Загадка "Веселого дельфина"
Шрифт:
Повсюду поверхность шоссе была скользкой от ила и грязи, в нескольких местах его закрывал слой воды глубиной несколько дюймов, но, несмотря на это, они ехали довольно быстро, пока не свернули на дорогу поуже, ведущую к берегу. Во многих местах она была полностью под водой. Кроме того, за это время так много тяжелых машин проехало по ней, что поверхность ее была совершенно разбита.
— Хорошо, что у нас хватило ума надеть резиновые сапоги, — заметил Джон. — Скоро придется идти вброд.
Через несколько минут мистер Мортон свернул с затопленной дороги на площадку перед гаражом покинутого бунгало.
— Ну что, не отправиться ли нам обратно? — спросил он, открывая дверь. — Боюсь, прогулка будет не из приятных.
Ответом на вопрос было дружное негодующее фырканье.
Шлепая по воде, они двинулись вперед по дороге, ведущей прямо к берегу, пока их не остановил рослый полицейский.
Мистер Мортон объяснил, что дети имели особое отношение к происшедшему, и полицейский пропустил их.
Дорога, которую они так хорошо знали, теперь превратилась в полосу перепаханной грязи и гальки. В некоторых местах были уложены связки веток в тщетных попытках сделать ее пригодной для проезда машин. Но большую часть их смыло водой, так что грузовики все равно не смогли бы пройти до того, как начался отлив. Они пробрались по верху галечной дамбы справа от дороги до своего холма и взобрались по нему к старой лачуге. Отсюда было видно, как десятки людей трудятся на дамбе, заполняя промоину.
Работал гигантский экскаватор, и пожарные машины откачивали воду из ям, которые прорвавшееся море вырыло в мягкой земле. Когда наступили сумерки, странный пейзаж осветили прожектора с пожарных машин. На самой дамбе в полумраке таинственно мерцали костры, зажженные рабочими.
— Я хочу посмотреть, как работает эта громадина, — сказал Дики. — Сходишь со мной, папа? Или сначала съедим по кексу?
— И я с вами, — сказала Мэри. — А кекс можно есть и на ходу.
Остальные смотрели, как они спустились с холма, пробрались через лужи и залезли на дамбу.
— Надо же, с прошлой ночи у нас почти не было возможности поговорить, — сказал Дэвид. — Или, точнее, с сегодняшнего утра. Я даже не успел сказать тебе, Пенни, как я рад, что ты в конце концов нашла сокровище… Но интереснее всего было вчера ночью, правда? Да, я же хотел показать вам одно письмо.
Джон и Пенни, прислонившись к стене хижины, смотрели на обгоревший остов «Бич-Вью» и море за ним. Удачная это была мысль — приехать сюда, потому что всегда интересно пережить приключение снова в том же самом месте. И они оба подумали о том, что никакое другое приключение не могло бы сравниться с этими поисками сокровища «Веселого Дельфина». Еще Джон подумал, хотя и не сказал об этом вслух, как тяжело пришлось Пенни с близнецами в этой темной запертой комнате. И какая она молодец, что отказалась писать ему записку. А Пенни подумала, но постеснялась сказать о том, каким решительным и твердым был Джон, когда спас их. И как она верила, что он все равно приедет, — просто потому, что он никогда ее не подводил. Поэтому, хотя им обоим очень нравился Дэвид, они не слушали, что он им говорит, а просто наслаждались своими мыслями и обществом друг друга, как это бывает только с очень близкими друзьями.
— Эй, вы, очнитесь! Я хочу рассказать вам о Пет и о письме, которое я получил сегодня.
Пенни улыбнулась, закидывая руки за голову.
— Извини, я задумалась. Расскажи нам про Пет.
Дэвид достал из кармана измятый листок.
— Я уже говорил вам, что мы создали тайный клуб, — начал он. — Мы его основали в Витченде в Шропшире, и это была идея Пет.
— А кто его члены? — спросила Пенни.
— Пет, близнецы и я, конечно. И еще один отличный парень — Том Инглес и девочка по имени Дженни. Я, кажется, говорил вам, что на этот раз Пет не смогла приехать с нами в «Дельфин», но я написал ей кое-что о вас и о том, что мы собираемся помогать вам искать сокровище. Она, конечно, не знает, какое удивительное приключение у нас было, но в своем письме она пишет: если я не против, то она тоже не возражает, чтобы принять вас в члены клуба Одинокой сосны… Я вам сейчас прочту. Джон, фонарик есть? Спасибо. Слушайте:
«Ты не представляешь себе, как мне ужасно обидно, что вы там охотитесь за сокровищами без меня. Ты должен написать мне обо всем, что у вас там происходит. Вчера в Оннибруке я встретила Тома и рассказала ему о вас, и он сказал: «Ну, прямо как в кино!» — он так всегда говорит. Пожалуй, ты спроси у Джона и Пенни, не хотят ли они вступить в наш клуб, потому что они вроде ребята подходящие. Хотя какой смысл им вступать, если мы не можем встретиться? Может, они смогут приехать сюда в следующие каникулы? Спроси у них, Дэвид, и сообщи мне. И передай от меня привет близнецам. Как бы мне хотелось приехать! Но я знаю, что сделала правильно, оставшись с папой…»
Дэвид сунул письмо обратно в карман и погасил фонарик.
— Вот и все, — сказал он. — Как вы, согласны? Я бы тоже хотел, чтобы вы вступили в наш клуб.
Пенни сжала руку Джона.
— Лично я — с радостью. Спасибо, что предложил.
— Конечно, согласны! — сказал Джон. — Здорово! И это неплохая мысль — насчет следующих каникул.
Прежде чем Дэвид успел что-то сказать, снизу донесся жалобный крик чибиса:
— Пью-и-и-увит. Пью-и-и-увит!
— Что это? — спросила Пенни.
— Я тебя научу, — засмеялся Дэвид. — Это условный сигнал членов клуба… Мы здесь, Дики! Сейчас зажжем фонарик.
Через несколько минут запыхавшиеся близнецы взобрались на холм.
— Папа так быстро не может, — гордо объявила Мэри. — Мы его намного обогнали.
Дики плюхнулся на землю рядом с ней.
— Знаете, что мне сказал человек в этой здоровенной машине с ковшом? Он сказал, что, если я не уберусь с дороги, он двинет это чудище на меня и столкнет в море… Как же, так я ему и позволил!
Он обернулся и посмотрел на море. И все они, дожидаясь мистера Мортона, тоже несколько минут молча смотрели на береговую линию, затопленные луга и маяк на мысе Данджнесс, мигающий в ответ на чуть видимый свет своего далекого собрата в Гри-Не на побережье Франции.
— Просто не верится, — удивился Дики. — Еще только четверг, а мы приехали в понедельник, и уже столько всего напроисходило… Хотя с нами это бывает. Интересно, чем мы займемся завтра?