Чтение онлайн

Находка была бережно упрятана в спичечный коробок.

Сегодня была Васькина очередь дежурить. Он принялся за дневник, благо событий за этот день, произошло немало.

Сева зашагал домой. В голове его зрели все новые и новые планы. Но он для себя уже решил твердо: вырастет — станет зоологом.

Сева представил себя совсем взрослым, скажем отважным охотником на змей, и мысленно перенесся в суровые пески Сахары. Ведь при желании каждый человек может представить свое будущее.

И вот он уже шагает не по проспекту Кирова, а упорно пробивается сквозь песчаную бурю. Ветер швыряет песок горячими горстями в мужественное лицо исследователя пустынь, ноги утопают в барханах, но он идет к своей цели, потому что только от него зависит, чтобы этот суровый край с его молчаливыми жителями стал добрым для людей. И лишь одно не давало ему покоя: куда девался Толька Жук? Нет, не похвалит их с Васькой Пал Палыч за то, что они его выгнали. Домой к нему зайти, что ли? Пусть бы приходил, чего ему одному болтаться…

А Толька в это время шагал по обочине подсолнухового поля. Смолистые подсолнухи, как солдаты на командира, держали равнение на солнце, которое поднялось уже довольно высоко и щедро прогревало все вокруг.

Обида на ребят у Тольки как-то улетучилась сама собой. Ну и пускай себе возятся со своими зверюшками да змеями. С ними небось легко возиться, когда они в стеклянной клетке сидят. А вот он Пал Палычу сам ужей наловит. И гадюку. Настоящую… Они на болоте живут, Толька знает. А что? Очень даже просто. Приготовит палку с рогулькой, прижмет гадюку к земле и — в полиэтиленовый мешочек. А вот Сева с Васькой пусть попробуют настоящую гадюку поймать!

Скинув намокшую от пота рубашку, Толька запел во все горло свою любимую песню:

И ему даже в голову не приходило, что Сева и Васька вовсе не собираются ловить гадюк, а думают выводить их в инкубаторе, как каких-нибудь самых обыкновенных цыплят.

Вернувшись домой, Сева осторожно закопал змеиное яйцо в песок и строго-настрого запретил Андрейке поливать кактус.

Сева поставил горшок с кактусом высоко на полку, куда братишка не мог дотянуться даже со стула, и приладил над ним провод с электролампочкой. И теперь вечером, когда солнце уходило за горизонт, над растением зажигалось электрическое солнце, которое освещало землю и сердитые кактусовые колючки. Поддерживать температуру и влагу в кактусовом горшке стало теперь Севиной обязанностью.

— Севка, а Севка, — не выдержал однажды Андрейка. — А чего это ты кактус греешь? Он простудился, да?

Сева ничего не ответил. Как раз в эту самую минуту он решал серьезную проблему, как оградить змеиный инкубатор от братишкиного любопытства.

— Не болтай ерунды, — сердито ответил Сева.

— А почему ты его в угол поставил? Он наказанный, да?

Сева совсем было собрался дать слишком уже любознательному брату подзатыльника, но вспомнил, что он старший и должен быть терпеливым и мудрым.

— Ты, конечно, хочешь со мной дружить? — спросил он.

Но Андрейка молчал. Он обнаружил кусочек пластилина, который каким-то чудом прилип к его штанам. Андрейка сопел, как паровоз, и скреб ногтем штанину.

— Севка, а из кактуса вкусный компот бывает?

— Наверное, вкусный, — ответил Сева, прилаживая тонкую медную проволоку вокруг растения. — Вот сейчас мы с тобой устроим кактусу жаркую пустыню. Он ведь любит, когда жарко, и поэтому будет расти, расти и вырастет огромным-преогромным.

— Как дом! — обрадовался Андрейка.

— Ну, не совсем как дом, но все-таки большим. И тогда по воскресеньям мы с тобой будем пить кактусовый компот.

— И мама тоже?

— Ну, конечно! Только ты не трогай его без меня, ладно? А то он расти перестанет.

Андрейка мотнул головой и дернул за веревочку, чтобы проверить, не сбежал ли резиновый ослик, привязанный за длинное ухо. Ослик не привык к грубому обращению и повалился на правый бок.

— А-а-а… — рассердился Андрейка, — ты хочешь съесть наш кактус? Ты какой же вредный, как Пестрик. — Он имел в виду котенка, который отдыхал в старом кресле, свесив рыжий пушистый хвост.

Котенок лениво моргал, отчего глаза его то вовсе пропадали на разрисованной полосками морде, то зажигались хищными зелеными огоньками.

Севе осталось теперь только ждать, когда приподнимется комочек земли возле самого стебля и появится на свет маленький юркий змееныш, может быть, самый красивый из всех, которых приходилось видеть Севе на своем мальчишечьем веку.

— А-а-а-а! — на всю квартиру закричал Андрейка. — Ой, боюсь! Ма-ма!

Сева в это время лежал в ванне. Он решил испытать на себе хвойный экстракт, который продается в полиэтиленовых зеленых коробочках. Говорят, от него человек настолько здоровеет, что через год может стать самым настоящим богатырем.

Андрейка заорал так пронзительно, что Сева ракетой выскочил из ванны и, завернувшись в простыню, распахнул дверь комнаты.

— Ox! — Только и сумел сказать он.

Андрейка стоял на столе и держал за корень тот самый кактус, который пуще глаза берег от него Сева все эти дни. Цветочный горшок, разбитый вдребезги, валялся рядом. Но это еще не все. Котенок! Что стало с Пестриком?

Он так фасонисто прошелся по комнате, словно собрался пуститься в пляс. Откинув назад голову со свирепо торчащими усами, он подпрыгнул, как мячик, выгнув кренделем хвост.

Но и этого ему показалось мало. Грозно мяукнув, котенок повалился на бок и начал кататься по полу. Он терся об пол не только спиной, но и боками, головой.

— Он с ума сошел… — пробормотал Сева. — Скорее открой дверь, я его выгоню.

Но дверь открыла мама.

— Что случилось? — испуганно спросила она, а потом, подняв вверх голову, понюхала воздух.

— Моя валерьянка! — воскликнула мама и кинулась что-то искать на полке и на полу. Нашла она только пустую бутылочку.

— Кот опьянел, — пояснила мама ничего не понимавшим ребятам. — Он разлил и вылизал всю валерьянку.

— Ура! — закричал Андрейка и запрыгал на диване.

Но тут… тут он увидел на полу, возле рассыпанной земли, янтарное змеиное яйцо.

Андрейка слез на пол и осторожно, будто это был воробей, который может вспорхнуть и улететь, прикрыл находку ладошкой. Но в это мгновение Сева бросился на него.

— Отдай, — зло прошептал он.

— Бери, жадина! — И Андрейка бросил яйцо Севе под ноги.

— Что ты наделал?! — закричал Сева и влепил брату затрещину. Но это уже ничего не могло изменить. Маленькое мокрое пятно на полу — вот и все, что осталось от Севиной и Васькиной мечты о змеином инкубаторе.