Чтение онлайн

– Убью сук!
– взорвался старатель, который до этого сидел, зажав голову руками, а теперь сжатыми кулаками демонстрировал свою ненависть и решимость: - Пожалеют, что родились!

– Ага!
– совсем младший менеджер боязливо окинул взглядом надвигающуюся со всех сторон темноту: - А мы тут на блюдечке с голубой каёмочкой.

Где-то недалеко раздался громкий звук, похожий на пистолетный выстрел. Старатели вскочили на ноги, сжимая в руках автоматы. Рядом с ними что-то упало. Что? Наступательная граната. Но они этого не узнали. Резкий хлопок и облако пыли. Следом ещё одна граната, для большей надёжности.

От осколков Николай укрылся за стальными дверями. Сразу после взрывов прогрохотала автоматная очередь. Никита! Николай, будто сам подорванный, вылетел из укрытия. Никита застрелил часового, а не наоборот, как сразу пришло в голову. Николай перевёл дыхание. Отложив разбор полётов, он вернулся на склад. Тихо.

Проявив сострадание, Николай помог быстро умереть двум тяжело раненым старателям, остальные в его помощи уже не нуждались. Закончив с обязательной программой, он взялся в самом прямом смысле за Никиту.

– В войнушку играешь?!
– Николай, в мгновение, взбесившись, схватил Никиту за грудки: - Где я тебе сказал быть?! Никогда, никогда больше так не делай!

Железный дровосек спятил! Из его выпученных глаз сейчас выскочат шестерёнки и пружинки! Никита растерянно моргал.

– Ну, да...
– Никита даже не попытался высвободиться: - Конечно, ты думаешь, мне будет хорошо без тебя! Он побежал в твою сторону!

– Ты кретин.
– Николай ослабил хватку, удивляясь, что может вот так взорваться, и отпустил Никиту.

– Псих!
– Никита повёл плечами, поправляя врезавшуюся в тело рубаху.

Оказалось, что в небе собрались тучи. Грянул летний дождь, быстро вымачивая уходящих с поля боя Никиту и Николая, и омывая ещё не остывшие тела старателей.

У всех своя, правда.

Дождь лил два дня. Шкодливый дождь, не пасмурный: в небе то и дело появлялись яркие голубые проталины, сквозь которые проглядывало солнце. Он испортил сигнализацию вокруг дома.

– Смыло!
– не без ехидства констатировал Никита.

Попытка обезопаситься от всего и вся, в обычной жизни выглядит, как психоз, но в новой жизни даже паранойя покажется адекватным ответом на недружественную реальность. Никита не спорил по сути, но сомневался, что технические ухищрения уберегут от судьбы. Николай не разделял его мистического настроя и по натуре не мог сидеть, сложа руки в ожидании неприятностей, тем более что многие из них очевидны. Никита ничего не рассказал про своё кольцо. Что оно такое? Бог из машины, который приходит на помощь в критический момент? Подарок судьбы? Может быть, действие кольца результат химических реакций, провоцируемых в организме интуицией? Николаю только дай повод что-нибудь поисследовать: будет жечь кислотой, совать в разные приборы, начнёт ставить опыты! Нет уж! На кольцо Никита рассчитывал больше, чем на электронную охрану.

Казусы с ней начались сразу. В первую ночь она верещала без умолку, словно дом окружила толпа злобных, кровожадных орков. Пришлось её отключить: система реагировала на всё подряд, вероятно, даже на шевеление травы ветром. Николай что-то подрегулировал, и она совсем перестала реагировать на окружающий мир, пребывая в электронной нирване. Наконец компромисс был найден: система стала различать только экипировку человека, в которой обязательно есть что-нибудь металлическое, но если голышом, то проскользнуть можно запросто. Голых бояться, в лес не ходить - прокомментировал это обстоятельство Никита.

С темнотой окна закрывали изнутри - заставляли рамками, на которые была натянута техническая, светонепроницаемая материя. Снаружи дом как будто исчезал, сливаясь с разросшимися во дворе сорняками. Относительной невидимости способствовала и окраска, которую безжалостно нанёс Николай на жизнерадостный в прошлом фасад. Абсолютной маскировки не бывает, но хотя бы издалека ничто не привлекает внимание.

