Чтение онлайн

Под покрывало я нырнула инстинктивно, не задумываясь о том, что переживать после всего поздновато. Логика под горящим взором любимого пасовала и старалась не отсвечивать.

Секунда и Демирин последовал моему примеру — накрылся, придвинулся поближе, (отчего я мигом смекнула, что именно мне там упиралось в спину, и едва сдержала истеричный смешок) и горячо зашептал на ушко:

— От кого прячемся?

— А то ты не понимаешь? — выдала возмущенно, осознав, что робость — определенно не мое, а вот эгоцентризм самое то.

— Даже не догадываюсь, Воительница, — молвил ненаглядный насмешливо и ушко поцеловал.

И ладно если б этим ограничился.

Задохнулась не то от возмущения, не то от того, что после уха, вероломный искуситель, всерьез вознамерившийся исполнить свою давнюю угрозу и таки посвятить меня во всех нюансах взрослой жизни, перебрался на шею, а рука… И вовсе бесстыдная поменяла дисклокацию.

Хотелось ехидно заметить, что для индивида, так долго делающего вид, что у меня нет груди, он нашел ее излишне споро, но…

Слова как-то резко утратили смысл, а смущение и вовсе растаяло, словно лучи заходящего солнца, решившего деликатно предоставить нас самим себе.

Прошло два месяца…

— Оно не подымается, Рин. Я уже все перепробовала, но результата ноль.

Именно этим отчаянным возгласом я встречала опешившего друга на пороге нашего с Рыжиком маленького, двухэтажного домика, расположенного на окраине Радалэна. Поближе, так сказать, к родной академии и подальше от городской суеты, явно неспособной понять моих экспериментов.

Тролль, нужно признать, домчался быстро, что делало ему чести, ведь Триура я за другом позвала всего-то минут двадцать назад. А расстояние нешуточное… И выглядел соответственно запыхавшимся, взъерошенным и раскрасневшимся, как будто и впрямь не с извозчиком на пролетке, а бегом добежал.

— Что..? — только и смог он выдавить осипшим голосом, наблюдая как у меня на глазах наворачиваются слезы, и уже заранее не зная, что с этим делать.

Как показал опыт, его и дубиной по голове не возьмешь, а вот стоит всплакнуть и пожалуйста — пришибленный Эринир, готов на любые подвиги.

Подвигов мне было не надо, да и собственная плаксивость, откровенно говоря, удручала, но… Навязчивая идея оказалась сильнее, чем здравые доводы разума. Который хоть и вякал, но этак скромненько, без огоньку и пылу.

— Пойдем, — буркнула безжизненно, шмыгнула носом и, повесив голову, поплелась вглубь первого этажа.

— Эмм, мелкая… — стараясь не сказануть лишнего, осторожно начал троллик, когда смекнул, куда я его веду. — А ты уверена, что подымать мертвецов на кухне, разумно?

В ответ получил еще один всхлип, преисполненный наивысшей печали, и сразу же сдался:

— Впрочем, кухня так кухня, — заметил с энтузиазмом и улыбнулся одобрительно.

— Вот он, твой труп, — ткнула пальцем на миску, прикрытую полотенчиком, и рухнула на высокий табурет, прикрыв лицо ладонями. — Четыре часа с ним промучилась, а оно…

Что там оно, не договорила, давая возможность Рину выяснить это самому.

Тролль не подвел, подобрался к цели, нахмурил брови, и двумя пальцами, приподнял сокрытое.

— Тьфу на тебя, Фирсен, — выдохнул с облегчением, хватаясь за сердце, в наличии которого мы с Марисой регулярно сомневались, — вот напугала. Я уже думал, у тебя там голова притаилась, а это всего лишь тесто.

— Во-первых, не Фирсен, а Лианель из рода Алых Фениксов. Ты ведь знаешь, что после того, как предки моего благоверного прознали, что к нему вернулась способность превращаться, они чуть ли не лебезили перед ним, стараясь замириться на любых условиях. А во-вторых… — вздохнула горестно, — с головой я бы и без тебя управилась, а вот с этим…

И не договорила, поскольку собственное поражение признавать не хотелось, но и отрицать бессмысленно.

— Хозяюшка, — тут же скабрезно залыбился приятель. А когда вдоволь наглумился, поинтересовался: — С чего ты вообще решилась печь?

И что мне ему на это сказать? Я и сама ведь не знаю ответа. Но чувствую, что надо. Вот прямо всенепременно. И что б пироги, и булки и ватрушки. При упоминании последних, опять опечалилась до такой степени, что принялась размазывать дорожки слез по лицу. Я же и творог купила, и книгу поваренную, и муку и яйца, и сахару с запасом, и дрожжи, зело свежие, живые. Хотя как по мне — жутко звучит, но продавщица советовала, говорит, сама только эти беру… И смешала все по инструкции, с соблюдением всех пропорций, до того точно, что и Инка позавидует. А оно, поди ж ты, не поднялось. И запах приобрело такой кислый, пивной, удушливый. Будто я туда не дрожжи, а хмеля от души пролила.

— Ладно-ладно, не топи дом, — примирительно простер ладони, как два флага капитуляции Эринир. Поглядел так проникновенно, словно сканируя, а после подошел ко мне, обнял за плечи, одной ручищей, ибо веса двоих я попросту не выдержу, и поинтересовался: — Почему именно меня вызвала?

— А кого еще? — пожала плечами, хоть и далось сие нелегко под таким-то прессом, — Можно подумать Ини с Мари зело кулинарные дивы. А ты… Сам рассказывал, что как матушка занедужила, все хозяйство на тебя свалилось. А домашний хлеб — всяко дешевле покупного.

— Смотри, какая логическая цепочка, — вновь хохотнул друг, впрочем, не обидно. — Ну, рассказывай тогда, что делала и что вообще хотела сделать.

— Вот, — протянула ему книженцию, с закладкой — петушиным пером, на страничке, которой были выложены на белой, кружевной скатерочке с вышитыми маками и незабудками, свежие, румяные, щедро посыпанные изюмом ватрушки. И ниже рецепт приготовления.

— Все, как написано, смешала? — уточнил троллик.

Получил в ответ вялый кивок, помолчал, подумал, не нашел к чему придраться, и задал новый наводящий вопрос:

— А потом что?

— Поставила в теплое место.

— И где у нас оно? — с возрастающим интересом осведомился Эринир, озираясь по сторонам.

— Это место — Файри, — отрапортовала со вздохом.

С тех пор, как мы с Демирином исполнили предсказание, и очистили подземелья дроу от андрогиновской напасти, элементали утратили отчужденный вид. И преисполнившись раскаяния, выполняли любую мою блажь, стараясь загладить вину за недавнее игнорирование и умалчивание многих важных сведений. И, естественно, я сим пользовалась. Нет, в душе не нашлось места обиде, поскольку я давно смекнула — они не могли вмешаться и помешать ходу пророчества. Но для виду… Продолжала дуть губы. Профилактика — наше все.