Чтение онлайн

– О чем ты, тетя? – насторожилась я.

Похоже, у Тариан на этот вечер был печально-философский настрой, и она собиралась выплеснуть его на меня.

– Мне много лет… – задумчиво пробормотала Тариан. – Очень много…

– Ты младше мамы, не забывай, – тихо напомнила я.

– И все же мне много лет, – хихикнула элла и, подняв бокал, подрагивающей рукой его наполнила. – И за эти годы я так часто меняла свое мнение. Когда я едва была старше тебя, мне казалось, что вот влюблюсь – и это будет навсегда. Мне будто кто-то нашептал на ухо. Словно истину. Хах! – Тариан нервно пригубила настойку, поморщилась и отодвинула бокал. – И я влюбилась. Жить не могла, дышать не могла. Вздыхала и мечтала. Смотрела на него, как…

Элла состроила мне гримасу, больше подошедшую блаженной, а не влюбленной женщине. Я, не выдержав, прыснула в кулачок.

– Это был твой отчим, – без тени стеснения призналась она. – Я была такой дурочкой…

– И что? – сглотнув, спросила я. – Он…

Тариан замахала на меня руками и вновь свернула бокал на скатерть:

– Глупая! Не додумывай. Я знаю, что ты представила. Будто он тоже обратил на меня внимание, а потом взял и женился на Талиан? Нет, глупышка! – Элла вздохнула. – Такое только в рассказах на девичниках мелькает. А моя жизнь совсем не походит на бурные страсти пересказанных историй. Мелиус с самого начала ухаживал за твоей матерью, меня не замечал, а я… Я потомилась три года, а потом внезапно поняла, что не случилось никакой вечной влюбленности. Как была, так и прошла. В тот год я остро поняла, что не бывает ничего вечного. Не бывает бесконечной любви.

– Хорошо людям, – хмыкнула я и вздохнула. – Для них вечная любовь существует, ведь люди чаще живут меньше, чем длится их взаимное чувство.

Тетя фыркнула и продолжила:

– Так я стала циничной. И жила с этим почти всю жизнь.

– И была по-своему счастлива, – напомнила я, точно зная, что не ошиблась в этом выводе.

– Да, была, – согласилась элла. – Но я была еще одинокой, обделенной… Знаешь, Эрд вдруг напомнил мне, что нужно попробовать как-то… Я не думаю о любви, но хочу семью.

– И что тебе мешает? – непонимающе удивилась я.

– Отсутствие идеального мужа? – хмыкнула Тариан и пьяненько улыбнулась. – Вот разберусь с заданием деда и займусь.

Я покачала головой, потянулась, обняла тетю за плечи и плавно перенесла нас порталом на второй этаж.

– Эх… Не сдам я тете экзамен по переносу нас двоих в цитадель, – задыхаясь, прошептала я, укладывая эллу в кровать. – Силенок на далекий перенос на себя хватает, а вот с пассажиром – пара десятков метров уже проблема.

Я пригладила растрепанные волосы Тариан и вздохнула. Тетя спала и уже не могла слышать моих слов, но я все равно пробормотала:

– Ты права, любовь не живет долго. Талиан и Мелиус… Даже они не выдержали.

***

Только переложив заботу о тете на плечи немногочисленных слуг, я вернулась в собственные комнаты. Здесь царила тишина и темнота – по давним порядкам Тариан никто не разжигал ламп по всему дому без необходимости. Мне нравилась эта тетина тяга не оглашать ночь ярким светом сотен огней. Эллы и в полумраке видят неплохо, а привычку держать весь дом освещенным они переняли у людей, пусть всегда и отрицали сей факт.

Наслаждаясь прохладой пола, я мелкими шажками на цыпочках прошла в гардеробную и забралась на широкий подоконник. Отсюда открывался необычный, будто изломанный пейзаж: бегущая вниз каменная лестница выхода с террасы, плавные дуги подстриженных кустарников, что удерживают склон, пьянящие своими ароматами розовые кусты в низине и старые деревья, разбросанные то тут, то там без всякой системы.

Мне нравился этот пейзаж с тех самых пор, как мы с Тариан сюда перебрались. А в ночное время в этом легком хаосе просыпалось что-то чуть странное и задумчивое.

Я не позволяла себе думать о событиях дня, отгораживалась от них, избегала. Но ночь – особое время. Она диктует свои законы. И то, что меньше всего желаешь, происходит. Мысли, задвинутые в дальний угол, настигают, оплетают и вынуждают сосредоточиться на себе.

И теперь, глядя за окно, я не могла не думать.

– Зачем только? – спросила у себя и тут же ответила: – Все равно ведь бесполезно. Если мы еще хоть раз встретимся, то он меня не узнает. Так зачем я думаю о… нем?

Но мысли приходили, занимали голову, заставляли фантазировать и вспоминать, уже теперь воскрешая до этого не имевшие значения мелочи: едва ощутимый приятный аромат, какие-то нотки в голосе демона, интонации, как он произнес мое имя. Блеск когтей. Тьму, скрывшую истинный облик. Серый камень стен храма. Блеск алтарного камня.

Рассмеявшись собственному, в чем-то нелепому занятию, я попыталась понять, чем вызвана такая странная реакция. Неужели только тем, что сегодня еще и тетя меня удивила? Все возможно. Обычно Тариан не пыталась забыться. Да что там! Обычно тетя не переживала из-за расставания с очередным любовником.

– Странные дела творятся, – фыркнула я и встряхнулась. – Не кисни, Соль.

Именно! Почему я прокручиваю события дня, с маниакальным упорством вспоминая все? Не нужно это. У меня есть занятие поважнее.

С этой отрезвляющей мыслью я вытащила заброшенную в угол куртку, а из куртки список. Разгладив листочек, внимательно пробежала имена взглядом и вздохнула. За прошедшее время я столько разных людей увидела, но ни один из встреченных мною магов не выглядел знакомо, ничего общего с моим собственным отражением в зеркале и никакого отклика магии.

– В конце концов окажется, что мой настоящий отец умер, – вздохнула я с обреченностью. – Ну не может же быть, что именно среди этих последних я встречу отца. Скорее он уже среди тех, кого я не смогла разыскать или кто уже спрятался от меня под землей.

Еще раз просмотрев собственноручно сделанные записи, я вздохнула и попыталась воодушевиться, но получалось плохо. Поиски отнимали кучу времени и сил, требовали усилий, упорства и денег, но… Но они уже стали частью меня, тем самым занятием, что составляло часть моего времени. Я разучилась жить иначе и не знала, чем буду занимать мысли, когда все закончится. А рано или поздно все заканчивается. У меня впереди слишком длинная жизнь, чтобы бесконечно искать иголку в стоге сена.

***

Завтрак проходил в непривычном молчании. Тетя, будто так и не отойдя от вчерашнего, пребывала в каком-то сумрачном настроении. Она задумчиво грызла печенье и запивала его мелкими глотками мятного отвара. В малой столовой нельзя было заметить следов вечерних возлияний, но мне показалось, что временами одна картинка накладывается на другую, так схоже было состояние Тариан.

– Теть…

Она взмахнула рукой, останавливая меня, и со вздохом прошептала:

– Все нормально, Соль. Просто… просто у меня нет настроения.