Чтение онлайн

Мне нужно было просто бежать.

Хотелось бежать.

И я бежал.

С каждым стремительным движением набирал скорость, пока не понял, что бегу на пределе собственных возможностей.

Лёгкие нестерпимо жгло, было жарко, а ноги полыхали, но, несмотря на это и на дождь, который, усиливаясь, хотел остудить меня, хоть чем-то помочь, легче не становилось.

Я бежал так долго, что вся одежда была промокшей до нитки и уже плотно облепила тело. Так долго, что, казалось, прошло уже несколько часов. Я задыхался. Но меня это не останавливало. Как не останавливало то, что утром нужно будет отправляться в школу, стараться выжить и не умереть от одного лишь взгляда Эмили.

Из груди вырвался сдавленный крик, когда тело всё-таки сдалось под натиском нагрузки и давления мыслей.

Сил не было. Но мне нужно бежать.

Беги!

– А-а-а! – яростно мотнув головой, бежал дальше, чувствуя, как на грудь давит обжигающий огонь, но он ведь физический. Это лучше.

Я готов гореть физически. Я смогу с этим справиться.

Перед глазами вспыхнул образ Эм, которая с мукой на лице смотрела на меня. Её зелёные глаза светились печалью, когда она покинула меня в последний раз.

Не мог.

Лодыжку сковала судорога и, запнувшись, рухнул на влажную и прохладную траву. Я очутился в парке, находящимся на другом конце города. Как так вышло, не заметил сам.

Но если думал, что мне станет легче от такого импровизированного побега от реальности, то сейчас понял, что глубоко заблуждался.

Я бежал физически, но мой разум всё ещё заперт в клетке. В той клетке, которую создал для себя сам. В той самой клетке, от которой у меня нет ключей. А существуют ли они вообще?

Как мне выбраться?

Я сжал ладони в кулаки, ощущая прекрасную пульсацию в одной из рук, отчего медленно выдохнул, расслабляясь. Чувствовал, как лёгкая улыбка растянула пересохшие губы.

Пусть я и заперт в этой клетке, но знаю, что есть что-то, облегчающее моё существование в ней.

Боль.

Эмили.

Перед глазами встал её образ. Она, всегда улыбчивая, согревала меня. Я находил в ней покой, убежище от любой бури. Но и она сама могла уничтожить, если бы только пожелала этого. Я хотел быть рядом. Желал всем сердцем. Но что, если наврежу ей? Что, если сломаю?

Нет.

Но я же хороший друг.

Так ведь она говорила?

Да. Друг. Не больше.

У неё есть Джейми. А ты ей не нужен.

Никогда не был.

Зачем кому-то такой как ты?

Твоя собственная мать бежит куда подальше от тебя. Отец ненавидит. Из-за тебя погиб старший брат.

Ничтожество.

Но я стараюсь быть лучше. И буду дальше продолжать стараться.

У меня есть силы быть лучшим. Лучшим во всём.

Самым умным. Да.

Сильным. Да.

Добрым. Ты сможешь.

Лучшим другом.

Я. Буду.

Найдя в себе силы, сел и огляделся по сторонам. Улица была пуста, а в прохладном воздухе витал лёгкий туман.

Скоро наступит утро.

Значит, пора домой. Пора в новый день.

В день, где будет новый Ник. Который будет лучшим.

С трудом поднявшись на трясущиеся ноги, поплёлся в сторону дома, едва ощущая почву под ногами.

Это странно.

Я чувствовал, что во мне уйма сил и энергии, что предстоящий день в школе будет насыщенным на события: без проблем напишу тесты, вызовусь помощником в подготовке к ежегодному празднованию дня рождения школы, а главное – извинюсь перед Эмили за то, что натворил.

Но моё тело… Оно сопротивлялось: ноги не хотели идти, руки, которыми обхватил себя, не хотели согревать, а лёгкие не хотели снова вдохнуть воздух.

Я запнулся о выбившийся из тротуарной плитки камень. Один раз. Второй.

Иди.

И помни: ты–лучший.

Полтора года назад

Никогда раньше я не испытывала такого чувства. Потому даже не знаю, как его описать. Это было нечто сродни ощущению утраты кого-то близкого, а возможно, и части самой себя. В то же самое время злилась на всё и вся. На себя, а на Ника больше всего.

Он оттолкнул меня. Снова. Зачастую он просто закрывался в себе, не подпуская ближе, замалчивая многие моменты, а иногда вовсе предпочитал не обращать внимания на жалкие потуги вторгнуться в разум и разобраться в его чувствах.

Это часто бесило, но ещё больше вынуждало обессиленно смириться с ситуацией и просто быть рядом с другом. С тем, кто в любой ситуации поддерживал, помогал и понимал.

Сейчас же я этого лишилась. Окончательно.

Глядя на экран телевизора в гостиной, которую я оккупировала вот уже два дня, поняла, что не могу различить ни единой картинки, стремительно сменяющие себя в вечернем телешоу. А всё из-за слёз, которые снова заслонили зрение.

Всегда думала, что причиной моих слёз будет кто угодно, но не Ник. Даже после того, как отказалась идти с Джейми на свидание, сославшись на несуществующую болезнь, было не так грустно. Но только лишь от воспоминаний о словах Ника, брошенных в тот день, мне снова и снова хотелось плакать.

Мама сказала, что все мальчишки такие, ну а ещё, что всему виной переходный возраст. Я не стала ей всего рассказывать. Просто сообщила, что Ник прогнал меня, что мы поругались. И совершенно опустила тот момент, когда произошёл мой первый поцелуй, после которого последовала столь бурная реакция.

Какой-то частью мозга я понимала, что мама права. Что мальчишки есть мальчишки. У нас в классе полно таких: грубияны и озабоченные. Но я никогда не относила Ника к их числу. Он был совершенно другим.

Лишь временами он менялся, вливаясь в абсолютно любую компанию, забывая обо мне. Тогда он становится забавным и богатым на эмоции, но это никогда не длилось долго, будто он вспоминал, что он совершенно другой, и всё снова возвращалось на круги своя.

Спокойный и отстраненный Ник, мир которого доступен только мне. И какой-то эгоистичной частью души я любила это, отчего даже не пыталась втянуть его в какие-то другие компании, в которые иногда попадала сама.

И даже сейчас, когда всё обернулось вот так, совершенно не хотелось пытаться наладить дружеские отношения с кем-то ещё. Но и терпеть вспышки Ника сил уже не было. Возможно, я бы относилась к этим перепадам настроения более легко, если бы он объяснял в чём причина.

Допустим, в данной ситуации я не понимала, что именно повлияло на него: наш поцелуй или попытка помочь с ожогом. И таких моментов была уйма за всё время нашей дружбы. Но всегда на следующий день он делал вид, что ничего не произошло, что он не злился и не огрызался на меня, что всё по-старому. Тогда я радовалась этому, и мы продолжали дружить дальше.