Чтение онлайн

Кейн остановился купить продуктов в маленькой грязной деревушке под названием Гэйнсвилль. Лавочник посмотрел на него с удивлением.

— Вам нужен доктор, мистер, — мягко сказал он.

— А здесь он есть?

Кейн вновь ощутил острую боль в затылке, где кожа от удара лопнула не менее чем на три дюйма. Тут нужно было накладывать швы.

— Да, — сказал торговец. — Видите тот маленький коричневый домик за конюшней?

Кейн посмотрел в запыленное окно.

— Да.

— Это там.

— Спасибо.

Он заплатил и вышел. Покупки он сложил в сумки, где уже лежали небольшая сковородка, чайник и разные мелочи: соль, сахар, спички, немного муки и банка патоки.

Он повел лошадь вверх по улице. Деревня была почти пуста, лишь кое-где мальчишки играли с деревянными револьверами, крича и паля во все стороны. Кейн миновал поле их сражения.

Среди цветов и сорняков он едва разглядел ржавую покосившуюся табличку:

«Чарльз Б. Флорен, доктор медицины.»

Кейн привязал лошадь к изгороди и толкнул полуоторванную калитку. Дойдя до двери, он остановился перед огромным колоколом и надписью, предлагавшей звонить. Он что-то проворчал сквозь зубы и с силой постучал. В доме было тихо. Он постучал громче. Ответа не последовало. Выругавшись, он ухватил цепочку и яростно ударил в колокол.

— Одну минуту!

Поначалу Кейн не обратил внимания на женский голос и прищурился, стараясь что-нибудь разглядеть за окном. Его бросало то в жар, то в холод.

Вдруг голос зазвучал совсем рядом. Он увидел, что дверь открылась и что на него смотрят блестящие черные глаза.

— Доктор Флорен дома? — хрипло спросил Кейн.

— Я и есть доктор Флорен, мистер. Входите, не то вы сейчас упадете.

Удивленный Кейн попытался улыбнуться, но вдруг ему показалось, что черные глаза уплывают куда-то вдаль. Он ухватился за женщину, чтобы удержаться на ногах.

— Попробуйте идти, — сказала она спокойно. — Вот так… одна нога, потом вторая…

Кейн почувствовал раздражение.

— Что бы я делал без ваших советов! — огрызнулся он.

— Держитесь, держитесь, вы вот-вот потеряете сознание, — живо продолжала она.

— Какая разница, рано или поздно все равно потеряю!

Кейн повалился на диван в первой от входа комнате, вероятно, приемной.

Только теперь он начал обращать внимание на доктора Флорен. Черт возьми, она была совсем еще молоденькой девушкой! И к тому же очень милой. Он негромко выругался, ему было не по себе. Женщин-врачей и особенно женщин-дантистов он ненавидел, а в больших городах Среднего Запада их становилось все больше.

Он наблюдал, как она моет руки и достает какие-то пузырьки, компрессы, ножницы и коробочку с иглами.

— Вскрытие делать не нужно, мисс, — сказал Кейн. — Мне бы только голову зашить, и все…

Она посмотрела на него. Его поразил контраст между ее глубокими черными глазами и нежной светлой кожей. Девушка была высокой и хорошо сложенной, под ее белым халатом вырисовывалась пышная грудь. Кейн прикинул, что ей, должно быть, лет двадцать пять, не больше.

— Это далеко не все, что нужно сделать, — сухо ответила она.

— О'кей… Чарльз, — иронично сказал он. Она быстро взяла один из пузырьков, слегка покраснев.

— Чарльз Флорен был моим отцом, — сказала она. — Меня зовут Синди Флорен, а ваши шутки можете оставить при себе. Вы готовы? Сейчас будет больно…

Кейн не ответил. Она приблизилась к нему.

— Разденьтесь до пояса.

Кейн стукнул себя пальцем по лбу.

— Доктор, рана-то на голове!

— Делайте то, что я говорю, или садитесь на свою лошадь и езжайте в соседнюю деревню, кажется, там тоже есть врач.

