Чтение онлайн

Я повернулась и посмотрела на резкий профиль Клима. Мы возвращались в заброшенный дом на окраине. Я снова покорно села в машину, пристегнула ремень и даже помахала рукой малышу, глядящему на меня из песочницы.

Поверят ли незнакомые люди, если я скажу, что меня похитили? Не слишком ли я спокойна и молчалива? Не возникнут ли у других сомнения – а хотела ли она на самом деле сбежать?

Последний вопрос выжигал меня изнутри, причиняя нестерпимую боль. Собственное бездействие убивало. Будь на моем месте другая адекватная девушка, она уже давно придумала бы способ вырваться на свободу. И даже угрозы Клима убить Антона и его сестру не остановили бы ее…

«Но Клим бы и не выбрал адекватную девушку», – вкрадчиво подсказал мне внутренний голос. Клим выбрал меня. Подобные люди тонко чувствуют людей, готовых стать жертвой.

А я была идеальной жертвой.

И я ненавидела себя за это.

Остаток дня я просидела в своей комнате. Клим после визита профессора был хмурым и молчаливым. По его застывшему лицу я не могла понять, что он чувствует.

«С каких пор я начала разбираться в чувствах Клима?», – тут же мысленно одернула я себя. Даже не так. С каких пор меня начали волновать его чувства?!

Порой я переставала понимать сама себя и в эти мгновения мне хотелось сжаться в тугой комок, чтобы ноющее сердце перестало так сильно пульсировать и разносить по телу острые, пронзительные и такие странные ощущения.

Меня бросало из одной крайности в другую. Оказавшись запертой в уже привычных четырех стенах, я облегченно выдохнула. Мне казалось, что я нуждалась в покое и одиночестве. Когда Клим был рядом, мне физически становилось плохо.

Но уже через час внутри меня начало расти беспокойство. Нервное щелканье пальцев сменилось широкими шагами по узкой комнате. Я лихорадочно перебирала пальцами подол черного платья и пыталась усмирить учащенное сердцебиение.

Мне казалось – еще одна минута один на один со своими мыслями, и меня накроет паническая атака или эпилептический припадок, или другая напасть, о которой раньше мой организм и не подозревал.

Я начала бояться одиночества.

Насмешка судьбы. Я всегда бежала от людей, а теперь меня бросало в пот от одной мысли, что я останусь в этом доме совсем одна.

Когда уже вечером Клим отпер дверь и зашел в мою комнату, я пребывала в каком-то полусонном бреду. Мысли были вязкими и неповоротливыми. Равнодушие и апатия овладели мной. Я устала.

Я так устала.

– Саааш… – тихо позвал парень, склонившись над моей кроватью.

Я лежала с открытыми глазами и смотрела куда-то в потолок.

Ничто не задевало меня и не касалось моего приглушенного сознания.

Несколько секунд Клим вглядывался в мое лицо. Высокий лоб прорезала широкая морщина. Он расстроится, если его любимая игрушка сломается.

Ловя в черных невозможно красивых глазах оттенки беспокойства, я еле сдержалась от громкого нервного смеха.

Интересно, а этого парня учили в детстве бережно обращаться со своими игрушками? У этого мальчика с темно-русыми растрепанными волосами был когда-нибудь щенок? Умел он о нем заботиться? Умел не только брать, но и отдавать?

Все эти вопросы проносились в моем ожившем мозгу, оставляя за собой глубокие царапины.

Не умел. Не знал. Не хотел.

Ответы всплывали сами собой, когда я смотрела в напряженное холодно-прекрасное лицо с поджатыми губами.

Интересно, когда Клим занимается любовью, его лицо становится беззащитным? Светлеют ли черные глаза хоть на миг, когда он приглушенно стонет и обжигает женское тело своим рваным дыханием? Становятся ли уязвимыми его поцелуи, когда он близок к оргазму?

Не моргая, я смотрела на Клима.

Он молчал и терпеливо ждал. Чего? Я должна что-то сказать?

Я моргнула и отвернулась. Пусть он уходит.

Но Клим и не думал уходить. Наклонившись, он медленно провел рукой вдоль моего тела, расправил подол платья, помедлил секунду, а потом легко подхватил меня на руки.

Не издав ни звука, я обняла парня за шею.

Я так отвыкла от человеческого тепла. Даже в детстве материнские руки редко касалась меня. Мы обе избегали бессмысленных нежностей и тактильных ласк.

А теперь я смотрела мужскую впалую щеку, покрытую щетиной, и меня не покидало навязчивое желание осторожно коснуться ее. Ладонью провести по мощной шее, спуститься к равномерно вздымающейся груди.

Замирая от собственной смелости, скользнуть руками за широкую спину и заключить этого странного отрешенного парня в кольцо неумелых объятий.

В груди заныло от осознания того, кого я хотела обнять.

Я схожу с ума.

Клим вышел со мной на руках в коридор и направился к лестнице. Если бы он сейчас сделал что-нибудь ужасное, мне было бы проще прийти в себя. Но Клим просто нес меня на руках, глядя прямо перед собой.

И я не могла перестать вдыхать чужой запах и шалеть от тепла мужского тела.

Клим на руках вынес меня на улицу. Лучи вечернего солнца заставили зажмуриться. Легкий ветер взъерошил коротко стриженные волосы.

Я почувствовала себя заключенной, которую вывели на прогулку.

Клим поставил меня возле разросшейся яблони, и я торопливо убрала руки с его шеи. Избегая взгляда черных глаз, я уставилась на заходящее солнце. Это было почти красиво – огромный пламенный шар, зависший над самым полем, небо, окрашенное в дымно-розовый, замершая в преддверии темноты природа…

Вдохнув густой от цветочных запахов воздух, я прикрыла глаза. Мне хотелось задержать это мгновение, почувствовать себя обычной девушкой, встречающей закат с парнем. Но тлеющая глубоко внутри ненависть придавала моим мечтаниям горький привкус. Я явственно чувствовала его на губах.

Проведя языком по пересохшей коже, я обернулась. Клим постелил возле яблони покрывало и расслабленно откинулся на дерево, вытянув перед собой длинные ноги.

Сквозь опущенные ресницы он смотрел то ли на меня, то ли на закат. Даже несмотря на умиротворенное выражение лица, в его глазах по-прежнему полыхали отблески непотухающего пожара.

– Иди ко мне.

В этом голосе не было мягкости, только бесконечная усталость.

Молча отвернувшись, я отошла в сторону. Но мое тело изнывало от желания растянуться во весь рост на толстом пледе, чтобы, раскинув руки в стороны, понаблюдать, как умирает солнце. Было в этом что-то бесконечно грустное и упоительное.

– Саш… – тихо позвал Клим.

Я чувствовала негу, охватившую его. Загипнотизированная этими ощущениями, я подошла ближе. Клим привстал и, обхватив мое запястье, мягко потянул на себя. Я приземлилась на колени.