Чтение онлайн

Алёна вредная, но умная. Не тратит своё время на такую «ерунду», как: часовые разговоры по телефону, гулянки до тёмного вечера, знакомство и общение с парнями, а также всякие кружки. Чудо, а не ребёнок! Отличница с первого класса, порядочная, прилично одетая, со всеми красиво и вежливо общается.

А тут «БАЦ!» и попала в весёлую компанию, где два главных задиры всей школы, одна наглая модница и богачка, за которой никто не следит. Как же плакали учителя, когда она стала пятой в этом змеином клубке! И представьте, как ухмылялись участники этой компашки.

Когда Златова с Дезёт гуляют, они обычно ходят в торговые центры. «Просто пройтись», как говорит Алёна, обычно заканчивается покупкой ненужных Оле платьев и туфель, которые после пылятся к шкафу.

Всё, что подходит Оливии – это джинсы, топик и куртка, что она и носит.

– Вот если б ты не покрасилась и не надела эти дурацкие очки, в платьях смотрелась бы очень мило, – говорила Алёна.

– Щас, ага!

Оля сама не понимала, зачем покрасилась. Вот у подруги светлые волосы чуть ниже плеч и голубые глаза, а у неё… Когда-то длинные каштановые волосы стали рыжими по плечи, и только сине-фиолетовые глаза теперь придают личику диковинность.

Летом, после окончания третьего класса, у старшей сестры Оли начались причуды по поводу внешности, что закончилось покупкой рыжей краски для волос, которая впоследствии стала подарком для младшей, и в последний день лета – на свой день рождения – Оливия покрасилась. А в конце четвёртого класса обстригла волосы и надела очки, которые изначально вовсе не предполагались для улучшения зрения.

Иногда, а, в общем-то, всегда, Оливии казалось, что её сестра Наталья не справляется с ролью мамы. Когда они потеряли родителей, Наташе было четырнадцать. Каким чудом органы опеки доверили ей родительские права – тайна мира. Но, может, тогда Наталья была всё-таки умнее, чем сейчас, и смогла подкупить опеку? Интересное предположение, но она даже не была совершеннолетней. Но если дело не в деньгах, тогда в чём? Златовым от родителей досталось немаленькое наследство: прилично большая сумма денег и особняк, в котором Оливия, сколько себя помнила, ни разу не была.

По словам Натальи, их родители погибли во время пожара, а сёстры чудом сумели спастись. Тела нашли, но похорон Оливия почему-то не помнила и, вообще, мало что запечатлела в памяти из своего недолгого, как казалось девушке, детства. Наташа поначалу уверяла Олю, что это в порядке вещей, мол, детская психика просто не перенесла потери, но… Оливия понимала, что это не так. Она просто забыла! И единственными воспоминаниями детства остались бескрайние поля с лошадьми, корабли с белоснежными парусами и какая-то тётя с тёмными волосами и серьёзными глазами, которая, к удивлению, навевала приятные чувства. И женщина, похожая на ту, но явно добрее. Наташа говорила, что это всё сны и нездоровое воображение Оливии.

– Вот! Видишь?!– Алёна уже не шептала, а кричала на ухо, да так, что стоящие рядом обернулись на них.

– Конкретней, пожалуйста, что я вижу, – попросила Оля.

– Пацан в зелёной рубахе и со светлыми волосами. Новенький?

– Где? А, да, видимо. А что? – Златова заметила в толпе довольно симпатичного, а главное – незнакомого ученика и сразу поняла, что подруга говорит о нём. Чутьё, что ли?

– Вот почему не к нам? – расстроенно пробубнила Алёна.

Оливия вытаращилась на подругу во все глаза. Когда это она пропустила момент, что Дезёт стали волновать парни?

– Мария Николаевна сказала, что к нам тоже кого-то приведут, – влезла в разговор Катя Мукова. – Я у неё вчера спрашивала, что или кого новенького, она и сказала.

