дзинь, дзинь, подал голос телефон. Я открыла один глаз. В комнате было темно. Надо на ночь звук у телефона выключать, – подумала я, и не даже попытавшись посмотреть, кто там пишет, закрыла глаз. Но тут зазвенел будильник. Он звенел возмущённо, требуя открыть глаза. Я приподнялась и, обняв ладошкой свой старый «Янтарь» нажала кнопку. Почему-то люблю этот старинный, советский будильник. Всё детство я просыпалась под него. И сейчас, когда в каждом телефоне есть будильник, я всё равно просыпаюсь под его древний трезвон. В комнате был такой уютный, тёплый полумрак, что просыпаться совершенно не хотелось. Я закрыла глаза и стала засыпать под мерное тиканье будильника. И, наверное, заснула бы. Но телефон опять подал звук.

– Я ставлю чайник, смотри, не проспи, – Аля напоминала мне, что пора завтракать.

– Пааадьёёём, – ни свет, ни заря свалившийся мне на голову Артур, которому я вчера дала номер, тоже будил меня, – я так думаю что раз мне пора на пары то тебе пора.

– Темень такая, не пойду я никуда, – написала я, шлёпая босиком на кухню, и отправила им обоим.

– Пока чайник вскипит, рассветёт, – бодрячком ответила Аля.

– Светло как днём, – подмигнул мне Артур.

– Ты чё, – в Америке что ли, – ехидно ответила я.

– В Венеции, только северной, – улыбнулся он десятком смайликов.

– Да мы считай земляки, – подмигнула я ему чуть не налив заварку на телефон вместо кружки.

– Я выхожу, – торопила меня Аля.

Я быстро пожевала хлеб с маслом, закинула себя в джинсы, и боты и вскоре тихо закрыв дверь, побежала вниз по ступенькам моего старенького, тёмного подъезда. Пробежав по засыпанному семечками и заплёванному подъезду, я толкнула старые, много раз перекрашенные, деревянные двери и выскочила на улицу. Меня встретил свежий, прохладный утренний воздух и Аля что на засыпанном семечками асфальте у приподьездной скамейки носком ботинка старательно выводила слово «Козлы»

– Козлы спят, после бурного поедания семок, – усмехнулась я и, чмокнув Алю в щёчку, потянула её прочь от стойбища.

– Не дала красиво написать, – засмеялась Аля, догоняя меня.

– Вечером напишешь, – подмигнула я ей, ловко обходя резко тормознувшую перед нами приору с высунувшимися оттуда небритыми рожами и маша рукой приближающейся маршрутке.

– А там, в приоре, мальчики ничего были, – ткнула меня в бок усевшаяся рядом Аля.

– Обезьяны небритые, – зло ответила я.

– Сейчас это модно, – вздохнула Аля.

– Пусть свою моду себе в одно место засунут, – хохотнула я, – рассматривая в окно спешащий на работу и учёбу город.

Я выскочила на двадцать шесть, у худграфа, Аля поехала дальше, у них, в меде ж вечно занятия в разных местах. Скрипнув входной дверью и вытащив из кармана телефон.

– Венецианцы, – улыбался мне смайликами телефон.

– Только вместо гондольеров кое-кто другой, – подмигнула я ему.

– Что у вас на первой паре? – Спросил он после бесчисленного количества хохочущих смайликов.

– Пластическая анатомия, – ответила я, – а у тебя?

– Перспектива, – улыбнулся он.

День проходил как обычно, в суете, но, кое-что изменилось. Мне было интересно. Интересно болтать с ним. С моим виртуальным приятелем.

– Нарисуй мне свой город, – попросил он.

– Странно, – удивился он, после того как я послала ему свой рисунок, – дерево и на его ветках что-то висит. Это скорее лес.

– А ты знаешь, как ещё называется наш город? – Город летающих пакетов, вот они висят.

– Пессимистка ты, – улыбнулся он, и прислал в ответ фото старого заброшенного дворика, – такое есть везде. Возьми оптимистический ракурс.

– Скорее мистический, – подмигнула я ему и нарисовала широкую улицу почти полностью закрытую от солнца высокими, тенистыми деревьями, и одинокую копейку, мчащуюся по неровному асфальту.

– Гениально, – ответил он.

– Молчи подлиза, – мне было приятно.

Был месяц май, да и он был на исходе. Впереди было лето. Море, пляжи, свадьбы, горы, селуха. Всё вокруг было засыпано пухом. Красивым, но таким чихательным пухом.

– Лови, наш почти летний снег, – ехидно улыбаясь, отправила я ему фотку.

– Вам хорошо, так рано у вас пух, – грустно ответил он.

– Нам не особо хорошо, нам чихательно, – ответила я.

– Я бы почихал сейчас, это получше чем мёрзнуть, у нас плюс пять.

– Приезжай, почихаем, – опрометчиво предложила я.

– Да без проблем, – подмигнул он.

Весна, я люблю весну. Не так жарко как летом и не так холодно как зимой. Вот только если б не этот чёртов пух. Надоело его из носа выковыривать. АААпчхии, с удовольствием чихнула я на всю улицу, не пытаясь даже сдерживаться. Люблю чихнуть громко. А тут ещё отмазка есть, пух этот самый. Что-то с утра не пишет этот Артуринос, что ни говор привыкла я к переписке с ним за эти месяцы весны. Пешочком дотопала по двадцать шесть до худграфа, погодка ж хорошая, чё в маршрутке сидеть. Лучше подразню пацанчиков короткой юбочкой и каблучками. Люблю слушать их реплик, и звуки дикой природы, что они нередко издают. Я уже схватилась за ручку двери на входе, как услышала:

– Мила, привет.

– Чё надо, – ответила я, не оборачиваясь и делая шаг в здание.

– Шоколаду, – был ответ.

– Чё за детсад, – обернулась я.

– Ты так стремишься повзрослеть, – сзади меня стоял незнакомый парень, но я его где-то видела.

– Где-то я тебя видела, – отпустила я ручку двери и сделала шаг к незнакомцу.

– В Караганде, – ехидно усмехнулся он и, вытащив из-за спины спрятанную там до этого руку, протянул мне розу.

– Неожиданно, – пряча довольную улыбку, произнесла я, – очередной жених?

– Жених? – Удивился он, что-то я от тебя ни слова по этой теме не слышал.

– А мы общались? – Я по привычке была насторожена.

– Мила, или ты не Мила? – Парень был удивлён, – я Артур, ты не узнала меня?

– Охренеть, – вырвалось у меня, – ты приехал?

– Прилетел, – подмигнул он, – ехать долго.

– Нунифигасебе, – я была в шоке, – сказал и сделал, а это точно ты?

– Нет, это китайская подделка, – съязвил он, – оригинал сидит дома.

– Ты не представляешь как я рада, – взяла я себя в руки и наконец-то взяла из его руки розу.