Чтение онлайн

Осмотрев последнего пациента, старичка лет девяноста с жалобами на боли в животе, Вебер снял со своих рук перчатки и, уже не удивившись, просто вложил их в подставленную мною картонную ванночку.

– С этим все, – произнес хирург задумчиво, как бы всем сразу и одновременно никому. А потом внезапно мне:

– Зайди ко мне в кабинет. Минут через пять.

Я почти выронил из рук ванночку, и она пришлась бы прямо на дорогой коричневый ботинок немца, но чудо случилось, и я ее удержал, не вызвав тем самым в очередной раз гнев великого молодого медика.

Сделал, как мне велели. Выждал в коридоре, возле его кабинета те треклятые пять минут и, секунда в секунду в назначенный срок, тихонько постучал в дверь. Мне не ответили. Нажал на ручку и толкнул дверь вперед, сделав шаг в кабинет великого.

– Заходи, – велела мне голая спина.

Именно. В помещении горела лишь тусклая лампа на столе у доктора, а сам он стоял у окна. Хирург скинул с себя верхнюю рабочую рубашку и остался по пояс без одежды. Немец что-то разглядывал за своим окном и не повернулся к вошедшему. В который раз. Я закрыл за собой дверь и остался стоять на пороге, невольно изучая его широкую, прокаченную до каждого сантиметра, мужскую спину.

– Я хотел задать тебе два вопроса, – вдруг нарушил тишину голос Вебера.

Я проглотил язык и молчал, хотя должен был поправить его, возразить и сказать, что это я хотел с ним поговорить, а не наоборот.

– Первый. Это ты принес мне кофе?

– Я.

Признался и в то же мгновение заметил, как спрятал вспотевшие до ужаса руки в подмышки. Как будто знал, что произойдет дальше.

– Отлично, – Вебер неспеша повернулся ко мне.

Ледяные глаза не изменили своего градуса, только брови еще сильнее сдавили его переносицу. Немец медленно, словно дикий кот невероятных размеров, направился в мою сторону. Он шел, шаг за шагом приближаясь ко мне, пока не подошел так близко, что его нос почти коснулся моего лба. Хирург зачем-то склонился к испуганному санитару и понизил голос до того состояния, пока тот не превратился в мягкий хрип.

– А теперь второй вопрос.

Уточнение «какой» безмолвно растворилось у меня в голове, потому что следующим своим заявлением немец почти довел меня до комы.

– На что по вкусу похожа твоя слюна? Я ведь ее так и не распробовал…

Веберу не потребовалось бежать за мной, так как я сам придавил себя спиной к его двери. Отступил назад под его давлением. Он только жестко перехватил мои запястья, пока его прохладный язык раскрывал мои губы! Не спрашивая разрешения, немец бесцеремонно облизал их – подцепил с внутренней стороны и скользнул наружу, сделал это так, как будто бы я был не человеком, а стаканчиком с ванильным мороженым!

Именно тогда оглушительный грохот оборвал мой слух. Аромат его одеколона придавил мои плечи и я, кажется, даже стал по росту ниже. Волосы на его гладкой, широкой груди коснулись моей одежды, буквально заставив почувствовать это непозволительное прикосновение через ткань. Жар, исходивший от его шеи и загорелых ключиц, которые я в тот момент видел у себя перед носом, поджег мои щеки изнутри и заставил кадык заходить ходуном, а руки обмякнуть. Я не стал сопротивляться, позволив хирургу сделать то, что он хотел. А он хотел. Горячий кончик языка ласкал мою верхнюю губу, проникая под нее, гладил поверхность зубов и десны. Я сжался в его руках еще сильнее, вдруг поняв, что со мной происходит. Там… у меня в паху взорвалась настоящая бомба, воспламенив все мужское естество до такой степени, что даже при большом желании, я не смог бы это скрыть от чужих глаз.

