Чтение онлайн

– Что, интересно? Но этот залётный камень тебя не должен интересовать – это метеорит!

– Что из космоса прилетел?

– Не знаю откуда он прилетел, но такие камни на нашей земле не встречаются. Присаживайся, начнём ликбез, – она порылась на книжной полке и извлекла на свет странную книгу в чёрном переплёте с белой надписью на твёрдой обложке «Минералогия», открыла её и извлекла из её недр брошюру, книга по минералогии оказалась тайником, все страницы книги были вырезаны изнутри по периметру этой брошюры.

– Однако, – удивился про себя Сашка, – бабушка-то с секретом.

– Предупреждаю сразу, все, что ты здесь услышишь не должно выйти за пределы этой комнаты. Брошюра эта запрещена в СССР. Она на английском языке, я не могу тебе её дать почитать, но я синхронно буду тебе переводить на русский язык. Они уселись на старинный кожаный диван, и тётя Шура открыла брошюру.

«…К концу 1920-х годов ко времени установления единоличной власти Сталина – страна Советов находилась на грани финансового банкротства. Золотовалютные резервы СССР были почти на нуле, несчастные какие-то несколько тонн – это ничтожно мало по сравнению с дореволюционным золотым запасом Российской империи. К тому же у СССР образовался внушительный внешний долг и стране, предстояло потратить астрономические средства на индустриальный рывок. Надо было принимать срочные меры и по единоличному приказу Сталина, уголовный розыск и отдел по экономическим преступлениям передали все дела валютчиков и держателей ценностей Экономическому управлению ОГПУ, потом МКГБ, а когда, в середине пятидесятых их преемник КГБ, продолжил это прибыльное дело, то превзошёл самого себя.

Методы ОГПУ, а потом и КГБ, худо-бедно позволяли заполучить крупные клады и сбережения, но в стране были ценности и другого рода. Их не прятали в хитроумных тайниках, не закапывали в огородах или на чердаках, не хранили под подушкой. У всех на виду они блестели обручальными кольцами на пальцах, серёжками в мочках ушей, нательными золотыми крестиками или серебряными ложками в серванте. Учитывая многомиллионное население страны, эти дорогостоящие вещицы, разбросанные по шкатулкам и сервантам, могли обернуться огромным богатством. А золота стране нужно было очень много и нужды индустриализации заставили сталинское руководство организовать специализированную сеть магазинов скупок золота у населения. По мере истощения золотых резервов Госбанка и роста валютных аппетитов индустриализации у руководства СССР крепло желание забрать у населения и эти сбережения. Нашёлся и способ. Ценности населения в голодные годы первых пятилеток скупили магазины Торгсина – «Всесоюзного объединения по торговле с иностранцами на территории СССР». Торгсиновская сеть покрыла всю страну. А потом дело дошло и до специализированных магазинов "Берёзка" и примитивных комиссионок, где обмен на наличную валюту, золотой царский чекан или так называемые боны и чеки, а затем и бытовые поделки из золота, серебра и драгоценных камней, менялись на советские деньги.

– Боны? Это что, специальные деньги?

– В Торгсинах и золотоскупках боны выдавались в обмен на сданное золото по курсу 1 рубль 15 копеек за грамм. За боны в специальных магазинах, продавались дефицитные продукты и промтовары, что являлось неплохим стимулом для сдачи золота. Но этого оказалось недостаточно и под лозунгом борьбы с валютной спекуляцией одна за другой следовали «золотовалютные кампании» – изъятие валюты и ценностей у населения, включая предметы домашнего обихода. И ко времени смерти усатого диктатора в начале марта 1953 года золотой запас СССР вырос как минимум в несколько десятков раз. В наследство последующим советским руководителям Сталин оставил, по разным оценкам, до трёх тысяч тонн благородного металла. Сталинская золотая кубышка оказалась больше золотой казны царской России в восемь раз. Но КГБ осуществлял и более откровенные экспроприации, благо, наследие бериевского НКВД ещё не до конца было искоренено.

