Чтение онлайн

Женщина на раздаче протянула Никите кашу и на миг замерла: работая, она обычно старалась не смотреть на тех, кого кормит, но тут не удержалась - новенький привлекал внимание своей ещё не остриженной шевелюрой, удивительными ещё не убитыми глазами, красотой молодости. Слезы навернулись сами собой, повариха резко, словно уронила, бухнула тарелкой о прилавок, склонила голову, чтобы спрятать лицо и пыталась справиться с эмоциями.

– А я уже пустая. Всё выплакала.
– то ли посочувствовала, то ли позавидовала другая повариха, стоящая рядом.

После ужина заботливый санитар отвёл Никиту в душевую с ванной и унитазом, уложил на деревянную скамейку без спинки и поставил ему клизму. Сказал, что так положено. "Полагается", а не "положено" - хотел было поправить Никита, но не стал, а на ум пришла матерная грубость: положенных ебут! Истинно так!

Вечером, лёжа на кровати и пытаясь собраться с мыслями, которые предательски ускользали, Никита почти уснул, когда за ним пришёл санитар. В процедурной их ждали двое охранников.

– Блядь!
– разочарованно ругнулся один из охранников, взглянув в глаза Никиты.

– Я же предупреждал.
– ответил, оправдываясь, санитар.
– Он ещё не готов. Укол поздно сделали.

Небольшое затруднение, не остановило охранников: они не стали отказываться от удовольствия, которое предвкушали.

– Снимай!
– приказал охранник, показывая дубинкой на рубаху.

Никита обмер.

– Снимай!
– повторил охранник и коснулся дубинкой щеки Никиты: - А то зубы повыбиваю. Из такого ротика хорошая пизда получится.

Решительный взгляд охранника не оставлял сомнений в его искренности. Никита стянул с себя рубаху, под которой было только голое тело. От страха его член сморщился и будто хотел спрятаться внутри паха. Охранники похотливо лапали задницу Никиты, проникали в неё пальцами, касались возбудившимися членами. Быстро закончив с прелюдией, по ходу которой оголялись, они поставили объект вожделения раком и приступили к делу. У одного из охранников большая головка и он, чтобы не повредить уздечку, а не потому, что хотел позаботиться о партнёре, не пожалел смазки на член. Это облегчило ощущения Никиты, который попытался применить нехитрый приём - напряг мышцы, в надежде, что сумеет не впустить в себя насильника, но охранникам с таким сопротивлением сталкиваться не в первой: резкий удар по почкам и путь к удовольствию открывается непроизвольно.

Насильники явно не торопились закончить начатое, замирали, сдерживая подступающий оргазм, чтобы через несколько мгновений продолжить с новой силой. На окончательный круг пошли, изменив позу: Никиту уложили на спину, задрав ему ноги. Один охранник водил членом по его лбу, по щекам, по крепко зажмуренным глазам. Дать в рот он не решался: ещё укусит, волчонок. Санитар, лаская свой торчащий из-под халата член, наблюдал, изнывая от желания подключиться к компании.

Серо-бурые полосы на телах крестов походили на длинные папилломы и своим видом вызывали отвращение. Можно зажмуриться, чтобы этого не видеть, но некуда деться от их запаха: так пахнет не подмытая задница. Это проблема всех крестов, а не вопрос личной гигиены. Никиту не вырвало лишь потому, что Укол уже начал действовать. А так он бы блевал, как все бесы, и мужчины, и женщины, в подобной ситуации.

С сексуальностью крестов творилось что-то невообразимое. В обществе эта скользкая тема ханжески замалчивалась. Бесы, которых тошнило даже от мысли о близости с полосатыми, стали сексуальным наваждением крестов обеих полов, причём без разницы какого рода контакт - гомосексуальный, или гетеросексуальный. Мужчинам крестам было проще - они брали силой и во взаимности для удовлетворения похоти не нуждались. Пассивным гомосексуалам крестам приходилось довольствоваться только крестами: отдаться бесу - их высокая, неисполнимая голубая мечта!

Женщины оказались в ужасном положении: многие из них только что с ума не сходили от желания при виде неполосатых мужчин. Но ни один бес, будь он хоть трижды гетеросексуален, не мог не то, что возбудиться, глядя на бородавчатую бабу, он не мог удержать рефлексивное отвращение. Это, ещё даже не говоря о запахе.

