Чтение онлайн

— Ладно, без проблем. Тейт отдаст. Кстати, — ты обратился уже ко мне, — это Джон. Не боись, он нормальный парень.

«Нормальный парень» при этом странно ухмыльнулся, а я подумал, что я и не собирался его бояться, но вслух говорить это не стал. Больше меня беспокоила сумма, которую мне «придётся добавить» и где я её должен буду достать.

Из переулка мы вышли к суши-бару, куда тебе захотелось завернуть. Я хотел сказать, что мне надо на занятия, но сразу не решился, а потом заверил себя, что на вторую лекцию я успею, даже если немного посижу с тобой в общепите.

Ты заказал набор роллов, а я ограничился лишь чаем, который купил лишь за компанию.

— Я тебя не сильно отвлёк от того, куда ты собирался? — спросил ты между поглощением японской кухни с видом оголодавшего дикаря с необитаемого острова.

— Ну, вообще, у меня учёба…

— Да ладно, — ты махнул рукой, и в меня полетели крошки, — ничего с ней не сделается. Чё ты такой хмурый? Вон, брови сдвинул, — ты ткнул мне пальцем в лоб, от неожиданности я отшатнулся назад.

— Можно задать тебе вопрос? — спросил я, возвращая своему телу прежнюю позу.

Мне ужасно было любопытно, какую услугу я за тебя оплатил тому Джону, но что-то мне подсказывало, что если я спрошу, ты тут же во мне разочаруешься.

— Какой? — спросил ты с полным ртом, уставившись глазами в тарелку.

— У меня нет твоего номера телефона, ты бы не мог…

Ты поперхнулся и стал кашлять. Я испугался одновременно и того, что ты задохнёшься, и того, что эта реакция означает, что мой вопрос тебя неприятно шокировал. Поскольку ты ничего попить не заказывал, я сунул тебе свой чай, уже успевший остыть. Ты опрокинул чай в рот, отдышался и кинул на стол свой поцарапанный мобильник.

— На, забей себя.

Я записал в телефонную книгу свой номер, сохранил под своим именем и перезвонил себе. На экране высветились заветные цифры, которые я так давно желал заполучить.

— Спасибо, — я вернул тебе мобильник. — А когда мне можно звонить?

У тебя на лице появилась ехидная улыбка.

— Хоть когда. Для тебя я проснусь и посреди ночи.

На следующее утро, в семь ноль-ноль, мой мобильник взорвался песней Дэвида Боуи, которую я поставил на тебя.

— Доброе утро, сладкий. Не разбудил?

И, хотя проснулся полчаса назад, голос ко мне ещё не пришёл. Первое слово пришлось повторить дважды, чтобы ты услышал.

— Привет, — я, наконец-то, прочистил горло и смог выдавить из себя нормальные звуки. На заднем фоне я услышал бытовые шумы: хлопанье дверями, бряцание посуды, шум воды из-под крана. — Нет, я не спал. А ты… Не думал, что ты встаёшь так рано.

— Ну, здрасте! — ты рассмеялся. — Что я, по-твоему, сплю до обеда, а потом бухаю всю ночь? Стал бы я так потрясающе выглядеть тогда?

— Ну, я…, — опять я сморозил какую-то глупость и почувствовал себя дураком.

В телефоне раздались равномерный стук, а потом женский голос спросил: «Не могу найти твою кружку, будешь пить в этой?»

— Ага, — сказал ты в трубку, не понятно мне или собеседнице. Стук продолжился, а потом я услышал грохот. — Ой, чуть не уронил тебя в йогурт. Ты у меня на громкой связи, если что. Готовлю завтрак.

Повисла пауза. Я опять затупил, не зная, что сказать на это.

— А что готовишь? — сообразил я, наконец.

— Салат, — ответил ты.

— Зай! — позвал женский голос, на этот раз громче. Кажется, это была Мона. Ну, да, а кто ещё это мог быть. — Не режь туда серединку, я не хочу есть с костями!

— Да, блин! То режь, то не режь, ты уж определись, — твой голос прозвучал обиженно. — На, веточку будешь?

Некоторое время я слушал возню, визг и твой смех. Было странно слушать звуки из твоей повседневной жизни, да ещё и с Моной. Как будто я подглядывал втихаря в замочную скважину или в скрытую камеру. Но, ведь ты сам меня пустил?

— Ты ещё там? — спросил вдруг ты, а как раз уже подумывал отключиться, обиженный отсутствием внимания с твоей стороны.

— Да, — ответил я, стараясь не выдавать обиду в голосе. — Слушаю твой завтрак.

Ты хихикнул.

— Хорошо сказал, надо в цитаты забить. Да, я чё звоню-то. Ты был у меня дома, помнишь?

— Что? — послышался голос Моны. — Ты пустил его к себе, а мне не сказал? Когда это было?

Сначала мне показалось странным, что Мона не знает, что я был у тебя, ведь в тот день, когда, как идиот, вопил у тебя под окнами, она была с тобой. Но потом я сообразил, что она, видимо, ушла в тот время, пока я ходил к себе и выяснял, что общежитие закрылось. Да и, если бы она знала бы о моей пьяной выходке, то рассказала бы всей группе.

— Да он всего на минутку зашёл, — было странно слышать, как ты оправдываешься перед своей девушкой. Раньше я не замечал, чтобы ты был с ней особо церемонным. — И я его не приглашал, он сам выяснил, где я живу, прикинь? Шпион, блин.

После этих слов мне снова захотелось отключиться, но я боялся повести себя, как обиженная девчонка.

— Ну-ну, так я и поверила. И чем вы занимались? — в голосе Моны послышалась тонна ехидства.

— Ммм, детка, так ты ревнуешь? Иди сюда. Мне так нравится, когда ты это делаешь…

— Нет! Отстань! — я услышал протест Моны, а потом возню, которая вскоре затихла, и я пару минут слушал, как вы целуетесь.

Тут мне уже стало стыдно, что я слушаю это, и немного неприятно. Но прежде чем я успел нажать на красную кнопку, ты сказал:

— Чувак, ты тут? В какой комнате ты живёшь? Я зайду к тебе в шесть, будь там.

Я назвал номер комнаты и, наконец, отсоединился.

Из-за звонка я выбился из графика. Я посмотрел на часы и понял, что либо я завтракаю, либо иду на занятия бегом. Но потом мне пришла в голову мысль, как-то приукрасить своё жилище к твоему приходу. Всё-таки моя комната — это место, которое может многое обо мне сказать.

Вспоминая твою квартиру и сравнивая со своим обиталищем, я подумал, что у меня слишком чисто и аккуратно. Вдруг ты решишь, что я высокомерный педант или просто мамочкин сынок? Так что, оставшееся до выхода время, я потратил на анти-уборку. Расправил постель, смял подушку, часть одежды из шкафа разместил хаотично по комнате, устроил небольшой бардак на столе. Часть книг по учёбе я спрятал в шкафу, чтобы не выглядеть зубрилой. Хорошо бы ещё было развесить плакаты с рок-группами на стенах, но у меня не было ни одного журнала, откуда их можно бы было выдрать.