Я знаю, как ты дышишь
Шрифт:
– Нет, я бы честно разделила все пополам, а еще лучше – сели бы с любимым человеком и вместе составили бы список, что нам нужно, – призналась она.
– То есть поступила бы, как нормальная взрослая женщина, а не как взбалмошный подросток, накупивший кучу ненужных, но очень дорогих тряпок, – резюмировала подруга.
– Ну а что на это сказал сам Илья? – Катю как опера прежде всего интересовало развитие событий.
– Ничего! Ничего он не сказал. Во всяком случае, на людях вел себя так, будто такое поведение в порядке вещей. А эта славная девочка, ее сестра Женя, она действительно была потрясена. Я это знаю, потому что мы с Антохой тогда заехали к Илье по какому-то их общему рекламному делу и я краем уха услышала, как они ссорятся – Жанна с сестрой. Именно по поводу того, что Жанна – эгоистка, каких мало, и она, Женя, так с мужем никогда бы не поступила. Ну, все в таком роде. Пока Антошка машину на улице парковал – он всегда себе такие чемоданы покупает, которые не так-то легко впихнуть, особенно где застройка старая. Там как раз хрущевки были сплошь, а между ними только на самокате проезжать! Ага, так, значит, я стояла под дверью и, каюсь, слушала! И тогда же подумала: Илья, похоже, сильно налажал с выбором невесты! И еще подумала, что эта Женя явно к нему неровно дышит… уж больно она горячилась и наскакивала на свою близняшку!
– Слушай, так, может, это она теперь преследует Жанну? – озадачилась Катя. – Родная сестра? Все логично!
– Она никак не может преследовать Жанну и вообще кого бы то ни было. – Лицо Натальи стало печальным. – К сожалению, несколько лет назад Женя умерла.
– Женя? А почему вы спрашиваете? Она… она умерла пять лет назад.
– Вы были с ней очень похожи?
– Мы совсем с ней не были похожи! – фыркнула Жанна. – Разве что внешне… Внешне – да. Просто как две капли воды, как иногда выражаются. Думаю, родители нас тоже путали, так что теперь не совсем и ясно, Жанна я или все-таки Женя! – цинично усмехнулась она. – А почему вы интересуетесь моей покойной сестрой?
– Я просто собираю информацию, – отговорилась Катя. Не объяснять же этой неприятной красавице, что тот, кто, возможно, не знает, что Жени больше нет, снова перепутал ее с сестрой? – Как именно умерла Женя? – уточнила она.
– Сгорела. – Жанна сжала губы так, что они побелели. – Причем сгорела в самом прямом смысле. Дотла. Связалась с какими-то подозрительными личностями, потом ушла от родителей, жила на какой-то заброшенной даче в лесу… Мы с ней были городские девочки, так что печку топить она совсем не умела. Потом установили, что загорелось именно от печки.
– Вы ездили опознавать сестру?
– Нет… – Жанна внезапно задохнулась, да так, что закашлялась, словно вдохнула дым, в котором погибала ее сестра-близнец. Катя вспомнила, что не раз читала: близнецы очень сильно эмоционально связаны и могут чувствовать боль и страх друг друга, даже находясь на огромном расстоянии. – Нет, – повторила Жанна. – Я с ребенком в больнице лежала. Мама… ездила. Но… это было тяжелое зрелище. Я… я бы не хотела этого видеть! Это… это мама потом сказала, что она… что Женя сгорела буквально дотла…
В глазах своей собеседницы Катя вдруг увидела настоящее страдание… боль, страх, ужас… слезы…
– Извините, но когда я смогу выходить? – справившись с собой, спросила хозяйка дома.
– Я понимаю, что вам тяжело сидеть взаперти, да еще и с постоянно опущенными шторами, но подождите еще немного, – уклончиво пообещала Катя. – Мы постараемся побыстрее прояснить ситуацию и сразу же сообщим вам…
Кто такие были эти «они», Катя и сама не смогла бы сказать. Она была одна… ну, немножко Бухин помогал, конечно, – трудно добывать информацию, находясь не на работе, без специальных допусков.