Например, «долларовая выбивалка», где допросы проводили сутками напролёт, или "пустыня Сахара", где не давали воды по несколько суток. Валютчиков и владельцев большого количества драгоценных металлов держали в тюрьме, измывались и ежедневно избивали, пока новоявленные Корейко, не скажут, где спрятаны эти ценности. Показательные расстрелы «укрывателей валюты и золота», санкционированные Политбюро, также были в арсенале методов КГБ и их было немало. Эти методы, по изъятию валюты и других ценностей, породили массовый голод целых республик, зэковский ГУЛАГ, бесстыдно грабилось имущество церквей, национальных музеев и библиотек, а также личных сбережений и семейных реликвий советских граждан. Но все это было ничто по сравнению с незаконной добычей золота в Сибири и на Дальнем Востоке, которая быстро стала развиваться после смерти Сталина. Ещё в 1931 году, молодое советское государство разрешило населению добывать драгоценный металл и вплоть до 1953 года скупало золото, обменивая его на боны. Боны – заветная бумажка на которую в голодной стране можно было купит муку, сахар, сапоги и любой другой дефицитный товар и ценилась боны выше обычных денег. И началась форменная вакханалия. Старатели стекались в эту местность со всех концов огромной страны. Учитывая, что незаконная добыча золота в СССР составляла ежегодно не менее 20-30 тонн, а это около 10% от легальной добычи, правительство СССР схватилось за голову…

– Прошу тебя обратить внимание на последний абзац, книга написана в 1963 году в США и до сих пор в СССР не наведён порядок по нелегальной добыче этого благородного металла. И сдаётся мне, что на этом поприще, оно не наведёт никогда. Не помогла ни отмена бонов, ни запрет мыть золото под угрозой суровой статьи 88-й, запрещающей операции с валютными ценностями, к которым относилось и золото. Можно было схлопотать реальный срок от 5 до 15 лет с конфискацией имущества и отправится мыть золото на Колыму, но уже легально, правда, под усиленным конвоем.

Тётя Шура открыла большую карту СССР.

– Ты знаешь, где находится Забайкалье?

– Так учился же в школе и учился кажется неплохо.

– Этого мало, площадь этого региона больше Великобритании и Ирландии вместе взятых. Природа края там воистину удивительна. Это объясняется горными рельефами, плоскогорьями и нагорьями лесостепных, степных и таёжных широт. В северо-восточной части региона чередуются горные хребты и межгорные долины. Климат суровый, резко континентальный, зимой до минус 50, а летом, в южных, прилегающих к Китаю районах до 40 градусов, но оно довольно короткое, безморозный период длится всего 100-130 дней. Имей это ввиду. Забайкалье занимает одно из первых мест среди горнорудных регионов СССР. В регионе добываются уран, железо, серебро, мышьяк, ванадий, редкие земли, апатиты, магнезиты, а также камни, использующиеся для изготовления ювелирных изделий. К числу наиболее крупных месторождений относятся Аргунским, Урюм-Канский, к последнему попрошу отнестись более внимательней, в этом районе находится наше месторождение.

– А вот сюда и сюда, – тётя Шура обвела несколько районов ручкой, – в восточную и юго-восточную часть, тебе лучше не соваться, здесь разведан и добывается уран, край является ресурсной базой ядерной промышленности СССР. Это очень опасно для твоего здоровья.

– С этим понятно, а что случилось с вашим мужем в сталинских лагерях?

Тётя Шура пождала губы, – И это ты знаешь? Об этом, думаю, тебе знать не стоит, но скажу одно, его больше не существует, а сейчас тебе надо уходить. Сашка удивился такому резкому ответу, но перечить не стал, обулся и быстро вышел из квартиры. Выходя из квартиры, он заметил, что помимо большого холодильника «ЗИЛ», который находился на кухне, в прихожей, стоял ещё один холодильник. Зачем одинокой женщине два холодильника? Что в них хранить? Этот риторический вопрос не давал ему покоя весь вечер. Ответа он пока не находил…

Глава вторая. Наши дни.

Последние тёплые деньки бабьего лета. Заканчивается 2020 год. На Рязанщине готовились к очередной зиме. Не сказать, что в Центральной России, зимы были такими же как в Сибири, сильные морозы здесь были редкостью, в начале зимы выпадает умеренный снег, потом неожиданная оттепель, вновь морозы, которые редко переваливали температурную отметку в 25 градусов. Александру Ярцеву были милы эти просторы древней рязанской земли, уходящие в даль мещерские леса и ровные, засеянные озимыми бескрайние поля, манили его своей красотой и неповторимостью. Почему-то каждую осень, когда природа начинает готовиться к зимней спячке на Александра Ярцева накатывала грусть. Он с детства не любил осень. Слякоть, ветер, перемена погоды, утренние заморозки действовали на него удручающе, вызывали депрессию и какую-то непонятную тоску. Они словно напоминали ему о бренности бытия, в такие минуты почему-то всегда вспоминал детские годы и близкие люди, многих из которых уже давно нет рядом. Он никогда никому не рассказывал про свою непростую жизнь. Не любил, когда лезли в его шкаф и начинали пересчитывать, выстроенные в рядок скелеты. А их там было предостаточно, и он с успехом мог сказать, что список его смертных грехов, как-то подозрительно смахивает на список жизненных планов. Растревожил он себе память, разворошил, как потухший костёр, и понесло его по воспоминаниям, сначала детских, безоблачных, потом тревожных отроческих и не совсем радостных, в зрелые годы. Прошло много лет, но память – предатель, ничего не хочет забывать, выдаёт и выдаёт все новые и новые эпизоды его шальной жизни. Его личные ощущения подсказывали, что подарки делает судьба, а в дерьмо влезаешь, как правило, по собственному желанию. Анализируя свою жизнь, он не делал каких-то скороспешных выводов и не осуждал кого-то, не навешивал ярлыки и не подводил к мысли, что кто-то был плохой, а кто-то хороший. Он просто решил вспомнить все эпизоды его жизни и людей, которые встречались ему на этом непростом пути. Кто и что стоит в этой жизни судить не ему. Бог им судья.

На столе раскрыт ноутбук, рядом дымится чашка прекрасного молотого кофе. Так уж издавна у него повелось, что писал он всегда лучше, чем говорил. За молчаливость его в молодости прозвали Диким, он всегда сторонился шумных сборищ, неуправляемой толпы, любил одиночество и горе было тому, кто осмелиться вторгнуться в его безмолвный мир. Противников он не жалел, бил смертным боем, вычёркивал из жизни и навсегда забывал про их существование. Жизнь заканчивается! Старость говорят, как ниндзя – подкрадывается незаметно! Ещё про старость говорят, будто это какая-то болезнь, но старость, это просто, наверное, время жизни. Как бывают в природе времена года. Все они хороши по-своему. Много, очень много было сделано ошибок, многое было сделано не так как хотелось. Если ему, довелось начать свою жизнь с нового листа, он сделал бы все, чтобы его бульдозерная жизнь, приобрела более привлекательный вид. Однако, его бесшабашные друзья, коих было не так уж много, утверждали, что, если можно было начать нашу жизнь с начала, мы бы её все равно благополучно просрали, но… совсем по-иному. Время было такое! Можно с уверенностью утверждать, что жизнь Дикий проскакал, как та стрекоза из басни Крылова. Фамильное шило в филейных частях досталось ему видимо по наследству, как единственному чаду в семье и спокойно прожить весь остаток жизни, как он ни старался, ему так и не удалось. И поэтому сейчас, с высоты собственного возраста взирая на своё детство и отрочество, он не успевал возвращать на место, выползающие на лоб глаза! Если бы ему довелось обратиться к себе семнадцатилетнему, он, от удивления, округлив глаза, сказал бы: – Александр держись, ты даже не представляешь, что тебя ждёт в твоей дальнейшей шальной жизни. За все свои бестолковые подвиги он нынешний, запросто подушкой задушил бы себя того времени, а ведь сколько ещё «добра» осталось за кадром, у-у-у… жуть!

Очень часто, желая рассказать историю чьей-нибудь жизни, мы описываем исключительно события в их формальной последовательности, видимо потому, что думаем – это и есть сама жизнь. Однако эти события – это только внешняя, видимая сторона жизни. Настоящая жизнь – это то, что происходит внутри человека, это его мысли и чувства. И порой это главное!

А внешние события влияют на человеческую жизнь только тогда, когда они отмечены и порождены ею. Множество самых разнообразных событий происходит вокруг нас ежечасно, ежедневно, за недели, месяцы и годы, но мы зачастую, никак не фиксируем их в своей памяти, потому что они не имеют для нас какого-нибудь серьёзного значения. Ярцеву, скупому на человеческие чувства порой было очень тяжело разбазаривать эти эмоции по мелочам. С женой не сложилось, хотя и прожили они много лет и эта жизнь имела не всегда благопристойный вид. Жены нет, и никогда было в прямом значении этого слова, она напоминала о себе только штампом в паспорте и навсегда осталась только матерью его детей, а это далеко не одно и то же! У него более-менее нормальные дети: три сына и дочь. У каждого из них сейчас свои проблемы, старший пьёт горькую, как сапожник, наплевав на собственную жизнь, безобразно вспыльчив, болезненно мстителен, считает себя золотым мальчиком, что в итоге наложило отвратительный отпечаток на его характер.