Чтение онлайн

– Ева, - кричу громко, привлекая внимание.
– Ева, стой. – Она оборачивается на свое имя. Хочет бежать быстрее, но не может. Хромает.

Бежит к мосту. Не знаю зачем, но автоматически все просчитываю.

Март. Вода градуса два-четыре. Холодная. Если что удумает, придется прыгнуть с ней. У нас будет минут десять, максимум пятнадцать, чтобы выбраться на берег.

На ходу расстегиваю пальто. Без него будет удобней.

Она все медленнее движется, устала, а я ускоряюсь. Пару секунд и хватаю за локоть, останавливая. Фух. Успел.

– Отпустите.
– Вырывается, а я сжимаю крепче. Такая хрупкая, что надави сильнее и сломается. Срываю шарф с лица и рассматриваю. Пару синяков. На скуле уже пожелтевший. Кровоподтеки. Верхняя и нижняя губы разбиты. В глазах слезы.

– Поговорим, тогда отпущу.
– Отстраняюсь, но не отпускаю. Перевожу дыхание, выпуская пар в ночь.

– Зачем вы догоняли? Я не просила!

– Думала, подбросишь чужого ребенка, а я его растить буду? Сейчас вызову полицию! Пусть разбираются, чей он!

– Нет. – Машет головой и шепчет.
– Нельзя полицию.
– Ногтями впивается мне в руку.
– Спрячьте Вовку! Иначе он найдет! Будет хуже!

– Куда уж хуже?
– ухмыляюсь.
– В моей машине чужой ребенок! Его мне подкинула на улице одна ненормальная!
– Срываюсь на нее.

– Мне надо исчезнуть. Мне нельзя с ним. Вы пожалеете, если не отпустите меня.

– Я пожалею?
– Усмехаюсь ее наивности.
– Идем, так и быть, послушаю тебя, сначала без полиции. Будешь врать, вызову полицию.
– Беру за ледяную ладошку и, крепко сжав, чтобы не вырвалась, веду к машине.

Слышу сзади свисток гаишника. Да что за вечер такой! Как у водителя ни одного нарушения нет, зато сейчас влепят штраф, как пешеходу.

– Бежать надо, - тянет за руку Ева. – Или меня отпусти. – Снова дергает рукой. Безуспешно.

– Куда!
– резко торможу ее и, развернувшись, веду к гаишнику. – Лицо прикрой.

– Добрый вечер. Вы пересекали проезжую часть… - Обращается к нам инспектор. Я отпускаю руку девушки и взглядом приказываю стоять на месте. Лезу в бумажник.
– В неположенном месте.
– Достаю купюру в пять тысяч и сую ему в нагрудный карман.

– Поссорились мы, начальник, психанула. Молодая еще. Устал капец на работе, а она в ресторан хочет, подружки у нее там, дискотеки. Давай по-тихому разойдемся. Претензий к водителю нет. Я врач, сам ее осмотрю.

Гаишник поворачивает голову в сторону, кивая девушке за моей спиной.

– Все нормально, - тихо отвечает.

Он медлит, сомневается, а я забираю Еву и иду к подземному переходу. Еще раз кидаю взгляд на беспредел, который она организовала на проезжей части.

Ее ладошка такая маленькая, ледяная. Дрожит. Сжимаю пальцы и обнимаю своей рукой. Обморожения еще мне не хватает.

– Тебе сколько лет?
– Пожалуй, этот вопрос важнее всего сейчас и от этого будет зависеть, что дальше с ней делать.

– Восемнадцать. Почти девятнадцать.
– Опирается на мою руку, прихрамывая.

– Отлично. Паспорт есть с собой?

– Да.
– А ведь может и что-то серьёзное быть. Останавливаюсь и подхватываю ее на руки. Так мы быстрее дойдем до машины.

– Ой, - пищит тихо, оказываясь у меня на руках.

Легкая. Почти невесомая. И красивая…

– Целовала меня зачем?

Она зажмуривается и поджимает губы. Что в голове у нее? Катастрофа, а не девушка. Стесняется теперь. Целовать взрослого мужчину не стесняется, а сказать, зачем это сделала, стесняется.

– Я не знаю. Просто…

– Вовку не пугай рассказами о том, что хотела бросить.
– И это звучит совсем не как просьба. – Пойдем сейчас в клинику, я тебя осмотрю.

– Я все равно сбегу. Мне надо исчезнуть. – Отпирается, не глядя в глаза. Но сейчас не вырывается.

– Могла бы и спасибо сказать.

– Спасибо скажу, когда поможете.

Усмехаюсь и опускаю ее на землю только возле машины. И то лишь, чтобы открыть дверь и выпустить мальчика.

– Неужели ты думала, что я просто так, без документов, возьму себе чужого ребенка и буду его растить дальше?
– Молчит, опуская глаза. Я тоже считаю, что это глупо.
– Ева-Ева... Если не хочешь разговаривать со мной, то я вызову полицию. Пусть они узнают, кто ты, сколько тебе лет, во сколько и от кого ты родила!

– Ну, не надо в полицию, пожалуйста. Не хочу я домой возвращаться. – Цепляется в мою руку и заглядывает в глаза. Как же не надо, когда на лице такое?

– Пошли со мной. Осмотрю тебя сначала.

– Без полиции?

– Пока без полиции.

Юра. Детство

– Пап, я первый сегодня, смотри какую медаль дали.
– Крепко сжимаю ленту, с медалью и показываю отцу.

– Хорошо, так и должно быть. Ты занимался, старался, получил медаль. Молодец.

Опускаю руку, жду пару секунд и, кивнув, иду к себе в комнату. Бросаю медаль в вазу, грамоту убираю в стол.

Третье место, второе... Я постоянно слышал, что недорабатываю, надо лучше, стремиться, стараться.

Сегодня – первое. И что? Сухое “молодец”?

Так хотелось, чтобы вместе посидеть, рассказать, что да как. Я старался. Думал, он оценит. Кто соперник? Какой счет? Как все прошло? А не это безликое “молодец”.

Я так хочу, чтобы он оценил, похвалил. Обещал, когда первое место займу, сводит в кино. Забыл, наверное. Самому напоминать уже не то. Как выпрашиваю. Да и у него найдется куча работы, как всегда.

– Юр, ты есть будешь?
– через дверь спрашивает папа.

– Не, не голоден.

Что я должен сделать, чтобы он заметил и, наконец, оценил, похвалил.

Юра. Юность

– Юра, пас, – Егор кричит мне и ждет мяч, обхожу игрока другой команды и пасую точно в ноги другу.

Бегу к воротам, чтобы подстраховать, но Егор справляется сам. Забивает гол и подпрыгивает вверх.

– Сделали вас снова, - смеюсь ребятам из другой команды. Сколько бы не вызывали нас на реванш, выиграть так и не получилось.