Со временем предприимчивые дельцы с обеих сторон совместно станут открывать в пограничных зонах и на нейтральных территориях подпольные публичные дома. Проституты и проститутки будут предохраняться противорвотными средствами и нейролептиками. Дамы кресты научаться добывать свой оргазм трением о тела и вялые пенисы умопомрачающих бесов, многие найдут себя в лесбийских ласках с бесовками. В семье не без урода: появятся бесы извращенцы, получающие удовольствие от интимной близости с крестами. Но это штучный и дорогой товар. Публичные дома станут доходным делом.

Никите повезло, что его мучения не начались раньше. Полицейские в машине постеснялись друг друга, а поодиночке отодрали бы его за милую душу. Дежурного офицера сдержало видеонаблюдение в участке. Большинство молодых бесов в накопительных лагерях прошли через неоднократное, часто групповое изнасилование крестами. Не редкость, когда пленников неделями держали в казарме, прежде чем передать властям. Случалось, что бесовские задницы разрывали до смерти.

С рыками и всхлипываниями по очереди, кончив в Никиту, охранники милостиво разрешили санитару попользоваться манящим телом. Он взял новичка на боку: трахал, впиваясь рукой в его член.

После сексуальной процедуры Никите позволили на унитазе освободиться от спермы, которая уже сама начала вытекать на ляжки, и помыться. В палате он долго не мог уснуть: ужас случившегося уже мало его беспокоил - действие Укола набирало силу. Никита мучительно пытался вспомнить о чем-то близком, дорогом, очень-очень важном. Память ускользала, но усилия не пропали даром. Это произошло, как вспыхнуло - Николай! Память на мгновение вернулась, и Никита заорал от душевной боли.

Испуганный нетипичным поведением новичка, теоретически тот уже не должен ничего принимать близко к сердцу, а он вопит, как оглашённый, санитар вызвал дежурного врача, который сделал успокаивающий укол. Никита сразу уснул.

Утро прошло спокойно. Никита равнодушно вместе со всеми поднялся: звонок в палате звонил долго, пока все не встали с кроватей. Завтрак. До обеда гулял на улице. На сетчатое ограждение места для прогулок уселась птица. Странная птица, нахальная: уставилась на Никиту. Это слегка тревожило, потому что имело отношение к прошлому, от которого остались лишь очень смутные воспоминания. Всё, что произошло после укола, Никита помнил, а что было до укола? Что-то было, какая разница!

После обеда санитар отвёл Никиту в каптёрку и томно отымел его в рот. Ну и что? Наверное, так положено. А после ужина снова клизма и перед сном - процедурная. В этот раз охранников было трое. Никита не сопротивлялся. Он осознавал, что его ебут в три хуя, но не понимал, как к этому относится: плохо это, или так должно быть? Начинал думать, а мысли разбегались. Когда было больно, пытался вырваться, но не получалось, и терпел. Чуть не подавился, когда незнакомец засунул ему свой член очень глубоко в рот.

***

Николай остановился километров за пять от предполагаемого блокпоста. Блокпостами стали усиленные посты ГАИ на въездах в город. Непонятно только, где теперь начинается собственно город: очевидно, что жилая зона значительно уменьшилась, стала компактной.

Спрятав, насколько это возможно, машину за придорожными постройками, Николая свернул с шоссе и пошёл непроторёнными тропами.

Вымершие спальные районы производили впечатление бардака, но ещё не упадка: разграбленные магазины, хлам, мусор, выветрившиеся человеческие останки, следы пожаров. Скорее всего, тут живут какие-то люди, но вряд ли бесы. Их или уже выловили, или они сами ушли. Возможно, здесь обитают несистемные кресты, которые больше не желают никакой власти над собой, и те, кто от власти прячется. Но Николай никого не встретил.

Город начинался за комбинированным периметром: огромные кучи строительного мусора от специально взорванных поблизости домов перемежались открытыми участками, обозначенными указателями как минные поля. Периметр имел замысловатую геометрию в зависимости от рельефа местности, дорог, улиц и построек. Забраться на кучу крупногабаритного строительного мусора - дело опасное, хотя, вероятно, возможное. Но как спустится в низ? Там наверняка предусмотрены сюрпризы для смельчаков, иначе не стоило бы городить огород. Остаётся один путь - через минные заграждения.