Чтение онлайн

— Я уверена, что ты о нем еще услышишь. Об Уингейте ничего не известно — только то, что он богатый предприниматель, который решил заняться политикой. В один прекрасный день он взял и появился. Мы, как и все остальные, собираемся делать о нем репортаж. Но мне нужны приятные мелочи, которые ты всегда где-то находишь. Можешь узнать подробнее про его финансы, бизнес, общественное положение, предприятия? Или даже последить за ним, посмотреть, чем он дышит. У тебя есть кто-то свободный? Канал оплатит все расходы, как обычно.

— Где этот Уингейт?

— Сейчас он в Майами, это его родной город. Я тоже здесь.

— В Майами? А у нас снег валит. Черт, я приеду и сам все сделаю, лишь бы сбежать из этой морозилки. Ты сколько собираешься там быть?

— До конца недели.

— Опять остановилась у своей подружки?

— Да, у Ванессы.

— Господи, эта женщина такая горячая, просто динамит.

— Дядя Гас, разве я тебе не говорила, что Ванесса лесбиянка?

— Девочка, в твоем возрасте я был сексуальным тиранозавром. Мог бы ее в момент уложить.

— Может, тебе напомнить, что случилось с динозаврами?

Трубку снова сотряс раскатистый смех Гаса Руби:

— Ладно, скажи ей, что я еду, пусть готовится.

— Я ее предупрежу. Отсмеявшись, Гас добавил:

— Что ж, начинаю копаться в делишках этого Уингейта. Давай встретимся ближе к концу недели. К тому времени у меня должно кое-что появиться. Я позвоню.

— Здорово. Я тебя люблю. Увидимся… Ой, подожди, еще не все.

Коттен потянулась за своей блестящей сумочкой и достала визитку.

В пляжной сумке заверещал сотовый. Коттен лежала в бикини на брльшом полотенце, греясь под солнцем Южной Флориды. Она отложила дамский роман и достала мобильник.

— Алло.

— Привет, я из Вашингтона. — Голос Торнтона звучал приглушенно, словно он был не один и не хотел, чтобы кто-то слышал его разговор. — Когда ты возвращаешься?

— Никогда.

— Коттен, нам надо поговорить.

— Мы уже говорим.

— Я мог бы сесть на самолет и вечером прилететь в Майами.

— Нет.

— Почему нет?

— По той же причине, которую я называла уже сто раз. Торнтон, если ты только за этим звонишь, мне некогда.

— Что у тебя за срочные дела?

— Пытаюсь понять, как можно остановить рассвет.

— Что?

— Долгая история. — Она глубоко вздохнула. — Мне правда надо идти. Передай привет Шерил.

— Не вешай трубку. Подожди. Ладно, теперь только о делах.

Коттен убрала палец с кнопки отбоя.

— Давай, — наконец произнесла она. Она профессионал, и сумеет говорить только о делах. В любом случае, надо обсудить этого Уингейта с Торнтоном. У него нюх на новости.

— Тед сказал мне, ты была на ужине у Уингейта. Как все прошло?

— Интересно. Это скользкий и ужасно богатый тип. Он снял один из самых дорогих особняков в Майами, и все было первоклассно.

— Что он говорил?

— Распинался о семейных ценностях, защите детей, высокой морали — обычный треп.

— И все?

— Я попросила его об интервью, но еще не договаривалась.

— Значит, съездила впустую?

— Я сюда поехала не из-за Уингейта, Торнтон, а отдыхать. — Она прижала трубку к другому уху. — Есть кое-что еще. Прямо перед выступлением он ходил на тайную встречу с каким-то человеком, не из гостей. По-моему, это был просто курьер с сообщением. Идеальный кандидат вышел из себя. Он очень разозлился, махал руками, швырнул в курьера визитку.

— Знаешь, кто это был?

— Нет, но мне удалось подобрать визитку, когда они ушли. На ней только имя, и нацарапано два слова: «Немедленно перезвоните».

— Что за имя?

— Бен Гирхарт.

Над морем и пальмами разносился рэп Эминема. У бетонного столика для пикников, потягивая напитки из жестяных банок и кивая в такт музыке, сидели два подростка.

Гас Руби посмотрел на них и поднял бинокль. Не доросли еще пиво пить, подумал он. Наверняка школу прогуливают. Он наблюдал из-за кокосовых пальм сквозь ветровое стекло взятого напрокат «форда гранд-маркиз». На стоянке в Крэндон-Парке на острове Ки-Бискейн стояло около дюжины машин; в четырех милях позади, за дамбой Рикенбейкер, раскинулся Майами. Океан находился в нескольких сотнях ярдов, неутихающий ветер приносил звуки прибоя и музыки.

Из-за влажности Руби сильно потел. Уже скучая по холоду Нью-Йорка, он вытер лоб бумажной салфеткой, оторванной от рулона, который лежал на сиденье рядом с ним. Руби снова вспомнил, почему так и не переехал в Южную Флориду — его крупное тело не переносило такой влажности даже в январе. Летом будет просто невозможно.

Руби закрепил портативную видеокамеру на приборной доске, и время от времени посматривал на маленький экран, установленный на полу возле пассажирского сиденья. Снимал он уже минут пятнадцать — Роберт Уингейт в низко надвинутой бейсболке, темных очках и ветровке с поднятым воротником сидел в одиночестве у стола для пикников в двадцати ярдах от тентов. На столе лежал черный портфель. Уингейт смотрел на бирюзовые воды Атлантики.

Руби следил за ним с самого утра, когда кандидат сел в «порш 911 турбо», выехал из своего имения на Стар-Айленд и направился на юг по шоссе Макартура, Бискайскому бульвару и платной Рикенбейкерской трассе на остров Ки-Бискейн. Двадцать три года Руби проработал в Интерполе и еще десять лет управлял собственной охранной фирмой, так что стал мастером тайных операций. Хотя для его грузного тела требовалась большая машина, он всегда арендовал белые автомобили. Вообще-то белый цвет ему не нравился, даже раздражал, но для расследований был самым незаметным. А «гранд маркиз» с затемненными стеклами он выбрал потому, что эти «седаны» запрудили Южную Флориду — любимый автомобиль пенсионеров.

Собираясь закурить «Кэмел», Руби заметил, как один из подростков выключил музыку, вскочил и направился к Уингейту. Второй мальчишка пошел за ним.

Панки, решил он. Из-под штанов на бедрах торчали полоски трусов, в вырезах рубашек болталось по три фунта позолоченных и крашенных под золото побрякушек и широченных цепей. Руби терпеть не мог вызывающей одежды и нахальных манер. У первого парня на голове была черная бандана, резко контрастирующая с бледной кожей и бороденкой. Юнецдаже приличную бо-роду не успел отрастить, подумал он. У второго были дреды, смуглая кожа, очень густые брови и толстые губы. Оба шли вразвалку.