– Кого? – поинтересовалась Оля, хотя ей было не особо интересно. Просто, чтобы хоть как-то отвлечься от начала школьной рутины.

– Я-то откуда знаю? – Катя пожала плечами. – Домина сказала, чтоб мы не провоцировали. Что бы это могло значить? – закончила она с гаденькой улыбочкой.

В любом случае Оле стало жаль новенького, который, наверняка, даже не представляет, к кому попадёт.

Торжественная линейка закончилась, и дети с учителями пошли в школу. Ученики складировали цветы на стол Марии Николаевны и расселись по партам. Оливия села с Алёной за второй партой среднего ряда.

– Э-нет! – сказала ученикам классная. – Другие учителя всё равно всех пересадят, так что сразу садитесь правильно. Куницин, ты к Вурлоковой, а Дезёт на место Дани…

И понеслось… Алёна, бурча гневные протесты, села на третью парту первого ряда от окна, ближе к проходу. Проходя, она сочувственно пожала руку Куницину, которому повезло ещё меньше. Сидеть с Вурлоковой – настоящая пытка, ведь полноватая Полина может мёртвого одним своим только видом из—под земли достать, а какая она приставучая!.. А вот сама Алёна села с Никитой Зверевым, спортивным блондином с голубыми глазами, на первый взгляд симпатичным, но все работники школы с нетерпением ждали дня его выпуска. Он с Даней провернул ни один трюк по доведению учителей до психушки. Странно, что они вообще здесь ещё учатся, но по слухам у друзей неплохие связи с верхушкой города.

– Мария Николаевна! – позвала учительницу Оливия, когда все расселись, а она осталась одна. – А я что, одна сидеть буду? Нет, Вы, конечно, не подумайте, что я против, но всё же интересно.

– Нет, к тебе сейчас новенький придёт, – «обнадёжила» учительница.

Лучше бы не спрашивала…

Раздался стук в дверь.

– Войти можно? – раздалось в коридоре.

Может, в обществе приживётся, подумала Оля, заметив раздражение в голосе юноши.

– Да, входите, – отозвалась учительница.

Он вошёл, высоко подняв голову, и даже не взглянул на своих новых одноклассников, что уже вовсю начали перешёптываться.

– Неплохо, довольно неплохо…

– У-у-у…

– Я за то, что месяц точно продержится.

– Мне кажется, что год.

– Да вы посмотрите на него, Сорокина такого через две недели за шиворот выбросит! Дольше месяца не протянет.

Возгласы заинтересованных ребят раздавались со всего класса, поэтому никто и не заметил писклявого «Ой!» от Оливии.

Вошедший был красив какой-то странной дикостью и уродлив одновременно. Лицо похоже на анимешное, но зелёные глаза излучали лютую злость, что портила приятный вид. Юноша провёл рукой по чёрным, как смоль, волосам, ещё больше растрепав их, в каждом движении новенького сквозила хищная грация, которую по достоинству могли оценить лишь некоторые из класса. В любой другой ситуации Оливия подумала бы, откуда он такой взялся, но не сейчас.

– Знакомьтесь, Феликс Воронин – наш новый ученик! – пропела Мария Николаевна, прежде чем он успел пройти. – Садись, дорогой.

Слово «дорогой» явно удивило новенького, но тот, как показалось Оле, едва сдерживал самообладание, чтобы ещё заметить такую мелочь. А вот Олечку он заметил… И, засмотревшись на неё, споткнулся о рюкзак Кая, после чего послышались смешки от девчонок, а Оливия захотела провалиться под землю.

Мне конец, подумала бедняга, ведь лицо с ещё свежей раной над левой бровью не предвещало ничего хорошего.

Былой азарт от покупки букета вмиг прошёл.

Но нет. Парень просто бросил на пол свой рюкзак, достал самую обычную мятую зелёную тетрадь и простой карандаш, а потом сел рядом с Оливией, теперь даже не глянув на неё.