– Трудно существовать в двух лицах, знаете ли… – неожиданно сказала Жанна, когда Катя уже собралась уходить. Она даже не привстала, чтобы проводить гостью, видимо, была так глубоко погружена в воспоминания, что буквально не замечала ничего вокруг. – Знаете, бывает так трудно жить… Особенно когда понимаешь, что все хорошее досталось другому. А ты… ты лишь оболочка… пробный вариант… черновик… пилотная версия!
– Женя… – сказала Катя, и Жанна вздрогнула, будто очнулась. – Женя очень бы за вас волновалась, я так думаю. И я очень вас попрошу, выждите. Не выходите пока никуда. Даже если создастся такая ситуация… короче, вдруг вам позвонят и скажут, что с вашим мужем или ребенком что-то случилось, не летите сломя голову. Сначала позвоните мне. Позвоните по всем номерам. Проверьте. Потому что это может стать очередной ловушкой. Вы меня понимаете, Жанна?
– Да, – сказала женщина тихо. – Кажется, я понимаю…
– Не понимаю, – растерянно сказала Катя, – это что?..
– Это начало, – весело отозвался Тим. – Здорово, правда?
В их квартире были ободраны все стены, полы засыпаны старой штукатуркой и кое-где сиротливо торчала дранка.
– Не ходи туда, – предупредил муж, – запачкаешься.
– Но… мне нужно было…
– Я все запаковал и увез. Правда, быстро идет?
– И ничего не сказал мне?! – Катя рассердилась. – Если бы я складывала свои вещи сама, то, наверное, знала бы, где что искать, а теперь что я буду делать?! И куда ты все перевез? И где наша кровать? Я не могу вечно торчать у Натальи, это, в конце концов, неудобно! И я приехала домой, а тут… тут!..
– Кать… я хотел сделать сюрприз! Я все аккуратно сложил! И надписал! И пронумеровал ящики! Мама мне помогала! Мебель перевез в гараж и часть вещей тоже, а машина пока будет стоять на улице… И в гараж за ней не надо будет ходить – когда хочешь, сел и поехал!
– А где мы будем жить? В машине?
– У моих пока. Что мы, недельку не перекантуемся? Они только рады… будут.
– Зато я не буду рада! – буркнула Катя, переступая порог своего разоренного гнезда. О господи… как после пожара! И Тим еще думает, что все здесь можно будет привести в порядок через неделю?!
– Паркет менять не будем – его только отциклевать и лаком покрыть, а трубы придется… И окна, и подоконники… Ну и двери, конечно. И сантехнику.
– Тимка, нам это не по карману! – в ужасе вскричала Катя. – Тут… тут и сорока тысяч не хватит!
– Ну… Действительно, может и не хватить. Знаешь, я как-то не посчитал, что рабочие так дорого обходятся, особенно если их восемь человек…
– Сколько?! – Катя схватилась за голову.
– Но ты же хотела, чтобы быстро!
– Я ничего не хотела! Ни рабочих, ни ремонта! Разве что обои в спальне поменять!
– Не кричи так, пожалуйста! – взмолился Тим. Вид у него стал несчастный, и Катя даже пожалела мужа.
– Тимка… раз ты все равно это затеял, давай подумаем, как из этого выгребать с меньшими потерями… Первое: восемь рабочих – это много. Нужно прикинуть, сколько нужно реально. И дать этим оставшимся понять, что ты – не восточный набоб и не миллионер, а то один будет работать, а еще трое – курить, потому что деньги все равно идут! И платить не за рабочий день, а за конкретно сделанную работу! – припечатала Катя.
– Ну… наверное, – согласился нейрохирург с восточными корнями, совершенно не разбирающийся в психологии наемной рабочей силы.
– И потом, я у твоих родителей жить не хочу! – заявила капризная жена нейрохирурга.
– Почему?
– Не хочу, и все… Мне у них некомфортно. Несколько дней еще туда-сюда, но постоянно!..
– Кать, я даю тебе слово, сегодня весь мусор вывезут и после обеда уже начнут строить! Все будет очень быстро! И… я взял на работе отгул!
– Тебя все равно выдернут, если будет тяжелый случай! – сердито сказала Катя. – И пропадет твой отгул! И вообще, мог бы мне позвонить, я могла бы присмотреть за твоими рабочими… хотя у меня были другие планы. Я, вообще-то, приехала переодеться… А тут сплошной дворцовый переворот, оказывается! И нужно жить у твоих родителей. Нет уж! Если негде жить, давай снимать, – твердо произнесла она.