– Тебе… – Вебер отстранился от меня на миллиметр и с трудом прошептал следующее прямо мне в губы. – Тебе все-таки надо бросить курить.

И отошел. Резко отпустив мои руки, просто отошел к креслу. На котором лежала его рабочая синяя рубашка. Привычным движением надел ее на свое могучее тело и сухо велел:

– Возвращайся к работе. Я уже спешу на операцию.

В моей голове вместе с пульсом долбилась одна сумасшедшая мысль…

Как Саша сказала?

Если бы я был девушкой…

Если бы я был девушкой!!!

Вот оно! Я сжал кулаки и не сдвинулся с места. Я вырос на улице и мне редко выпадала удача. Всего лишь несколько раз за всю жизнь. И еще никогда я ее не упускал! Другой бы на моем месте испугался, начал выпендриваться с криками: «Я не такой». А я так делать не буду. Тимур для меня важнее. Мне повезло. Реально повезло! Хирург, который мне так сильно нужен, не интересуется девушками и в этом мой шанс, который я не упущу!

– Доктор Вебер! – я смело сделал шаг к хирургу. Он, судя по всему, не ожидал этого от меня, обернулся, поправляя рубашку на своем торсе и недовольно смерил меня взглядом. Я не дрогнул! – Я пришел сюда… Этот кофе… Доктор Вебер, в общем… – язык от волнения прилип к небу, но я отодрал его почти с мясом и договорил, – вы мне нравитесь!

Хирург рассерженно рассматривал стоявшего перед ним хлипкого санитара – именно это читалось в его глазах. И он тихо произнес:

– Если ты это из-за брата, то…

Нет! Этого нельзя было допускать ни в коем случае! Если он только решит, предположит, что все это из-за выгоды, ничего не выйдет. Тогда уж точно о помощи можно будет забыть навсегда. Я мигом вспомнил все то, что когда-либо слышал о девушках и их хитрости по отношению к богатым мужчинам. Они никогда не говорят в лоб, что им нужны деньги, всегда лгут про любовь. И… обычно это работает!

– Нет! Вы на самом деле мне нравитесь, – мой голос все-таки сорвался на последних словах. Может быть, именно по этой причине сделал еще один шаг к здоровенному немцу, смотревшему на меня ледяными глазами и бившими стопроцентным недоверием.

– Ты это серьезно? – Вебер упер руки в боки.

Где-то внутри меня все сжалось от страха настолько, что говорить было – равносильно взобраться на отвесный край скалы, но вспомнив Тимура, я это мгновенно переборол. Какая это мелочь, переспать с кем-то ради жизни брата. Сделал и забыл. А он… он будет жить.

– Да! Я это серьезно.

– И давно это с тобой? – недоверие хирурга стало еще ощутимее.

Он не сдвинулся с места, но и не уходил, хотя пару секунд назад заявлял о срочной операции.

– Давно, – кивнул, как мне показалось, уверенно.

– Что ж только сейчас говоришь?

– Я… – этим вопросом он почти выбил меня из колеи, однако я быстро взял себя в руки и нашел подходящий ответ, – я просто… у меня впервые такое. Я не знаю, как себя вести, ведь вы же не женщина. Решил, что не стоит дарить цветы или конфеты… – говоря это, судорожно искал глазами на полу подсказки и от этого, наверное, выглядел еще более неуверенным.

– Ты прав, – неожиданно голос доктора потеплел. Правда, ненадолго. – Цветы и конфеты не к месту. Что ж. Если ты говоришь правду…

Немец сдвинулся с места и, шелестя рабочей одеждой, подошел к рабочему столу. После присел на его край, оперся ладонями о столешницу подле внешней стороны своих крутых, прокаченных бедер.

– Докажи это.

– Как? – не понял я предложения и робко заглянул в его ледяные серые глаза.

– Ну, если я тебе нравлюсь, то ты, наверное, о чем-то мечтаешь… Что-то хочешь сделать. Если хочешь – сделай, я не против.