Чтение онлайн

Счастливый месяц в Шотландском высокогорье пролетел незаметно. По мнению королевы, здесь можно было окружить себя здравомыслящими людьми – ведь шотландцы гораздо более приземленные, чем сассенахи [23] , – и полностью погрузиться в жизнь этого места. Хоть замок и мог показаться довольно внушительным из-за гранитных стен и готических башен, на самом деле он был окружен садами и располагал к любованию природой, отдыху и веселью.

Если в Букингемском дворце приходилось во всем полагаться на слуг и, чтобы все работало как следует, их нужны тысячи, то в Балморале можно было самой запрячь лошадь или прокатиться на лендровере. В хорошую погоду вся семья могла в любой момент отправиться на пикник. В августе этого года королеве была особенно приятна возможность находиться в своем кабинете с ковром в шотландскую клетку, не отрываясь от просмотра Олимпийских игр. Одна или вместе с теми, кто хотел составить ей компанию, она болела за Ника Скелтона в конкуре и Шарлотту Дюжарден в выездке, сидя в кресле и крича до хрипоты. Словом, она весело проводила время. Единственной причиной для беспокойства была Холли, очень пожилая корги в пересчете на собачьи года, которая все меньше интересовалась едой и прогулками. Королева внимательно следила за своей верной спутницей, кормила ее самыми вкусными лакомствами и надеялась, вопреки опыту и здравому смыслу, что это вернет собаке былую бодрость духа.

Стремительно приближался сентябрь, и вместе с ним – традиционный визит премьер-министра. Королева все размышляла о том, как он пройдет.

– Кэмерон, может быть, и взбудоражил страну, – сказала она Филипу за барбекю, – но человек он компанейский. Сомневаюсь, что новая будет такой же.

Сквозь дым от жарившихся сосисок было видно, что Филип кивнул в знак согласия.

– Мне всегда нравилась Саманта. Отлично выглядит, безупречные манеры. И посмеяться с ней всегда можно было. А что делать с премьер-министром, для которой коронный номер – надеть туфли с леопардовым принтом?

– Играть в покер на раздевание? – не моргнув глазом отозвалась королева.

Филип так сильно рассмеялся, что у него начался приступ кашля.

Но сути дела это не меняло. Вторая женщина-премьер-министр Соединенного Королевства, как и первая, не любила ни охоту, ни рыбалку, не проявляла особой любви к животным. Она не славилась умением вести остроумные беседы, про талант к танцам тоже ничего не было известно. Только любовь к яркой обуви, напряженные отношения с полицией и постоянно повторяющаяся фраза: “брексит – значит, брексит”, которая, впрочем, ничего не значила. Сэр Саймон как-то упомянул, что она любит ходить пешком. Можно просто почаще звать ее на прогулки.

Через месяц пребывания в Балморале Рози сменил сэр Саймон. Хотя Рози официально не состояла в отношениях, отшельницей она никогда не была. У нее завязался роман с одним из королевских адъютантов, у которого к тому же имелся просторный коттедж на Карибах. В нем она отлично провела две недели, наслаждаясь тропическим теплом, потягивая пина-коладу в прибрежном баре и слушая живую музыку под ночным небом.

Вернувшись к работе, она проводила выходные в загородных домах ведущих политиков, ела пироги из слоеного теста с лососем в компании младших министров и ходила на утиную охоту с советниками правительства, выведывая любую информацию о том, что будет в мире после брексита. Об услышанном она сразу же докладывала сэру Саймону в Шотландию, но чем больше она узнавала, тем меньше понимала, что происходит. Ясно было одно: никто ничего толком не знал, но все были рады поспорить с каждым, кто отваживался поднять эту тему.

Она общалась с разными людьми во дворце по поводу картины с изображением “Британии”, но ничего особенно выведать не получалось. Гораздо сильнее ее беспокоило состояние Мэри ван Ренен, которая продолжала отрабатывать после подачи заявления об увольнении – сэр Джеймс Эллингтон сказал, что не может без нее обойтись, – и была похожа на бледную тень себя прежней. Мэри перестала получать записки, но, как она думала, только потому, что старалась не оставаться одна. Ее друзья составили расписание дежурств и по очереди провожали ее до работы и обратно, к тому же она старалась лишний раз не выходить из дома. Теперь она не могла себе представить, каково это – общаться просто так, для удовольствия.

Чтобы не мешать полумиллиону туристов осматривать комнаты дворца, открытые для посещения в летний период, Рози и Мэри по вечерам часто ходили в бассейн. Это была идея Рози. Она видела, как сильно страдает ее подруга, и не смогла придумать ничего лучше. Обычно они делали нескольких неторопливых заплывов брассом, во время которых можно было поговорить, затем Мэри перемещалась в кресло из ротанга и наблюдала за тем, как Рози, то набирая, то снижая скорость, рассекает длинными руками воду в погоне за личным рекордом. Время от времени кто-то из сотрудников-мужчин предлагал ей немного посоревноваться и почти всегда жалел об этом. А Рози радовалась.

– Хорошо, что в этот раз вы без каблуков, – пошутил Филип, когда они с премьер-министром высадились из лендроверов и начали восхождение на холм. В ответ Тереза Мэй попыталась изобразить улыбку. Каждому политику нужна какая-нибудь запоминающаяся деталь, да и, если уж на то пошло, она гордилась тем, что обувь привлекает к ней столько внимания. Будучи министром внутренних дел, за счет трюка с туфлями она почти гарантированно получала фото на первой полосе, даже когда не могла добиться его содержательной речью. К тому же туфли тепло принимали в традиционно консервативных округах, но здесь дело было скорее не в каблуках, а в ней самой. И та манера, с которой герцог Эдинбургский произнес свою шутку, натолкнула Терезу на мысли о том, что он высмеивает гораздо более важную для нее тему, и ей это совсем не нравилось.

– Я подумывала об этом, – сказала она, как всегда, игриво. – Но они плохо сочетаются с ветровкой.

Филип засмеялся и улыбнулся ей уже более дружелюбно. Вместе они шли по тропинке между сосен и лиственниц, мимо пары туров, кучи булыжников, сложенных в память о бракосочетаниях детей королевы Виктории. Увидев груду камней, аккуратно сложенную в форме пирамиды, можно сказать только одно – и премьер-министр сказала это. Затем она с облегчением обнаружила, что на самом деле они прошли такой долгий путь, чтобы полюбоваться чудесным видом, открывающимся с хребта.

Пейзаж действительно поражал воображение. Впереди по голубому сентябрьскому небу неслись облака, а внизу череда травянистых склонов, перемежающихся раскидистыми кронами деревьев, уходила к самым дальним холмам, которые на фоне горизонта постепенно превращались из бутылочно-зеленых в полуночно-синие. Яркие пучки мягкой травы вокруг них казались альпийскими лугами и, чувствуя себя Марией из “Звуков музыки” [24] , Тереза с трудом поборола в себе желание раскинуть руки и пробежаться по ним.

– Вы, наверное, часто бываете здесь? – спросила она стоявшего рядом герцога Эдинбургского. Не получив ответа, Тереза повернулась – на месте герцога была пустота, а сам он стоял в нескольких шагах позади нее и разговаривал с егерем. Она уловила два последних слова: “Черт! Точно?”

– Что случилось? – крикнула премьер-министр.

– Погода меняется, скоро начнется дождь. Тучи движутся очень быстро, так что надо торопиться, – сказал он, махнув рукой куда-то мимо нее.

Тереза посмотрела на восток, туда, куда указал герцог, – и правда, темно-серые тучи набегали со стороны Северного моря. Даже воздух стал понемногу меняться: в нем чувствовалось напряжение. Герцог бодрым шагом направился обратно по тропинке, ведущей к машинам, где их ждала королева с собаками. Но добраться туда они не успели. Тереза почувствовала, как крупная дождевая капля упала ей на нос, другая – на щеку, и тут небеса разверзлись.

– Боже, как вас потрепало! – воскликнула королева, посмеиваясь, когда они наконец добрели до нее.

Не так миссис Мэй представляла себе первые дни своего пребывания на посту премьер-министра. Перед тем как забраться на пассажирское сиденье рядом с монаршей особой, она отряхнулась, как мокрый лабрадор, и надела любезно предложенные ей резиновые сапоги и вощеную куртку. Это был очередной день, который прошел совсем не так, как она себе представляла. Тереза уже поняла, что пытаться строить какие-то ожидания на новом посту совершенно бесполезно – все равно никогда не узнаешь и не догадаешься, что тебя ждет.