Зачем любить, если можно страдать
Шрифт:
– О, привет! – Сказал незнакомый мужчина, выйдя со стороны кухни.
– Привет! – Ответила я и зачем-то кивнула.
– Здравствуй, Изабель, ты за кофе? – Выглянула Марил из-за двери, которая вела в ванную комнату. – Знакомься, это мой брат Андре. Андре, это Изабель – дочь Франсуа и Эдит. Я рассказывала тебе про них.
– Приятно познакомиться. – Сказала я.
– Мне тоже приятно. – Произнес Андре и скрылся в одной из спальных комнат.
– Так, ладно, пойдем, я тебе кофе отсыплю в банку.
~
Вернувшись домой с кофе, я сообщила родителям, что приехал брат Марил. Они отреагировали на новость более бурно, чем следовало. Отец предложил пригласить его и Марил с Жюли как-нибудь к нам на ужин. Мать кивнула и сказала, что это не нужно делать сегодня, но в ближайшем будущем это было бы хорошо.
Около трех часов дня к нам зашла Жюли и сказала, что ей стало намного лучше. Эта новость меня обрадовала. Без общения с кем-то типа нее мое существование на Корсике было не таким веселым и интересным. Хотя, я и считала своих родителей, умными и образованными людьми, все равно чего-то не хватало. Договорившись сходить сегодня вечером на пляж, Жюли ушла домой. Я же вышла в сад, села за небольшой металлический столик и приступила к чтению очередного романа, но уже на английском языке. Мама сказала, что ей нравится мое рвение знать, как можно больше иностранных языков. Мне тоже это нравилось. В будущем хотелось освоить испанский или греческий языки.
Когда солнце начало близиться к закату, я собрала сумку и пошла за Жюли. По дороге к пляжу я уколола большой палец ноги об острый камень, но кровь мне пошла. Искупавшись, мы посидели на мокрых полотенцах и решили в ближайшее время завести с кем-нибудь знакомство. Днем на пляже бывали компании из молодых людей, которые играли в волейбол, либо просто дурачились, громко крича, вызывая тем самым раздражение окружающих. Жюли считала их интересными. Мне казалось, что некоторые из них ведут себя, как дети. Жюли ответила, что это нормально так думать, когда тебе уже почти двадцать два года. Я ничего не ответила, но потом еще долго думала о том, что, мне и правда, почти двадцать два года, и это не так круто, как казалось, когда мне было всего двадцать один.
6
глава
Это была пятница. Отец и мама решили поехать в супермаркет, а я сказала, что пойду на пляж вместе с Жюли. Мать спросила, купить ли мне прокладки. Я ответила, что было бы неплохо, потому что в старой пачке осталось всего две шутки. Когда она и папа сели в машину и отъехали от дома, я положила полотенце, солнцезащитный крем и воду в сумку, и направилась к дому Марил.
– Привет! – Махнул рукой Андре, когда я подходила к крыльцу. Он стоял у окна и курил.
– А, да, привет!
– На пляж?
– Да.
– Там много народу обычно?
– Когда как.
– Понятно. – Он сделал еще несколько затяжек и погасил сигарету о стеклянный край пепельницы, которая стояла на одной из ступенек. – Может, и мне с вами сходить?
– Как хочешь. – Пожала я плечами. – Думаю, Жюли не будет против.
– А ты?
– Мне все равно.
Андре вошел в дом и после некоторого отсутствия вышел на улицу с полотенцем на правом плече, Жюли шла сзади. К морю мы шли все той же старой дорогой, но только уже другим составом, нежели чем обычно. Придя на пляж, мы расстелили наши полотенца на горячий песок, разделись и легли под лучи солнца.
– Ты же не против, что Андре пошел с нами? – Спросила Жюли, когда он после слов: “пойду, попробую воду”, встал со своего места и направился к воде, около берега которой, бегали и меленькие дети.
– Нет. Совсем не против.
– Круто! – Жюли поправила шляпу на голове кончиком указательного пальца. – Ему полезен такой отдых.
– В каком смысле?
– Он работает врачом. Хирургом.
– Никогда раньше не лежала рядом с полураздетым хирургом. – Пошутила я, и Жюли громко рассмеялась.
– Только пользы от него нет.
– Про что ты?
– Ну-у, ты же знаешь, что хирург не должен оперировать своих родственников.
– Да, что-то слышала об этом.
– Для мамы это полная трагедия, а мне как-то все равно.
– Это ты сейчас так говоришь. – Произнесла я и легла на грудь, чувствуя, что дышать стало немного тяжелее.
– Думаешь? Возможно.
Когда Андре вернулся к нам, я спросила, как вода? Он ответил, что очень хорошая. Жюли фыркнула и сказала, что Андре – морж, поэтому ему и в Балтийском море понравится купаться.
– Там бывает тепло. – Вставила я.
– М-м… – Услышала я ответ Жюли, а на лице Андре заметила легкую улыбку. Сейчас на солнце его русые волосы блестели, а кончики подвивались. Хотя, я бы не поставила его в ряд кучерявых мужчин, не намочи он голову.
– Не будем мешать дремать нашей принцессе. – Произнес Андре, покачав головой.
– Я все слышала!
– Вот, и молодец. – Ответил Андре, лег на полотенце и закрыл глаза, подставив лицо солнцу.
~
Пол следующего дня я провела в саду, помогая маме с прополкой цветов. Когда на лбу появились испарины, я замедлилась в работе. Солнце пекло сильно, но белая кепка как-бы спасала меня от солнечного удара. Несколько раз я садилась на траву, делала глубокий выдох и снова приступала к старому делу.
Время от времени мать спрашивала меня, о том, чем занимаются мои друзья, расспрашивала о том, кто уехал из города, а кто остался. Всех, кого она знала из моего окружения, были – Сюзанна и Эдгард. Да, я проводила с ним больше времени, чем с другими ребятами, но все же вопросы, касающиеся их, задевали меня. Мне казалось, что я неинтересный человек, и никто другой кроме этих двоих не хочет со мной дружить. Естественно, я понимала, что мама не имела в виду ничего из того. Однако я все же отвечала ей холодно и даже отстраненно. Ее это не задевало. Наверное, она привыкла к моему поведению. К тому же, у нее уже есть опыт в материнстве и к большинству проблем, которые у нас возникают с ней, она относится спокойно, нежели другие матери, у которых их дети единственные в семье. Поэтому в каком-то смысле, я должна была быть благодарна брату, который воспитал нашу мать в свое время. Ну, или, если сказать по-другому – закалила ее характер.
Зазвонил мамин телефон. Она встала с места, сняла рабочие перчатки и скрылась под крышей дома. Я решила, что можно и самой сделать небольшой перерыв. Сделав, все то же самое, что и мама, я направилась к столу и села под клементиновое дерево. Ветер дул со стороны моря. Пахло свежестью, но все равно было жарко. Думая о том и о сем, я не заметила, как взяла в руки ножницы, с помощью которых мать обрезала листья цветов, название которых я не знала, и начала ковырять острыми углами под ногтем большого пальца на левой руке.
– Да, и там очень красивые места. – Услышала я голос отца, который вышел из дома в компании Андре. – Ты прав.
Увидев меня, Андре почему-то остановился на пороге. Его взгляд замер на мне, а точнее на моих руках, которые проворачивали странное дело. Я заметила, как Андре плотно сжал челюсть. Но через пару секунд он, будто взял себя в руки, скорее всего, заметив то, как я смотрю на него, и улыбнулся, показав ровные здоровые зубы.
– Может, как-нибудь получится выбраться туда вместе? – Предложил Андре. – Думаю, мои друзья не будут против.