С первого дня их знакомства Николай заметил чуткость Никиты к опасности и объяснял это особенностью его психики: и не такое возможно, даже если забыть о личном примере. Но чувствовать опасность - это не то же самое, что избежать её. Ведь оказался же Никита в руках полицейских. Да, но потом уберёг от кавалькады сумасшедших гонщиков, а на складах спас от снайперской пули. Что-то в этом есть и, в тоже время, чего-то не хватает - решил Николай ещё и потому, что безалаберность Никиты заявляла о себе громче чувствительности к опасности. Он мог носить пистолет без патронов в магазине, забыть о включённой кухонной плитке, регулярно терял пару к носку, рыбу ловил в кроссовках, шлёпая по щиколотку в воде, вместо того, чтобы надеть сапоги и так далее и тому подобное. А Никита в свою очередь удивлялся, глядя на Николая: быть постоянно начеку - это же с ума сойти можно!

– Знаешь, что больше всего нас раздражает в других людях?
– как-то, после очередного в свой адрес упрёка в легкомыслии, спросил Никита: - Что они себе позволяют то, чего мы себе не позволяем.

Николай не понял - к чему это?

– Побудь распиздяем!
– предложил Никита: - Это так классно!

– Нет!
– отказался Николай: - Мне тебя хватает.

Время летело незаметно, сам собой наступил момент, когда оставаться сиамскими близнецами стало сложно: одна голова собиралась поехать в Лабораторию, другая запланировала вылазку в лес - как быть? Никита знал, что Николай уступит, но удовольствия от таких уступок не испытывали оба. Пусть едет. Сначала было непривычно и страшновато оставаться одному, словно маленькому ребёнку. Это быстро прошло. Перемены неизбежно затронули и разделения обязанностей. Расклад очевидный, жребий не кидали - Никита сам вызвался на роль домохозяйственника.

Новая, неизвестная область деятельности отнимала все силы, а результаты часто не радовали. Но Никита старался, а Николай в бытовом смысле был неприхотлив и всегда помогал - это, что бы ни сказать - переделывал. Куры чуть не разбежались, корова застроптивела, сковорода вдруг утратила антипригарность, а кастрюли стали походить на сковороды.

Николай, боясь спугнуть хозяйственный настрой Никиты, никакой критики в его адрес себе не позволял. Не боги сковороды и кастрюли портят, а опыт дело наживное. Прибирался Никита, помахав тряпкой поверху, поэтому раз в неделю делали генеральную уборку вместе: полностью перемывали всю посуду, мыли полы. Тараканы как набежали, так и убежали: с Николаем не забалуешь, он знал, как их извести. Сложнее, оказалось, справиться с гадюками, которые чуть было, не оккупировали весь двор. Никита змей боялся и палил в них из пистолета. Николай придумал втыкаемую в землю трещалку, которая портила гадюкам настроение, и они отступили.

Без людей природа быстро восстанавливала свои попранные человечеством права. Почти ручной и малообитаемый лес на глазах становился дремучим. В посёлке, чем попало заросли не только огороды, но и дома. Поначалу к лесу Никита относился с опаской, но страх незаметно прошёл. Сугубо городской житель, он мог отличить берёзу от дуба, а дуб от ели, но не более того. Практическое восполнение образовательного пробела происходило интуитивно. Никита чувствовал деревья, как людей и даже в шутку разговаривал с ними. Ничего не зная о растениях, он каким-то образом находил среди них полезные, даже сочинил собственный травяной раствор для умывания, а в доме развесил пучки трав, которые делали воздух вкусным, как в лесу. В мёртвую питьевую воду, изуродованную фильтрами Николая, стал добавлять смесь из лесных камней и особых грибов, которые вырастали на некоторых деревьях. Охота и рыбалка стали любимыми занятиями Никиты.

Не подавая виду, в душе, Николай удивлялся: откуда что берётся? У Никиты дар. Ни воспитанием, ни привычками, ни образованием это не объяснишь. Лесной человек! Никогда бы не подумал, но факт! От общения с лесом глаза Никиты стали ещё глубже зелёными и окончательно колдовскими.

Организованные старатели в городе больше не встречались. Иногда забредали шальные одиночки, которых Николай называл беспризорниками. В окрестностях прошёл слух, что в городе солдаты кресты охраняют какие-то секретные лаборатории, а старателей отстреливают от скуки. Хотя стало безопасней, Николай всё же не позволял себе расслабиться. В доме была не только рация, но и тревожная кнопка, чтобы Никита в любой момент любым способом мог оповестить об угрозе. За себя Николай не боялся. Он взял слово с Никиты, что тот не будет даже пытаться собственными силами устранить проблему, если она возникнет, а сразу уйдёт в лес. Чёрт с ним с домом, с барахлом!