За границами снов
Шрифт:
Проснусь!
Новое утро
Любовь врывается
Загадай про меня
Питерский дворик. Зима
Субботняя ночь
Товарищ таракан
Я опять виноват
Тебе, Родина!
Поделиться с друзьями:
Проснусь!Сквозь интертекстную банальность,Сквозь матрицу оконных штор… Пофиг!Накину, как пальто, иллюзию материальности,Шарф, стаканчик вендингового кофе,В парадной поднимет бровьСосед-адкоголик: «Серега?!»А на улице лето… вонища…Жарко…Я сниму с груди аватаркуСвоего вчерашнего бога,Брошу нищему…
Занимался рассвет. Солнце жадно глотало росу.На ветру сохли гордые стяги, портянки солдат.Загорались костры, кашевары гремели посу —дой. Гремели в кустах воробьи, а вдали – водопад.Растворилась ночная гроза, как лазутчик ночной.Растрепала палатки, коней растревожила чутких,Разорила обозы своей ураганной пращой,И ушла, будто шутки стихии – невинные шутки.Из палатки выходит король – он похмелен, суров.Он не выспался, он пил три дня, он неделю без женщин,Он в навоз наступил, едкий дым от подмоченных дров…Но рассвет! Воробьи!И король засмеялся беспечно…
Любовь солнечными лучами врывается в мою голову.Продирается сквозь позвоночник, и вытекает из пальцев,И сквозь пол просачивается, и достигает центра Земли.И из центра Земли вырывается столб живой бурлящей влаги,И вливается в меня, и переполняет меня целиком,И руки взмывают сами вверх фонтаном,И превращаются в крону дерева,И птицы слетаются и начинают вить гнезда.А я не знаю, дуб я или ясень.А может быть, липа или граб —Пока непонятно, потому что листиков еще нет.И вот я стою со звенящей кроной и не знаю, дуб я или ясень,А интернет ко мне уже не подвести.Солнце ведь не провайдер, ветер не провайдер.И вообще ничто не провайдер кроме провайдера.Ну да и ладно, проживу без википедии, в конце концов.Тут птицы, гнезда, почки набухают и чешутся.Божья коровка сонно ползет по коре, и в корнях кто-то копошится,И вообще все хорошо, вот только бы узнатьДуб я или ясень.
Мастерица-луна ткет из бисера звездный ковер.Ты стоишь на ветру. На одной из бесчисленных станций.Между нами билет, РЖД и отложенный спор.Вот звезда сорвалась, хочет спрятаться за семафор.Загадай про меня —Я хочу для тебя исполняться.Рядом курит старик, предлагает продолжить банкет.Ты стоишь и молчишь. И жуешь привокзальную пиццу.Проводница кричит, угрожает закрыть туалет.Исполняет пакет на перроне нехитрый балет.Помечтай обо мне —Я хочу тебе ночью присниться.
Воскресный город. Ночь. Луна. Балкон.Пар изо рта в фонарном свете вьется.Сосульки блестками. Дом рвется ввысь колодцем.И сердце бьется медленно, легко.А завтра день, и суета, и люди.Машины, гам и смог, звонки, дела.А нынче – блеск оконного стекла,И за стеклом свет чьих-то сонных судеб.Чуть окна гаснут – бисер звезд горит.Мне некуда спешить – зависло время.Дом полон тишины и сновидений.Весь двор залит покоем до зари.
Жизнь кончается так же, как банка сгущенки:Вроде только открыл – и почти сразу пусто.А вдали нечто светлое – парень с девчонкойВстали под фонарем и беспечно сосутся.Помолиться бы мне, щедро ложью украситьБестолковые дни и бессонные ночи,Что не зря ел и спал, что не зря губы красил,А чего-то постиг,обессмертили проч.
Ну что вы,ТоварищТаракан,Ползаете деловито,С окаменевшим кефиром стаканОгибая брезгливо-сыто?Размороженный раскисший сырой пельменьОткусив,Оставлю вам, как другу лучшему —Грызите, щупайте усиками, топчите лапками,КАК ОНА МОЮ ДУШУ!Ни пить, ни есть, ни в кино без нее – скука!Богиня,Заинька,Сука!Смеялась, шуршала, вгрызалась в печень —А от этого до сих пор не лечат!Куда смотрят Минздрав, полиция, дезинсекция…Как разгрызенный пельмень – сердце.
Я на кладбище снов обновляю кресты,Две монетки поверх век умерших иллюзий.Все колени истер, соблюдал все посты,Думал – бэтмен и бог, оказалось – что лузер.Снова нужен апгрейд, индульгенции в долг…На асфальт с облаков иллюзорного рая…Крылья не отросли, парашют не помог…Я опять виноват, я опять умираю.Снова слаб и не горд. Снова жалок и мил.За ошибки и риск в мути одномоментнойЯ прошу извинить, я прошу новых сил,Чтобы снова ползти в направлении света.
Посыпаю голову пеплом из урны деда,Ах, старик извертелся бы, не кремировали кабы.Я не столько принципиальный, насколько вредный,Как мальчик, воспитанный запонками западной «прады».Смотрю каждый день в зеркало и пытаюсь быть лучше,