Чтение онлайн

Они испуганно смотрели, но не осмеивались подходить.

– Ах ты бесовское отродье! – Крикнул Радомир и решил идти на него.

Горислав три раза быстро покрутился вокруг своей оси. От его тела стал исходить черный дым. Раздался хлопок, словно в печке треснул уголек и перед ними стоял огромных размеров черный волк.

Волк ринулся между Радомиром и Богданом прямо к двери и вышиб ее с петель.

Черный волк бежал далеко в лес только известной ему дорогой, при этом петляя и скрывая свои следы.

Богдан поднял дочку с пола и повел ее домой вместе с купцом.

Ей было трудно идти, сознание все время то появлялось, то исчезало. Она завалилась спиной в снег.

Лежа Бажена наблюдала, как с неба падает густой снег. Снежинки ложились на ее ресницы, а на щеках собрались капли от растаявшего снега. Отец с купцом стояли над ней и вроде ругались либо на нее или друг с другом, но она не слышала и не видела, что происходит вокруг.

Бажена смотрела на луну. Она не понимала, откуда она взялась? Ведь был день.

Перепалка долго не продлилась между мужчинами. Отец поднял ее на руки и понес домой.

В доме на лавке у стены на спине лежал Девятко. Маменька оттирала с его лица кровь. Как тут отворилась дверь и в избу, зашел Богдан. Он нес дочь в руках, а за ним вошел Радомир. Она испугалась и уронила мокрую тряпку на лицо побитого.

Отец пронес ее в конец избы и положил на лавку.

– Вы решили отдать нам полюбовницу колдуна и опозорить нашу семью! – кричал Радомир. – Смотрите, что сделал этот супостат с моим сыном! Он чуть не убил его! Я отменяю свадьбу с вашей дочерью! Черная она теперь! Небось, и на сеновале с ним она успела полежать! Проклятая она и семейка ваша!

– Государь наш, не вини. Дочь наша чистая как родниковая вода, никто не даст соврать. Не знал я, что он колдун. Никто не знал. В деревне про него никто плохого не говорил, – Богдан упал на колени перед купцом. – Прости нас государь! Прости! Все видели, что он сам волок ее себе в избу, а она кричала и упиралась. Клянусь тебе наш государь светлейший, дочь не имела с ним никакого дела, лишь работали они вместе. Была засватана, – да! Но мы отменили все, как вы пожаловали к нам и попросили ее себе! – плакал на коленях отец Бажены, держа купца за ногу.

– Отец не надо, – поднимаясь, говорил Девятко, убирая тряпку с лица.

Маменька так и сидела перед ним не двигаясь, лишь смотря на мужа, плачущего на коленях перед купцом.

– Как обещано, было. Женюсь! – перешел на крик тот. – Лишь мне выбирать невесту! Другую я не хочу! – настаивал на своем Девятко.

Отец согласился, но при этом предупредил:

– Если чернь с нее полезет, я ее убью!

Девятко на удивление быстро поправился, раны его зажили за два дня.

– Значит, не сильно тебя побил колдун. Но как ты сын мой от таких ударов рассудок потерял? Не может быть, что ты так слаб, – говорил отец, недовольный тем, что тот все-таки сын его решил взять себе эту проклятущую девицу.

После Бажену купец увез к себе и жила она с братьями его и отцом в одних хоромах.

На Покров их поженили. Теперь Бажена была полноправной женой и хозяйкой дома. Ей приходилось делать много дел. Хоромы большие и за ними был нужен уход, да и за хозяйством тоже.

Спала Бажена с мужем в одной постели. Девятко не прикасался к ней, и она была этому рада.

Тут купец собрался в путь за новыми товарами и взял своих двоих младшеньких сыновей Владислава и Всеволода, тем было по пятнадцать и шестнадцать годков.

– Дорога займет целый месяц. Младших пора учить нашему делу, а ты пока с женою своею побудь, – сказал Радомир.

Проводив их в путь, Бажена занялась готовкой. Солнце еще не встало, и было темно. Она зажгла свечу на кухонном столе. Послышался скип половицы и в комнату зашел Девятко и сел за стол.

– Я давно хотел с тобою поговорить, что бы нас никто не услышал.

– Так о чем же ты хотел поговорить со мною муж мой? – она повернулась к печи, делая вид что занята, чтобы не смотреть ему в глаза.

– О том, что произошло, когда тебя утащил в свою лачугу тот, ну ты сама знаешь кто.

– Его зовут Горислав.

– Я знаю, как его зовут! – стукнул он по столу.

От неожиданности она вздрогнула, но не повернулась.

– Ты еще любишь его? – спокойно спросил он.

– Нет, – недолго думая ответила она ему, но проклятые слезы уже стекали с ее глаз.

Он не поверил ее словам.

– Знаешь когда я лежал в снегу там. То я видел странный сон, – начал рассказывать он. – Я видел огонь, черный дым и искры, которые окружали меня. Еще я видел луну, пусть даже на дворе был день, но я ее видел. Полная такая и большая луна. Отец рассказал, что подо мной растаял снег, и пахло гарью. Сначала они отнесли меня домой, а потом пошли на поиски тебя.

– Меня нашли в доме у него, – продолжила она за него.

– Да, я знаю. Мне обо всем рассказал мой отец и то, что твой Горислав обернулся в волка.

– В волка? – Бажена повернулась к нему.

При свете свечи он увидел ее мокрые щеки и красные глаза. Он встал из-за стола и подошел к ней.

– Не нужно плакать, – сказал Девятко, вытирая слезы с ее щек. – Тебе не нужен этот бес безбожный. Я люблю тебя и ты только моя теперь. Запомни это и не переставай помнить.

Его руки держали ее лицо и, приблизившись к ней, он поцеловал ее. Потом еще и еще, смакуя при этом ее губы, а руки его уже двигались по всему ее телу и прижимали к себе.

Она не сопротивлялась. Понимала, что спрятаться, сейчас не получится.

Бажене было страшно, но его поцелуи и прикосновения отзывались мурашками по ее коже. Она медленно и неуклюже начала отвечать на его поцелуи, как это делают те, кто ни разу не целовал.

Ее руки обняли его. Бажена ощущала его горячее дыхание. Внизу появилась пульсация и жар. Что-то твердое и большое упиралось ей в живот, при этом подергиваясь. Ей стало нравиться что происходит.

У Бажены появилось очень сильное желание, тело требовало еще больше новых неизведанных ей ощущений.

Оторвавшись от ее губ, Девятко стал целовать ее шею. Его прикосновения и дыхания сливалось в приятное покалывание, которое проходило по ее телу и собиралось там, где-то внизу.

Отпрянув от нее, он стянул свою рубаху. Бажена увидела красивое сильное тело и гладкую загорелую кожу. Она прикоснулась ладонью к его крепкой груди.

Девятко смотрел ей прямо в глаза, а она ему.

Повернув ее спиной к столу, он стал снимать с нее одежду. Ей нравилось, как он прикасается к ее телу своими прохладными пальцами, раздевая ее в этой полутьме.