Чтение онлайн

– Да, брат, верю! Не волнуйся, ее сюрпризы нам не помешают, а вполне возможно кому-то из нас сохранят жизнь.

– Ну-ну, командир, надеюсь, твое доверие к ней вытекает не из твоих штанов?

Ну все, этот хитрован Серега меня практически достал. Я вся напряглась, раздумывая, чем бы побольнее его огреть, но тут Глеб чуть ли не в ухо мне прорычал. Я знала, что этот рык не в мою сторону и все равно чуть не присела от страха.

– Заткни свою пасть, сержант! Сейчас я твой командир и в этой операции мое слово закон. И если я еще раз услышу нечто подобное, то я на время отложу свои командирские полномочия и надеру тебе задницу!

Я уловила шум в кустах на краю поляны и подняла руку, призывая всех к молчанию. Чуть повернув ухо в сторону шума, определила, что там по крайне мере два человека.

– У нас гости!

Виктор с Глебом оба переглянулись и улыбнулись.

– С той стороны должен подойти наш постовой и встречающие нас люди.

В этот момент, раздвигая заросли, на поляну вышел Трофим с низким мужичком. Глеб отошел в сторону с ним и, переговорив недолго, приказал всем собираться и выдвигаться в сторону отряда партизан, расположенного в нескольких километрах отсюда. Я снова одела платок на голову, хотя он мне и мешал нормально слушать лес, но шокировать других людей больше не хотелось. Надо меньше привлекать к себе внимание, вон как они бурно на все реагируют.

Прямо посредине леса между деревьев, были вырыты большие земляные домики сверху закрытые бревнами и дерном. То там, то здесь стояли привязанные лошади и копошились люди, с интересом наблюдающие за нашим продвижением по их территории. Возле одной из землянок, нам приказали оставаться и ждать, а Глеб с Виктором зашли внутрь знакомиться с начальством. Мои спутники расселись на большой поленнице расположенной недалеко, я же, как только потеряла Глеба из вида, почувствовала себя одиноко и неприкаянно. Меня коснулись. Резко вскинув голову, столкнулась с пронзительными голубыми глазами Назара.

– Пойдем, Сири, вместе с нашими посидим, они там долго будут беседовать, а ногам отдыхать тоже нужно.

От его слов стало тепло и легко, кивнув пошла за ним, все еще радуясь тому, как он сказал 'с нашими'. Значит, благодаря Глебу, меня все-таки приняли в этот маленький отряд. Как только мы с Назаром подошли к остальным, нам сразу выделили место посередине бревна. Сев, я чуть привалилась к плечу Назара и с вновь вернувшейся тоской начала наблюдать за дверью ненавистной землянки, скрывающей от меня Глеба. Затем, вспомнив про свой план, решила начать воплощать его в жизнь. Оглядевшись вокруг и не заметив посторонних вокруг нашей тесно сидящей компании, принялась задавать интересующие меня вопросы. Издалека!

– Назар, а вы давно все вместе?

– Командир, Витек, Роман и Миха еще с детдома вместе. Потом в армию ушли и там со мной и Трофимом подружились, так и служили вместе, пока война не пришла. А там уж к нам присоединились Мичиро и Серега, который на медведя похож. С остальными мы недавно познакомились, жизнь так соединила. Ты не волнуйся, у нас все ребята хорошие, не обидят. Все ж видят, что наша ты, не предашь.

Я удивленно и тепло посмотрела на Назара и заметила еще две пары смеющихся глаз. Михаил и Трофим сидели рядом с Назаром и с интересом прислушивались к нашему разговору. Поэтому я решилась на продолжение расспросов:

– А что такое детдом?

Уловив недоверчивое удивление, напряглась: 'И что я спросила не так?'

– Там живут дети, у которых нет родителей и других родственников. Вон Мичиру тоже из детдома, только он у нас столичный парень. А что, у твоих стерхов нет детдомов, а куда вы своих сирот деваете?

– У нас нет детдомов, а детей мы разбираем по семьям родственников, а если их нет, такие дети поступают под опекунство Хранительницы и ее супруга. Это их прямая обязанность, заботиться обо всех нуждающихся. Тем более о детях и женщинах, оставшихся без опекунов мужского пола.

