Чтение онлайн

Если бы это первое искушение Иисуса осталось единственным, резонно было бы предположить, что Иисусу повстречался никакой не Сатана, а обычный юродивый или пророк, которыми тогда кишели окраины Римской Империи и которых мы сейчас в изобилии встречаем в наших ублюдочных городах. А уж пророк всегда заметит пророка. Но дальше происходят головокружительные события. Сатана ведет Иисуса (sic!) в Иерусалим и предлагает броситься вниз с крыши синагоги! Попытайтесь вообразить подобную сцену. У меня не получается. Христос опять отказывается. Впрочем, путешествие по экзотическим уголкам древней Иудеи на этом не заканчивается. Диавол ведет Иисуса (прямо не сын божий, а малое дитя!) на "высокую гору", где показывает все царства мира обещая отдать ему их «славу» в обмен на банальный поклон. Но о «славе» каких царств вообще может идти речь в 29 году н. э.? В Европе одно царство — Римская Империя — оплот разврата и деградации. Америка, Африка и Австралия — всего лишь скопище полуголых индейцев и негров, добывающих огонь ударом камня о камень. Азия — рассадник деспотизма. Антарктида — не заселена. Кому это всё надо? Да и можно ли назвать то что предлагал «Диавол», искушением? Ведь только в третьем случае он что-то пообещал Иисусу, причем без всяких гарантий, а на Востоке понятие "честное слово" существенно более размыто, нежели на Западе. Разве это искушение? Христос отверг и это предложение. Придет время и в Америку с Африкой и Австралией начнут приплывать корабли с крестами, названные в честь святых, с которых будут сходить люди называющие себя христианами и обращать туземцев в рабов, либо просто уничтожать их. Христос получит царства и без Дьявола.

Зададимся вопросом: а можно ли было чем-то искусить Христа? Деньги, недвижимость, женщины, мужчины, его вроде бы не интересовали. Но Христос закончил свой путь весьма странным способом, его распяли между двух преступников, причем сделала это толпа, неделю назад кричавшая "Осанна!". Следовательно, Христос совершил ошибку, конкретнее — поддался искушению.

В дурацком фильме "Последнее искушение Христа" столь бесславный конец объясняется обыкновенной ревностью. Схема интересная, но не верная, во всяком случае для людей вроде Иисуса и Иуды. Иисус не любил Марию Магдалину и это совершенно очевидно. Да и при всех его минусах, быть искушенным проституткой — явный перебор. Можно понять подростка, который бросается насиловать девочку обладающую приличными формами и носящую агрессивно облегающую одежду; в таком возрасте практически у каждого бывают моменты, когда сексуальное влечение становится практически неуправляемым. Сейчас с этим полегче, есть порножурналы, порнофильмы, сайты в интернете, поэтому количество изнасилований снижается из года в год, при общем росте преступности. Во времена Христа ничего подобного не было, но ведь ему шел тридцать третий, а не восемнадцатый год. Так что дело не в сексе.

Христос поддался на искушение, искушение властью, сущность которой он себе совершенно не представлял. Может быть поэтому он и отказался в первый раз от предложения «Диавола». Теперь же этот провинциальный пророк принимает решение въехать в качестве мессии в столичный город с населением в две сотни тысяч человек, с римским гарнизоном и иудейским религиозным центром. Никакое евангелие, ни каноническое, ни апокрифическое, никак не объясняет экстренное возникновение столь неординарного желания, хотя всё же прослеживается определенное давление апостолов. И сила Христа была бы продемонстрирована если бы ему удалось устоять против такого искушения инициированного кучкой неотесанных мужиков. Ну потерял бы он в худшем случае часть из них, и что бы произошло? В кратчайшие сроки набрал бы новых. Вы думаете это тяжело? Тогда посмотрите, как лихо возникает секта за сектой и каждая, заметьте — каждая, всегда находит грубых и фанатичных приверженцев. Можно было бы вешать на уши апостолам любую чушь, можно было инициировать знамения, как самостоятельно, так и при помощи подставных лиц, в общем много чего можно было бы сделать, но в Иерусалим не въезжать. Тем более в качестве мессии, которого евреи представляли в принципиально иной ипостаси. Но Христос поддался. И расплатился жизнью. Первое искушение стало последним. А вот главный «провайдер» христианства — Павел — на искушения не поддавался вот почему его деятельность была куда более успешной, при том что он работал в "тылу врага". А то что ему отрубили голову, никак не есть последствие искушения: Павла осудили по обычной уголовной статье.

Печальный финал деятельности Иисуса не был изначально предопределен, как бы не пытались исказить ситуацию составители Евангелий. Не сунься он в Иерусалим, причем в самый неудобный момент, наверняка дожил бы до старости, окруженный толпой верных учеников и последователей и подобно Будде смеялся бы перед смертью над ними, искренне верившими что он будет жить вечно. Во всяком случае, кроме эпизода с избиением вавилонских младенцев, нет никаких данных что за Христом охотились. Конец Христа стал предопределен тогда, когда он поддался на искушение, причем на искушение легкой властью, что характерно только для слабых. Бывали случаи что такие власть получали, но никогда, никогда ее не удерживали долгое время. Христос хотел пролезть на трон царя при помощи улюлюкающей толпы, не понимая что толпа — оружие обоюдоострое. Она может возвести, а может и низвергнуть, и только крики "Распни его!" поспособствуют некоторому прояснению им истинной ситуации. Если мы посмотрим на всех известных узурпаторов власти сподобившихся дожить до старости и умереть в своей постели, то сразу увидим, что они пусть и желая захватить власть, никак не поддавались искушению захватить ее сразу, напротив, часто путь был весьма долгим, но и результат — налицо. Мухаммед, изучивший методы Христа, станет действовать совсем другим путем. Он будет терпеть поражения, но у него всегда будут реальные козыри, которые в итоге и дадут старт распространению ислама, которое по темпам во много раз опередит христианство. А вот за 44 года до рождения Христа, Юлий Цезарь перешел речку Рубикон, поддавшись искушению играючи захватить власть в тогда еще достаточно твердо стоявшем Риме, где его люди подстрекали толпу, вылепливая образ будущего идеального правителя. Цезарь легко вошел в Рим, узурпировал власть, но и его судьба была уже предопределена: Цезаря зарезали те, кому он больше всего доверял.

Теперь можно однозначно констатировать, что совершенный индивид может поддаваться любому искушению, но при этом он должен отдавать себе отчет, что искушение может обозначить предопределение. Искушение само по себе явление ни положительное, ни отрицательное, его характер определяется тем кто ему подвергается. Искушением никто не управляет извне, одно и тоже искушение может возникать перед тысячами и миллионами людей, вот только каждый ведет себя по разному. Мы говорили выше о финансовых пирамидах, от которых «пострадали» миллионы. Но ведь информация доходила до десятков миллионов, следовательно не все сломя голову бросались нести деньги к «кидалам». Рекламные ролики были обычным искушением, но модели поведения — разные. Самая большая группа никому ни копейки не понесла и нет смысла гадать почему именно она это не сделала. Не понесла и всё. Т. е. не поддалась искушению. Вторая понесла и осталась без денег, иными словами — поддалась искушению, после чего ее будущее было предопределено теми, кто пирамиды организовывал. Заметьте полную чистоту эксперимента. Людей никто не заставлял и деньги неслись добровольно. Была и третья, совсем маленькая группа, которая увидев как ловко вынимаются деньги из масс, тут же попыталась устроить нечто аналогичное. У кого-то получилось, у кого-то нет, но это тоже одна из реакций на искушение: самому стать искусителем.

Из дошедших до нас сведений ясно что сильные никогда не становились жертвами искушения по крайней мере явно. Тесей, Геркулес, Эней, Ромул, Зигфрид, Олег, Святослав, — все они всегда вели себя как сильные. И что весьма показательно, таким людям, за редким исключением, всегда сопутствовал успех. В конечном итоге, их могли предать (как Зигфрида) или убить (как Святослава), но подобная развязка не была следствием искушения и объяснялась только тем, что сила этих людей не была абсолютной, они не были способны однозначно определять врагов и дифференцировать их по степени опасности. А вот Наполеон был способен, но ему недоставало силы, поэтому находясь на Эльбе он поддался искушению захватить власть, которую удерживал 100 дней. Но победить ему изначально не было предопределено. А жаль.

Все упоминаемые нами имена, вершили свои главные деяния в возрасте, когда можно реально контролировать свои поступки, тем более что каждый из этих людей был носителем колоссального исторического опыта. Теперь рассмотрим случай, когда искушению подверглась масса не обладающая коллективным бессознательным историческим знанием. Подверглась и не устояла.

Сила — самое первое ощущение данное детям. Еще в момент рождения, преодолевая сопротивление материнской утробы, рвущийся на свет младенец впервые пользуется силой. Рождение — первый и может быть важнейший экзамен сдаваемый ребенком и результат его (разумеется мы не учитываем вариант несдачи экзамена) часто предопределяет всю дальнейшую жизнь. В последнее время достижения современной медицины сделали возможным рождение детей без использования собственной силы, причем в массовом порядке, я, понятно, виду речь о кесаревом сечении. С точки зрения официального «здравоохранения» способ рождения не имеет никакого значения, но раньше (а такие операции в редких случаях проводились еще в незапамятные времена) знали: ребенок, рожденный подобным образом, почти всегда будет вялым и безынициативным. Ему один раз помогли увидеть свет, чего сам он сделать не смог бы, теперь его будут «тащить» на протяжении всей жизни. В сильные он не попадет, а тогда сила была приоритетным направлением, так как сильных требовалось очень много. Он может чисто теоретически попасть в интеллектуалы (обладание, поддержка и совершенствование интеллекта, само по себе требует изрядной силы), но при отсутствии внутренней силы как таковой, его красота и его интеллект легко станут чьей-то добычей и еще более легко могут быть направлены против него же, ведь и красота, и интеллект, — тоже части силы. Мне доводилось наблюдать многочисленные подобные примеры, правда, я не уверен что здесь имелась полная картина, ибо сам факт «нестандартного» рождения почти всегда скрывается, особенно сельскими жителями, которые если и не знают, то догадываются, что новорожденный будет не совсем полноценным в их представлении человеком.

