Чтение онлайн

— Прошу меня извинить, — тем же официальным тоном заговорил Хуан Альварес. — Позвольте представить…

Но женщина сама назвала себя.

— Я Пола Бентли. — сообщила она, взяв Г. М. за руку. — Мой муж Билл должен был встретить вас, но старый Джей — консул — его не отпустил. Могу я его заменить?

— Разумеется, куколка! — с энтузиазмом отозвался Г. М. Подобные женщины — ослепительные и отнюдь не заторможенные — были как раз в его вкусе.

— Понимаете, — объяснила Пола. — Билла вечно посылают в самые жуткие места писать отчет о грязи, бананах, машинах или чем-нибудь еще. Отчет всегда длиной в милю, а старый Джей хочет изучить каждое слово. К тому же Билл вернулся только три дня назад, и мы… Я имею в виду… — Она умолкла, густо покраснев.

— Конечно, куколка, — успокоил ее Г. М. — У вас было много интимных разговоров.

— Ну… что-то вроде того. — Сразу забыв о своей оплошности, Пола Бентли внезапно заметила рядом с Г. М. Морин. — Э-э… — неуверенно начала она.

Прикрыв ресницами зеленые глаза, Морин коснулась руки Г. М.

— Я секретарь сэра Генри, — заявила она тренированным секретарским голосом.

Последовало гробовое молчание.

Морин не стала объяснять причины столь внезапной перемены. Возможно, это было к лучшему. Все четыре лица в группе были достойны изучения.

Г. М., чьей бесстрастной физиономии все еще удивляются в клубе «Диоген», оставался непроницаемым, как устрица. Но комендант Альварес, хотя и бровью не повел, все же умудрился каким-то способом (телепатическим?) воспринять настроение англичанина. В его глазах мелькнул гнев.

Г. М. собирался закричать: «Я абсолютно невиновен!» — но вовремя сдержался. Альварес поклонился Морин, впервые продемонстрировав в улыбке превосходные зубы.

— Боюсь, это моя вина, мисс…

— Холмс, — проворчал Г. М. — Морин Холмс.

— Это моя вина, мисс Холмс, что мы не были осведомлены о вашем прибытии. Добро пожаловать. Мы постараемся устроить вас как можно удобнее.

— Конечно! — воскликнула Пола. Отпустив Г. М., она быстро подошла к Морин и протянула ей руку. — С вашей стороны очень любезно приехать сюда. Я много слышала о лондонской секретарше сэра Генри — кажется, он называет ее Лоллипоп, — но вы, разумеется, из Штатов.

В литературе по сей день английскую девушку всегда изображают холодной, высокомерной и аристократичной, что почти до смешного противоположно действительности. С другой стороны, американскую девушку постоянно описывают остроумной, болтливой и засыпающей собеседника вопросами, что едва ли можно было назвать точной характеристикой сдержанной Морин и многих ее соотечественниц.

Тем не менее следует признать, что вначале Морин питала мрачные подозрения в отношении Полы Бентли. Ей казалось, что английская блондинка проявляет слишком много сексапильности и… ну, вы сами знаете чего. Но это длилось недолго. Искренний взгляд темно-голубых глаз Полы, дружеская теплота ее рукопожатия растопили лед в сердце Морин.

— Знаете, я до замужества провела полгода в Нью-Йорке, — сообщила Пола. — Моя младшая сестра сейчас в Колумбийском университете. Ее зовут Айрис Лейд. Хотя едва ли вы встречали ее…

— Нет. Я училась в Уэллсли. [10] И с тех пор прошло уже порядочно времени.

— Эй! — неожиданно рявкнул сэр Генри Мерривейл.

На секунду воцарилось молчание.

— Сэр? — пробормотал Альварес, снова становясь напыщенным ничтожеством.

— Теперь, когда эта сентиментальная болтовня закончилась, сынок, пройду я по красному ковру или нет?

— Разумеется, пройдете, сэр.

— Я имею в виду, — продолжал Г. М., сразу напуская на себя холодный и презрительный вид, — проштампуют ли наши паспорта и просмотрят ли таможенники наш багаж. Пассажиры, которых вы выстроили у самолета, теряют терпение. Они ведь не могут уйти раньше нас. Не лучше ли начать шествие?

Альварес потихоньку щелкнул пальцами. Морин, заметившая это, увидела, как из толпы штатских выделился ничем не примечательный мужчина.

— Что касается ваших паспортов, сэр, — добавил Альварес, слегка приподняв плечо, — я могу проштамповать их для вас и мисс Холмс за одну минуту. Наши друзья французы, которые контролируют все службы здесь и в порту, предоставили вам дипломатический иммунитет, так что ваш багаж не станут трогать. Вон там, — он указал вправо, на площадку позади оркестра, — ждет автомобиль, в котором я буду счастлив доставить вас к месту назначения. Конечно, еще одна машина будет следовать за нами с вашим багажом и багажом мисс Холмс.

Г. М. выглядел озадаченным.

— Слушайте, сынок, вы уверены, что встретили того, кого надо?

— Абсолютно уверен, сэр. — Альварес снова поклонился. — Фактически нам незачем входить в здание — разве только…

— Выкладывайте, сынок. Разве только — что?

— Ну, если вы будете так любезны пройти к аэропорту среди ваших поклонников, то окажете им великую милость. Кивок, улыбка, возможно, даже ободряющее слово? Поскольку они вас так хорошо знают…

— Хорошо знают? Что вы имеете в виду?

Впервые комендант Альварес казался недоумевающим. Темные брови сдвинулись над золотисто-карими глазами. Потом его лицо прояснилось.

— Понял! — воскликнул он, расправив плечи. — Вы воображаете, будто мы в Танжере отрезаны от всего мира? Прошу прощения, но это не так. Помимо английской «Танжер газетт», у нас выходят газеты на испанском, французском и арабском языках. Эти добрые люди следили за вашей карьерой — не только за захватывающими детективными приключениями, но и за вашей способностью поглощать неимоверное количество крепких напитков и неутомимой погоней за… э-э… прекрасными дамами. Поверьте мне, сэр, эти качества вызывают здесь глубочайшее восхищение.

— Но это неправда! — завопил Г. М. — Газеты лгут!

Безукоризненно вежливый Альварес погасил вспышку, проигнорировав ее.

— Мисс Холмс, не будете ли вы любезны подать мне шляпу сэра Генри? Благодарю вас. — Альварес водрузил панаму на голову великого человека под весьма рискованным углом. — Теперь, миссис Бентли, если вы возьмете его за правую руку, а вы, мисс Холмс, за левую… Пожалуйста, будьте готовы начать проход при первом же звуке оркестра. Я последую за вами. Все понятно?

Пола Бентли явно наслаждалась происходящим. Морин вела себя куда более сдержанно. Но обе выполнили распоряжение.

— Отлично! — кивнул Альварес, смахивая воображаемую пылинку с лацкана твидового пиджака. Щелкнув пальцами направо и налево, он скомандовал: — Вперед!

Оркестр загрохотал в полную силу, а публика разразилась восторженными криками. Кровь Мерривейлов больше не могла противостоять искушению. Всю свою жизнь Г. М. мечтал, что кто-то расстелет перед ним красную ковровую дорожку, и теперь мечта стала явью. Выпятив брюхо, он двинулся вперед величавой походкой вместе с хорошенькими девушками, державшими его под руки. Шествие сопровождала мелодия оркестра: