Чтение онлайн

– То есть со вторым я могу делать, что хочу?

– Что вы хотите с ним сделать?

– Раз он вам не нужен, мне тоже.

Выхожу из машины и хлопаю дверью. Машина не уезжает, будет тут теперь. Как же все это надоело!

Я захожу в квартиру и сажусь на банкетку.

Я ненавижу этого второго ребенка. Я ненавижу это все. Я не хочу так.

Я хочу свою семью, со своим ребенком, а не с подкидышем, непонятно какой наследственности. На что жить? Кто будет меня содержать?

Настроения что-то делать нет. Даже есть не хочу. Должна ради плода или плодов? Ничего я им не должна!

Я успеваю переодеться, как заваливается Кирилл. Настроение хорошее, целую авоську продуктов принес. Я в сторону отхожу, пропускаю его.

Радости его не разделяю, поэтому “приятной” новостью делюсь сразу.

– У меня двойня будет. Двое детей. Им нужен только один. Что со вторым думаешь делать?

– Двойня?
– Переспрашивает, как будто не верит, что услышал это, или дает себе время придумать ответ.

– Да, а мне четко дали понять, что нужен только один ребенок.

– Себе не хочешь оставить?
– садится за стол и складывает руки в замок.

– Хах. Зачем мне чужой ребенок? Я не его биологическая мама.
– Ставлю перед братом тарелку с макаронами. Кир утыкается взглядом в еду. Умеет он так делать, что мне жалко его становится. Он втянул меня в это дерьмо и теперь ему стыдно, а как выбраться из ситуации и что делать не знает.

– Давай в детдом отдам ребенка. Раз он ничей и никому не нужен, - пожимает плечами и наконец поднимает на меня глаза.

– Ты серьезно? Это же ребенок. Хочешь еще одного искалеченного психикой человека вырастить? Бери и воспитывай. Ты меня в это впутал. Неси ответственность хоть за что-то.

– Мне не нужен ребенок. Я как жить буду, работать?

– А я как буду? Почему ты только о себе думаешь? Я тоже хочу жить и растить своих детей, а не подкидышей. Ты все это устроил, забыл, как тут на коленях ползал и умолял родить этого ребенка, чтобы тебя спасти?

– Кать, не начинай. Женщинам проще. Мужчину найдешь, он будет тебя содержать.

– Может, ты женщину найдешь?

– Я тебе буду помогать, но не надо на меня вешать чужих детей. Если ты мне его подбросишь, я отдам в детдом.

– Легко у тебя как. Все твои проблемы решают, а ты даже напрячься хоть чуть-чуть не можешь. Лапки поднял, на спину лег и это меня не касается. Грехи, кто хоть чем-то искупать будет?

– Это не чуть-чуть, это на всю жизнь.
– Бросает вилку в тарелку и звон отдается на стенах эхом.
– Ты хотя бы этого ребенка вынашиваешь, я какое к нему имею отношение?

– Ты какое имеешь отношение? Так я пойду завтра и сделаю аборт, раз ты не имеешь к этому никакого отношения.

– Хотела бы сделать, сделала уже, можешь не пугать меня этим. Ты никогда не пойдешь на это.

В такие моменты ненавижу его. Зачем мне все это?

– Второй ребенок - это такая же твоя проблема, как и моя.

Я не жду от него ответа. Ставлю сейчас точку и выхожу из кухни, иду к себе в комнату.

Ясно одно, от него помощи можно не ждать. Наоборот, не мешал бы.

Кирилл доедает в одиночестве. Я сворачиваюсь на диване и натягиваю снова колючий верблюжий плед. Зачем только его схватила? Сто лет он мне не нужен.

По характерному звуку понимаю, что брат моет тарелку, убирает в шкаф и идет в коридор. Шуршит там, потом ко мне заглядывает.

– Я пойду уже, Кать, пока. Подумай над тем, что я сказал. Я понимаю, что это звучит дико, но ни тебе, ни мне этот ребенок не нужен. Пусть совесть горит у того, кто это все придумал.

– Пока.

Больше говорить не о чем.

Единственное отвлечение - это Саша. Он приходит после семи. По его виду понятно, что никто не узнал.

Смотрю на него и улыбаюсь. Усы какие-то приклеил и парик лохматый нашел.

Я скорее затягиваю в квартиру и закрываю дверь.

Тушуюсь. Хочу его обнять первой, но не знаю, уместно ли. Он мужчина, должен вроде как первым, но Саша раздевается, тянет время, разувается. Ради меня все это делает. Может, и ребенка бы принял чужого? Может, и принял, но я сама не готова.

– Куда идти?
– Я сдаюсь первой, смелость делает несколько уверенных гребков и поверх всех остальных чувство выплывает. Я делаю шаг к Саше и обнимаю.

Мне много и не надо. Просто в его руках себя почувствовать надежно. Хоть кто-то не перекладывает на меня свои проблемы.

– Ты как?
– целует возле уха, убирает волосы с шеи и касается губами там.

– Я не знаю, что делать.

– Что случилось?
– мы все еще стоим в коридоре, только теперь смотрим друг другу в глаза.

– Саш… а можно сделать частичный аборт и удалить один плод?

– Селективный аборт?
– Саша отстраняется и переспрашивает.

– Я не знаю, как это называется, но я не хочу обрекать этого ребенка на мучения. Я не буду его любить, скорее всего, даже ненавидеть буду.

Выдыхает шумно. Для него это неожиданно.

– Тому, для кого я вынашиваю этого ребенка, второй не нужен. Мне сегодня сообщили.

– Как это не нужен?

– Вот так, - пожимаю плечами.
– Нужен один. Мальчик.

– А если будут девочки?

– Сказали, лучше бы были мальчики.

– Подожди, как делать селективный аборт, когда не известно даже мальчики ли там?

– Как я устала от всего этого.
– Ойкаю неожиданно, когда в животе что-то колет.

– Пойдем в комнату, поговорим спокойно.

Саша нащупывает мою руку и переплетает пальцы. Ведет за собой.

Я закусываю губу изнутри. Не каждому я призналась бы в таком. Но сейчас он единственный, кто может чем-то помочь. И ему я бы доверилась.

Саша садится на диван и тянет меня к себе. Подталкивает, чтобы я легла головой к нему на колени. Пальцы одной руки касаются шеи и линии овала лица, - вторую кладет на живот.

– Кать, даже если заберут только одного, почему ты думаешь, ребенок будет мучиться? Материнский инстинкт просыпается у некоторых перед родами, у некоторых после родов, - гладит успокаивающе по животу.
– Люди усыновляют и удочеряют чужих детей.

– Я не могу. Может, если бы это было добровольно, тогда да. Но я знаю историю этого ребенка. Саш, ты можешь или нет?