Второй вещью бессознательно понимаемой уже не всеми детьми становится красота. Это заметно по тому, как самые маленькие, еще не умеющие говорить, но уже красивые дети, реагируют на взрослых находящихся вблизи них, как они начинают капризничать при приближении к ним уродливых и грязных индивидов в самом широком смысле этих слов. Более старшие воспринимают уродов менее нервозно, но здесь виной силовое давление взрослых, страх перед ними и возможное собственное загрязнение. Однако, если провести аккуратный (никаких конкретных вопросов!) опрос детей с целью определить любимых или нелюбимых воспитателей из детского сада или учителей начальных классов школы, то сразу выяснится, что в «нелюбимых» оказывается какая-нибудь уродливая садистка из открытых или латентных лесбиянок. Исключений — нет.

То что наши предки знали эти два главных чувства детей, не вызывает никаких сомнений, поэтому детям позволялось практически все. Или вообще все. Несвобода ограничивает красоту и обращает силу внутрь себя, что не способствует формированию личности и служит источником приобретенных психических болезней. Они могли себе позволить подобные вещи, так как обладали стопроцентной чистотой, а чистый, как известно, никогда не совершит «грязный» поступок, во всяком случае он не совершит его умышленно. Исследование биографий наиболее выдающихся представителей нашей расы, как реальных, так и мифологических, позволяет однозначно заключить: детей не воспитывали в современном понимании данного термина. За детьми присматривали, иногда давая им тот или иной совет. Да дети и не нуждались в воспитании, они просто повторяли систему взаимоотношений своих родителей и других членов общины. Зато сейчас «воспитанием» занимаются все и сам процесс поставлен на псевдонаучную и коммерческую основу. Результаты не замедлили сказаться. И действительно, как «неправильные» родители (т. е. имеющие ту или иную степень загрязнения) могут «правильно» воспитывать детей? Они могут пытаться либо сделать их точно такими же как они сами, либо ни в коем случае не допускать чтоб дети становились хоть в чем-то на них похожими. Во втором варианте мы сталкиваемся с защитной реакцией. Но какой из них лучше, я судить не берусь, ибо если ребенок не похож на своих дегенеративных родителей это не значит что он однозначно нормальный.

Итак, древние арийцы знали главное: на детей нельзя воздействовать силой, ибо ребенок не может адекватно ответить. Но действие рождает противодействие, которое неизбежно даст о себе знать. Потом, по мере деградации расы, данное правило будет забываться, из-за мнимой эффективности т. н. «силовых» мер. У людей появится совесть — "жестокость обращенная внутрь". Внешняя сила будет уменьшаться, красота становиться менее выразительной, а интеллект — притупляться.

Наблюдая семьи где детей держат в "ежовых рукавицах" и видя продукты подобного воспитания, открываются глаза на вещи, казалось бы никак не связанные с самим процессом воспитания. Ведь воспитание формирует модель поведения, а когда способ воспитания отдельно взятого индивида становится типичным для большинства, типичной становится и модель поведения большинства. В сущности, если отбросить мнимые представления родителей на то кем они хотят видеть своего ребенка, все т. н. «воспитание» имеет две цели: первое, — подчинить ребенка своему авторитету, и второе, как следствие первого, — сделать его «послушным». Но минимум девять из десяти подобных «воспитателей» лишено авторитета даже в своих собственных глазах. У тех кто такого авторитета не лишен, может наблюдаться обратное явление: завышенная самооценка. Отсутствие адекватной оценки самого себя никак не способствует адекватному формированию ее у ребенка, поэтому отсутствие контакта между детьми и родителями — обычное явление. Конечно, до поры до времени родители-звери сдерживают своих слабых детей. И такое удержание приводит к следующему: ребенок поначалу боится родителей, а потому выглядит «хорошим» и «послушным». Более того, родители могут ставить в зависимость от его поведения разного рода реальные или мнимые радости, которыми они его наделяют. Они не перестают наслаждаться своим чадом. Но страх перед родителями постепенно с взрослением проходит, но лишь для того, чтобы смениться другими страхами, куда более опасными: страхом перед школьным учителем, затем страхом перед командиром в армии, затем — перед начальником на работе. А затем… Затем страхом перед государством как квинтэссенцией коллективного начальника, коллективного отца, коллективного командира, "отца всех". Типичным и показательным документом наглядно инструктирующим как именно нужно воспитывать будущего раба является «Домострой» составленный монахом Сильвестром в XVI веке. Подобные «инструкции» были и в других странах. Вот один из отрывков: