Чтение онлайн

Альтер пристально посмотрел на него.

– Нет, ты веришь, Влад. Ты веришь. Твои глаза могли бы обманывать тебя, тебя мог бы обманывать твой слух, тебя могло бы обманывать твое тело. Но здесь нет твоего тела, Влад, нет твоей оболочки - только твоя сущность. Оболочка находится в другом месте.

– Но я же все чувствую, я дышу, у меня бьется сердце!

– И это тоже иллюзия. Сущность просто помнит свою телесную оболочку вот и появляются соответствующие ощущения.

– Почему я должен тебе верить?

– Ты можешь мне не верить, - Альтер пожал плечами.
– От этого твое положение не изменится. После нашего разговора ты вернешься в Город и будешь жить там в одном и том же дне - созданном для тебя дне, - будешь жить с полным знанием всего, с ясной памятью и пониманием.

Будешь жить до распада пребывающей в другом месте твоей телесной оболочки. И имей в виду, что хотя время здесь все-таки есть, но течет оно иначе, чем у вас. Гораздо медленнее. И еще учти, что кольца уже не действуют и выходов из Города больше не откроют.

– Блюстители Справедливости...
– горько сказал Влад.
– Какая же это справедливость - пожизненное заключение! До распада... Вы каратели, вы изверги! Пожизненное наказание теряет смысл, если его нельзя смягчить. Это уже не наказание, это какое-то садистское возмездие, а вы - самые настоящие мучители! А если я искренне раскаюсь в том, что совершил? Неужели это мне не зачтется, не приведет к пересмотру приговора?

– Раскаяние ради смягчения приговора не может быть искренним.

Искреннее раскаяние - это совсем другое. Для нас главное - не только покарать за злодеяние, но и уменьшить количество зла и страданий.

Беспросветным и унылым своим существованием здесь, душевными своими страданиями и раскаянием ты очищаешься для нового своего существования, в новой оболочке, в другое время. Это единственный путь стать иным в новой жизни. Неся наказание здесь и сейчас, ты готовишь почву для своей светлой судьбы в последующем телесном воплощении. По-другому нельзя, Влад. Иначе тебе будет хуже - это мы знаем совершенно определенно...

– Но я же не убивал! Я не убийца!..

– Ты знаешь, что ты убийца, Влад. Тоже убийца. Да, у тебя, несомненно, есть и хорошие задатки - ты показал это уже здесь, на Острове. Но слишком поздно, Влад. Повторяю: ты должен вернуться в Город и страдать, чтобы спасти себя в будущем воплощении.

– Да плевать мне на будущее воплощение! Я сейчас хочу жить, сейчас, в моем мире, а не в этой вашей тюрьме! Понимаешь ты или нет?! Вы садисты, а не Блюстители Справедливости! Умоляю, верните меня назад, я же здесь с ума сойду! Я буду хорошим! Верните!

– Нет, - твердо сказал наблюдатель и поднял руку.

– Эх вы, Блюстители...
– еще успел прошептать Влад, прежде чем погрузиться в темноту.
– Бороться со злом при помощи зла... Чем же вы лучше меня?..

Невнятно звучали неподалеку чьи-то голоса. Это переговаривались во дворе слуги, занимаясь обычными утренними делами. Наступал все тот же день.

* * *

Он вновь стоял, опершись ладонями на каменное ограждение набережной, и смотрел на серую Воду, заполнявшую все пространство до самого горизонта. Вода была спокойной. Вокруг плотной ватой висела тишина, и никто не окликал его из-за спины, ни разу после того, как его вернули в Город. И уже никогда не окликнет. Альтера не было в Городе. И дом Дилии был пуст, и исчезли все картины из ее мастерской. И пропал из забегаловок Вийон. И не вышагивал по улицам квартальный надзиратель Скорпион с отрядом своих эфемерных подручных. Город был пуст. Когда Влад бесцельно и обреченно бродил по его мостовым и тротуарам, ему изредка попадались люди, идущие навстречу, - подобия людей, тени, - и безучастно скользили мимо, и он знал, что они просто растворяются в воздухе за его спиной. Потому что Город был пуст... Пуст навеки.

Город был каплей воды, песчинкой, пузырьком воздуха. В Городе томился только один житель - он, Влад...

Он перебирал в памяти воспоминания прежней жизни, стараясь создать хоть какую-то видимость разнообразия, но это совсем не помогало.

Невозможно постоянно жить одними воспоминаниями.

Жить? Он горько усмехнулся и сплюнул вниз, в неподвижную Воду. Это нельзя было назвать ни жизнью, ни существованием. Это называлось возмездием.

Или искуплением...

А если все-таки попробовать? А если вдруг все-таки получится - и удастся вырваться из этой камеры-одиночки? Пусть даже в небытие - до нового воплощения...

Он, перегнувшись через ограждение, смерил взглядом расстояние до серой глади Воды, судорожно вздохнул и одним резким движением бросил свое тело вниз, в метнувшуюся навстречу пустоту. Удар оказался неожиданно сильным, от него зазвенело в ушах. Он погрузился в теплую податливую субстанцию, широко открыл рот и сделал глубокий вдох, впуская эту субстанцию в свои легкие.

Вдруг - получится?..

В ушах продолжало звенеть, сквозь неплотно сомкнутые веки вдруг пробился откуда-то яркий свет...

* * *

Был звон, и был свет.

Влад открыл глаза и тут же зажмурился от солнца, безжалостно хлещущего в незадернутое шторой окно. Прикрываясь рукой и все еще плохо соображая, он свесился с дивана и дотянулся до стоящего на полу телефона. Рядом, в пепельнице, раздавленными белыми гусеницами застыли окурки. Болела голова.

– Алло!
– хрипло сказал он, обшаривая взглядом комнату. Смятая футболка валялась на стуле, джинсы лежали у балконной двери и их штанины были вывернуты наизнанку - видно, перебрал вчера. Телевизор был включен и показывал какую-то утреннюю хренотину. Надо полагать, работал со вчерашнего вечера, хотя и без звука.

– Слава Богу, хоть до одного дозвонилась!
– так же хрипло ответила трубка, но только женским голосом.
– Вы че, блин, чуваки, после вчерашнего никак отойти не можете? Муху накручиваю - не отзывается.

Пузан, блин, тоже молчит, как рыба об лед. Бес - в чью-то задницу залез, трубку не берет. А кто девочке шампанского принесет? Мой вчерашний вскочил и смылся - к жене побежал. Только на тебя и надежда, слышь, пусик-Владусик!

– А, это ты, Людка?
– откашлявшись, сказал Влад.
– Чего трезвонишь-то с ранья? Чего надо-то?

– Ни хрена себе - с ранья!
– возмутились в трубке.
– Моргалы-то продери, Влад! Уже одиннадцать отгрохало. А до этих мудаков не дозвониться! Ты вчера тоже хорош был, Владусик, официанта заставлял вместе с тобой плясать. Под голубого косишь, да?

– Ну?
– сказал Влад.

– Ну - хрен гну!
– раздраженно отозвалась трубка.
– Тащи шампусика похмелиться хочется, сил нет. А я тебя за это поцелую. Взасос. Не скажу, куда, сам догадайся.

– Ага, - сказал Влад.
– Ладно. Только сейчас соображу, что к чему...