Мужчины молча, открыв рты, слушали меня, потом Миха, хитро прищурив свои желтые глазищи, спросил:

– А что, все ваши женщины слушаются ваших мужиков и обязаны иметь опекуна? Никакой свободы?

Я слегка нахмурилась, потом когда смысл его вопроса дошел до меня, я чуть не расхохоталась:

– Миша, если ты когда-нибудь познакомишься с нашими женщинами, то поймешь, что мы все свободны в той или иной степени. Есть определенный свод правил, которым следуют все неукоснительно, за нарушение следует весьма суровое наказание. Жизнь стерхов священна, особенно женщин и детей. Они наше наследие и будущее. Поэтому о них заботятся, холят и лелеют. Об одинокой женщине заботятся тем, что помогают с тяжелой работой, с охотой и пропитанием, мужчины стараются скрасить ее одинокие вечера в надежде, что она выберет их своей половиной. Браки у нас заключают на всю жизнь, а жизнь у нас очень длинная и гораздо легче идти по ней вместе с родным тебе существом. Разводов нет как таковых, потому что в принципе невозможно разделить две половины слитые воедино, да и в брак у нас вступают осознанно, точно зная, что это действительно твоя половинка. Если умирает один, за ним уходит и второй, сразу.

После последних слов все в шоке уставились на меня. Назар не выдержал первым:

– Куда уходит?

– Туда же Назар, куда уходит душа ее половинки.

Они пристально разглядывали меня, но вопросов почему-то больше никто не задавал все еще под впечатлением от моего рассказа. А вот я решила продолжить допрос:

– А сколько вам всем лет, если не секрет?

Миша хитро прищурился и, глянув искоса на меня, сквозь зубы процедил:

– Глебу двадцать восемь, Сири, и он не женат, и, насколько я знаю, бабы у него тоже нет никакой. Так что он весь твой с потрохами, если нужен! Только дай ему дело выполнить, а потом забирай.

От такой наглости, у меня даже дух перехватило. Сначала с яростью посмотрела на него, а потом до меня дошел весь комизм ситуации, и я засмеялась. Причем пытаясь делать это тихо, чтобы не привлекать не нужного внимания. На меня и так зыркали любопытными взглядами мелькающие мимо люди.

– Ты хитрый наглый кот, Михаил! Но я рада встрече с тобой, возможно, когда-нибудь я смогу отплатить тебе такой же любезностью. А еще...

Я привстала и, перегнувшись через Назара, прошептала ему на ухо:

– Нужен, Миша, очень нужен и заберу его, не сомневайся.

Теперь уже Мишка ржал как лошадь, но его смех прервал раздавшийся злой стальной голос Глеба.

– Развлекаетесь, я смотрю! Пойдемте, нам выделили три землянки и приглашают на обед.

Я поежилась от его ледяного взора, а вот Миха снова расхохотался и, ткнув улыбающегося Назара в бок, весело ответил Глебу:

– Командир, да ты не переживай, мы тут твою судьбу решаем, а ты все недостатки свои показываешь. Сири вот решила тебя в супруги себе взять, так ты не теряйся, соглашайся пока не поздно, а то вдруг уведут. Девка она вон какая, видная, несмотря на уши с кисточками. Это даже более экзотично смотрится. Такой жинки ни у кого не будет, ты будешь единственным.

Глеб застыл столбом и, судя по тому, как ходили желваки под кожей, он был в бешенстве. А я готова была разрыдаться, я не выдержала и прошипела ни на кого не глядя:

– Вот же зараза рыжая. Шассе недоделанный. Уши ему мои не нравятся! Да ты на свои посмотри, котяра болотная, чтоб ты в иле застрял по самую морду.

Высказав все ругательства, рванула в лес, по дороге кинув за спину:

– Пойду прогуляюсь, скоро вернусь.

Уйти мне удалось всего на пару шагов. Меня догнал Глеб и, повернув к себе лицом, ровно сказал, как будто это не он только что взорваться был готов от ярости: