Чтение онлайн

У него была яркая внешность: жёлтые глаза, красные волосы и плавные движения.

Он внимательно осмотрел меня своими тигриными глазами и наконец обратился ко мне.

Но что он сказал?!

Если до этого я могла хоть как-то уловить отдельные слова или фразы, то его речь больше напоминала смесь звуков разных птиц. Всё сливалось в курлыкающие, неуловимые звуки.

Не увидев даже намёка на понимание, он развёл руками, мол: «А я что говорил», каркнул что-то моим тюремщикам и вышел.

Оставшиеся взглянули на меня так, будто я не оправдала их надежд и теперь вот-вот наступит конец света. Потом начали спорить. Победил чертяка. Ледышка, проиграв, с явным нежеланием направился к выходу. Его попытались поддержать, видимо неудачно, потому что в ответ послышалось недовольное ворчание.

Оставшийся тип явно не был социопатом. Скорее уж — бабник ещё тот.

Он широко улыбнулся и уселся на край кровати, едва не отдавив мои конечности, которые я неосмотрительно вытянула на освободившееся место. Увидев его острые

зубы, как у пираньи, я особо не удивилась — подсознательно чего-то такого и ожидала. К тому же их аналог валерьянки действовал отменно.

Он виновато улыбнулся за свою неосторожность и, как я поняла, представился. Сами посудите, как ещё можно интерпретировать: сначала он указал открытой ладонью на своё солнечное сплетение, а затем — на меня.

— Ты хочешь познакомиться? — попыталась уточнить я.

Хм... космос, нелюди... но если отбросить их необычную внешность, жесты-то в основном понятные.

Он кивнул, снова положил открытую ладонь на грудь, тщательно выговаривая звуки, затем указал на меня и дёрнул подбородком в мою сторону, мол: «Теперь ты».

Его имя подозрительно напоминало наши слова «жарим» или «чадим».

Мда... «ЧЁРТ + ЧАДИМ И ЖАРИМ». Прекрасное сочетание.

— Анастасия, — я скопировала его жест и, смешно коверкая язык, повторила: — Жарим.

Он покачал головой и попытался меня исправить. Если честно, получилось не очень.

Так мы и просидели, стараясь научиться правильно произносить имена друг друга. В итоге решили сократить их до последних трёх букв — те хотя бы получалось выговорить более-менее правильно.

*** В такой ненавязчивой атмосфере время пролетело незаметно. Осмыслить всё то «попадалово», в котором я оказалась, просто не было возможности.

Сероглазка задорно улыбался, не пытался меня схватить, дёрнуть за руку или ещё за что-нибудь. Это понемногу заставляло меня расслабиться.

Увы, ничто не вечно в нашем мире. И здесь — тоже.

В наш спокойный мирок стремительно ворвался смерч в лице того самого ЧЕРТА, которого я увидела в первый раз и который стал свидетелем моей истерики. За ним следовал Ледышка.

У него так горели глаза, что, казалось, ещё немного — и из ушей повалит дым. (У-у-у... демонюка.) Вид у него был слишком уж решительный, будто он собирался убить меня взглядом, а если не получится — не откажется и от удушения.

Инстинктивно я прижалась к боку Рима, ища защиты. Если не в товарищи, то хотя бы в союзники я его уже записала.

Думаю, любой человек в трудную минуту выбирает меньшее из зол. Вот и я поступила так же.

Если от Сероглазки исходило одно только доброжелательство, то от этого хвостатого просто фонило агрессией.

Моя лояльность явно не пришлась по вкусу Демону. Он едко поинтересовался о чём-то у моего новоявленного союзника.

Рим-Сероглазка не стушевался (уважаю!). Обняв мои плечи своими огромными руками, он прижал меня к себе и спокойно ответил:

— Tis ro goras simai.

В его движениях не было никакого сексуального подтекста, да и в голосе не звучало ни намёка на что-то подобное. Это позволило надежде в моей груди разрастись: всё будет хорошо.

Злой демон больше ничего не сказал. Он передал Риму нечто, похожее на слуховой аппарат. Мой теперь уже товарищ взял устройство и покрутил перед моими глазами.

— Siya? — спросил он, приподняв бровь, будто проверяя меня.

А что я? Если уж верить — то до конца. Показывать недоверие в самом начале — значит рисковать потерять союзника.

Собрав последние крохи смелости, я осторожно выдохнула, кивнула и подставила ухо.

— Katimi, simai! — одобрительно произнёс Рим, стараясь не поранить меня когтями, когда устанавливал устройство. — Ctori rotisi simai, — добавил он, словно извиняясь, и крепко прижал меня к себе.

Эта неожиданная близость оказалась как нельзя кстати.

В следующий момент ухо пронзила нечеловеческая боль. Я вскрикнула и дёрнулась, пытаясь вытащить из себя это орудие пыток. Но этот «предатель» держал крепко. От обиды на глаза навернулись слёзы — я же поверила ему... им... доверчивая рохля!

Нарастающий гул в голове заглушал всё вокруг, даже ощущение того, как он укачивает меня.

Наконец всё прекратилось.

Прошло всего пару минут, но для меня они растянулись в вечность.

Обессиленно прижавшись к его груди, я заставила себя расслабиться, настороженно ожидая новой волны боли. Но её не последовало.

Я почувствовала, как он осторожно гладит мои волосы, и подняла голову.

— Теперь ты меня понимаешь, маленькая Сия? — участливо спросил Рим, заглядывая мне в глаза.

Я не ответила — только кивнула. Решила не обижаться. Если для того, чтобы начать их понимать, пришлось стерпеть боль — значит, оно того стоило. Мне ещё нужно разобраться в происходящем.

Но это потом.

Сейчас я слишком устала.

Устроившись поудобнее у него на руках, я закрыла глаза и почти сразу уснула — с отчаянной надеждой, что рядом с Римом мне ничего не угрожает. Да и, если честно, я сомневалась, что вообще смогу противостоять этим… колоннам.

#ромком #космоопера #любовьменяеткурс #попаданка #космическаялюбовь #авторскиерасы #опасныймужчина #земнойхаос #юморилюбовь

Глава 5. Детёныш под контролем

Амадан тар Драст

Не прошло и часа, как меня снова нашёл Шинфар. Я как раз разбирался с бортовыми механиками — они в очередной раз что-то не поделили. Говорил мне наш связист, Доусэт ки Тииар, что ставить кифу в помощники ицтеку — не самая удачная идея. Очень неприятно видеть собственные ошибки.