Он снял рубаху, борясь с головокружением и тошнотой. В висках у него стучало. Тем не менее он чувствовал, как притягивает его эта женщина, и проклинал свои инстинкты.

Синди Флорен посмотрела на него. С того самого момента, когда она открыла дверь, он был ей противен, как были противны все эти пациенты, приходившие к ее отцу. Они стали являться сразу после того, как он приехал сюда, к Красной Реке. Все они были похожи друг на друга: жестокие, уверенные в себе, продырявленные пулями, но строившие из себя крепышей и героев, как только Синди подходила помочь отцу. Все они были из одного племени — из племени убийц. У каждого неизменно болтался на поясе револьвер, у всех были одинаковые глаза — недоверчивые и проницательные. У всех был один и тот же голос — ровный, холодный и полный презрения к жизни и к людям. Синди часто вспоминала счастливые времена: учебу на Востоке и свой первый кабинет в Филадельфии… Какая бездна отделяла ее от всего этого! Там она была Доктором, уважаемым человеком, к ней приходили респектабельные пациенты с респектабельными болезнями… И кем сделался ее отец здесь, в Гэйнсвилле? Мясником. Ветеринаром! Запоры, боли в животе, роды, ножевые и пулевые ранения — больше ничего! Теперь все это доставалось ей. Когда отец слег и умолял ее взять кабинет, она не смогла отказать. Кроме нее у отца никого не было. И вот уже два года она зашивала здесь ножевые порезы, вытаскивала пули, принимала роды, предписывала постельный режим алкоголикам, только что вышедшим из запоя…

Этот очередной пациент был из той же породы: жертва жестокой примитивной драки на ножах или бутылках. Все, наверняка, началось с выпивки. Трезвые люди на такое не способны. Любой нормальный человек должен понимать, что с собственным телом, с этим драгоценным механизмом, так обращаться нельзя…

Она окинула взглядом полубесчувственного пациента.

«Какое сильное и красивое животное!» — невольно подумалось ей. Бронзовая кожа была покрыта жуткими синяками и ссадинами.

— Откуда это? — спросила она, указывая пальцем на кровоподтек на животе.

— От револьверного ствола.

— Отклонитесь-ка назад. Да, а как вас зовут-то?

— Кейн.

— А имя?

— Морган. Морган Кейн.

— Что ж, ложитесь и постарайтесь расслабиться. Она привычными движениями ощупала его живот. Крупные мышцы содрогнулись.

— Здесь болит?

— Нет… немного.

— А здесь?

— Чуть-чуть.

— Не было ли у вас кровотечения из прямой кишки, мистер Кейн? Лежите спокойно!

— Мисс, у меня рана на го-ло-ве!

— На голове? — она грустно усмехнулась. — Мистер Кейн, у вас сильнейший жар, возможно, травма черепа или даже трещина кости, два сломанных ребра с явным внутренним кровоизлиянием… Довольны?

Она убрала волосы с его раны. Кровь в этом месте запеклась густой коркой.

— Вам будет больно, — спокойно сказала она.

— Это вы мне уже обещали, — тихо ответил он. Она содрала засохшую корку. Из раны потекли кровь и гной. Она стала промывать. Кейн едва сдержал стон.

— Пока не пройдет заражение, зашивать нельзя, — сказала она. — Сейчас я могу только промыть и наложить компресс.

Кейн не ответил. В ушах у него гудело. Белый халат кружился перед глазами. Он ухватился за подлокотник дивана. Она заметила это.

— Я уже почти закончила. Спать будете на втором этаже.

— Нет, — сказал он хрипло. — Я в отель…

— Я не собираюсь каждый день приходить в ваш отель и делать вам перевязку.

— Ну, что ж…

— Ну-ка, выпейте это.

Вкус у лекарства был отвратительный.

— Пейте до конца! Он повиновался.

Она взяла его рубаху и набросила ему на плечи. Он опустил глаза: все раны и ссадины были смазаны йодом.

— Обопритесь на меня, — сказала она. — Теперь нужно подняться по лестнице.