Чтение онлайн

— И это называется коммерческий ход? — Закатиглазка чуть не поперхнулась икрой, которую она вышкребала из полупустой консервной банки — Больше похоже на махинацию.

— Вот, совсем, ты сестрица, в бизнесе не разбираешься, — Старший Брат похлопал Принцессу по спине — ты так в махинации зачислишь и продажу мароженого, крупы, муки и макарон расфасованных в пачки по девятьсот, восемьсот и семьсот пятьдесят грамм, но по цене килограмма, или ряженку и кефир, разлитые в четырёхсот граммовые пакеты, но по цене поллитра. Что это по-твоему?

— Обман, — не задумываясь брякнула Принцесса.

— Ничего подобного, — Старший Брат тряхнул золотыми локонами — теперь это называется гениальным коммерческим ходом. А управленцы города N воплотили, ещё, более гениальный замысел и выставили воздушное пространство на торги, был объявлен тендер, всё честь по чести, заявились фирмы, которые предложили наиболее выгодную цену, правда, злые языки утверждали, что фирмы эти принадлежали родным и близким руководителей города, и были основаны специально, под скупку воздуха, но сделка состоялась, в бюджет города поступили деньги, которые в последствии были удачно распиленны, всё теми же руководителями, а возхдух, благополучно, перешёл в частные руки, которые будут его холить и лелеять.

— Так и что же? — не поняла Принцесса — Они запретили людям дышать?

— Нет, конечно! — возмутился Старший Брат — В высоко цивилизованной стране живём, всё — таки, и не может тут быть подобного варварства, что бы людям дышать запретить, просто так. Нет, сделали всё по закону, хочешь дышать — плати, вступили, так сказать, в товаро — рыночные отношения.

— Ха! — вырвалось у Закатиглазки — А если платить не чем?

— Ну, дорогая сестрица, если у тебя денег не окажется, тебе же в булочной хлебушка не отпустят, вот и с воздухом то же. Так образовался в городе N воздушный рынок, каждый гражданин стал волен выбирать от какой компании получать воздух, не то что раньше, все одним дышали. Не обошлось, правда, и без неприятностей, нужно знать наше население, хоть и хорошие люди, но все сплошь воры и жулики. Стали иметь место случаи несанкционированного забора воздушных масс и злостной неуплаты. Тогда на заседании городского совета было постановлено таким нарушителям ставить пломбы.

— На что ставить? — Принцесса взглянула на брата, и подумала, о том какой же он дурак.

— Ясно на что, на точки соединения дыхательного аппарата с воздушными массами.

— Рот и нос, — догадалась Закатиглазка — и как же их опломбировать?

— Очень просто, — обяснил Старший Брат — расплавили свинец и залили неплатильщикам в соединительные точки. И как, только, на городской площади, опломбировали первых трёх, остальные сами, на добровольной основе, взялись погашать задолженность. Вот такой бизнес — проект. Можешь и супругу своему посоветовать, пусть перенимает передовые технологии.

— Не переймёт, — покачала головой Принцесса — он, всё — таки, тиран и деспот, а не безумец.

Тем временем пейзаж за окнами сменился, из сельских красот поезд, словно ворвался, на гигантский стол для игры в рулетку. По обе стороны железнодорожной линии раскинулись зелёные просторы, усеяные, как фишками в козино, насколько мог видеть глаз, свежими пенёчками.

— Надо же, какие трудолюбивые люди есть в нашем государстве! — поразился увиденному Старший Брат — А, ведь, ещё, в начале этого лета, мы с братцами в этот лесок по грибки ходили.

— Да, мы тогда полное лукошко мухоморов собрали, — подтвердил Средний Брат, ради зрелища бросивший бильярдную партию.

— Точно-точно, — прозвенел тоненьким голоском Младший Брат — а из этих грибков мы супчик для Дедушки сварили.

Пенёчная панорама тянулась около часа, а по её окончании поезд приветствовала надпись «Добро пожаловать в Великие Руины!», но сначала руины показались не такими, уж, и великими, на зелёных холмиках высились трёхэтажные особнячки, обнесённые каменными заборами, между ними извивалась лентой автомобильная дорога, довольно хорошего качества.

— Нестандартный городок, — оценила вид Принцесса.

— Подожди, — успокоил её Старший Брат — это выселки, для достойных жителей города, дальше нормальная архитектура пойдёт.

И архитектура пошла.

Безоблачное голубое небо стало серым, с хмурыми тучами, изготовившимися обдать ливнем прохожих. Окружающий пейзаж лишился красок, и предстал в чёрно — белом цвете.

Кособокие дома, с трещинами от фундамента до чердака, тёмные лужи в глубоких ямах, буйный ветер гоняет целлофановые пакеты, вырванные из мусорных куч, являющихся украшением каждого двора.

Весело несёт свои воды, ручей из нечистот, бьющий из — под лопнувшего асфальта.

И вот вокзал. На этот раз пирон огорожен заградительными щитами, возле которых дежурят люди в космических скафандрах и с дубинами на перевес, дальше, за щитами стоит толпа, лица людей бесцветны и унылы.

Два колобка-толстяка в костюмах от Бриони, с пыхтеньем — кряхтеньем влезли в агит вагон.

— Я есть мэрин города, — стоя на четвереньках, пропыхтел больший толстяк.

— А я есть ихний заместитель, — меньший толстяк помог своему шефу встать на ноги.

Закатиглазка схватила Старшего Брата за руку, и прошептала ему на ухо:

— Это же те самые, что были вчера. Это какой-то обман.

— Что ты сестрица, — ответил ей Старший Брат — это совсем другие люди.

Закатиглазка ещё раз посмотрела на мэра и его зама.

— Да те же рожи, — уверенно заявила она.

— Сестрица, ты стала настоящей иностранкой, — рассмеялся Старший Брат — они, иностранцы, тоже не могут наших чиновников одного от другого отличить. Это и не мудрено, они, действительно, все похожи: наглые, вороватые, алчные и трусливые. Что бы начать их различать, лет пять тренероваться нужно, не меньше.

— Да не то, — Принцесса нервно топнула ногой — Я имела ввиду лица.

— А что с лицами? — не понял Старший Брат — А - а — а! Это ты про то что у них лица от попки не отличить? Так это потому, что они такие же кругленькие и розовые.

— Ладно, — Закатиглазка поняла, что спор бесполезен — тебе видней.

— А я всегда хотел дома такого поросёночка завести, — почти пропел высоким голоском Младший Брат — но папа не разрешает, говорит, что такой питомец в тапочки писять будет и углы метить, — он ласково ущипнул мэрина за упитанную щёку — какой халёсенький!

Мэрин застеснялся, и закрыл глаза пухлыми ладошками.

— Не знаю как насчёт писять, — подошёл к ним Старший Брат — но, что украл бы он тапки, это точно.

От комплиментов щёчки мэрина зарделись пуще обычного.

— Ты лучше расскажи, — обратился к нему Средний Брат — как вы успели весь лес вырубить?

— Мы очень денежек хотели, — пришёл на помощь, в край смущённому мэру, его заместитель — а тут нам предложили лесок продать, мы и рады, нам-то он ни к чему, а денежки, как раз, к чему.