Чтение онлайн

– Назначай судебно-психиатрическую экспертизу, – хмыкнул Солюс.

– Это да, – медленно согласился Франсуа, – но мне бы хотелось отработать и другие версии.

– Какие, например? – заинтересовался комиссар, отрываясь, наконец, от своей писанины.

– Месть, ревность, может, кто-то хотел этого Бертолини подставить? Честно, пока не знаю. Просто интуиция, – неопределенно махнул рукой Франсуа, стараясь скрыть внутреннее волнение. Солюс медлил.

– Значит, так, – откинулся он в кресле и переплел пальцы рук на столе. – Мне сегодня звонили из Министерства внутренних дел. Происшествие, как ты понимаешь, громкое, и поэтому самое позднее через три дня мы обязаны будем организовать пресс-конференцию. Если ты настаиваешь, что могут быть другие версии, кроме той, что Ксавье Седу убил Анжело Бертолини – через три дня у тебя должны быть веские аргументы. В противном случае мы объявим, что у нас единственный подозреваемый по этому делу. Понятно?

– Более чем, – кивнул Франсуа. Три дня. Лучше, чем ничего. Он встал и направился к двери.

– Франсуа, – окликнул его Солюс, когда тот уже взялся за ручку двери. Франсуа повернулся в ожидании еще одного указания, но шеф опять его удивил. – Ты хреново выглядишь. Проблемы?

– Да нет, – вяло отмахнулся Франсуа, – все нормально. Не высыпаюсь в последнее время катастрофически.

– Чего там? Колики? Зубки? – поинтересовался Солюс, и Франсуа вдруг вспомнил, что Паскаль Пети, вечно хранящий невозмутимое выражение лица, и сам является отцом троих детей.

– Да я уже и не знаю, – сдался Франсуа, чувствуя тяжесть всей вселенной на плечах.

– Я могу чем-то помочь? – задал Солюс уж совсем невозможный вопрос. – Хочешь, подреми у меня здесь? – кивнул он в сторону широкого кожаного дивана. – Мне все равно нужно отъехать на пару часов.

– Да нет, – с сожалением взглянул на диван Франсуа, – все нормально. А вы случайно не знаете, где можно купить японские подгузники? – спросил он прежде, чем успел поймать себя за язык, но шеф не удивился. Вместо этого он потянулся за телефонной трубкой и набрал несколько цифр на клавиатуре. В трубке потекли долгие гудки. Наконец, Солюс подал голос:

– Карен, дорогая, ты случайно не знаешь, где можно достать японские подгузники? Это для сына Цветочка. – Франсуа подивился тому, как потеплел голос жесткого и несгибаемого комиссара. Солюс тем временем, взяв ручку, принялся записывать. – Ага, понял, спасибо. Целую тебя. – И протянул желтый стикер с адресом.

– Спасибо, – зачарованно протянул Франсуа, в первый раз ставший свидетелем человечности вечно холодного как айсберг шефа.

– На фиг мне твое спасибо, – проворчал комиссар, возвращаясь к своей писанине. – Моя задача, чтобы вы все функционировали нормально, а не дохли, как осенние мухи, на рабочем месте. Давай, вали отсюда. И помни, у тебя три дня!

– Я помню, – сказал Франсуа и аккуратно прикрыл за собой дверь.

– Не ждал вас так скоро.

Смуглый, крепко сложенный мужчина поднялся из-за стола Франсуа навстречу, протягивая руку для приветствия. Волосы, тронутые на висках сединой, идеальная стрижка. Подтянутое тело говорило о том, что его обладатель следит за своей физической формой. Качество только на первый взгляд простого темно-синего костюма на нем выдавало его баснословную стоимость. Продюсер выглядел прекрасным образчиком для глянцевых страниц Forbes, хотя Франсуа не был уверен, есть ли среди них представители подобного рода деятельности. И лишь цепкие карие глаза нарушали сложившийся образ. Франсуа не знал о нем ровным счетом ничего. По дороге на встречу он нырнул в Google, но интернет выдал только скудную статью из Википедии.

– Но все же вы меня ждали, – уточнил Франсуа, пожимая крепкую теплую ладонь. Альберт Долан не ответил и жестом указал ему на кресло напротив своего массивного стола.

– Хотите чего-нибудь? – проявил он гостеприимство. – Чай, кофе или предпочтете напиток покрепче?

– Кофе, пожалуйста, – устроился в кресле Франсуа, с интересом рассматривая обстановку. Долан кивнул секретарю, и тот исчез, прикрыв за собой дверь. Кабинет Альберта Долана призван был внушить любому посетителю, что дела продюсера идут в гору. Массивная дубовая мебель, картины и предметы искусства, больше похожие на экспонаты Лувра. Где-то Франсуа уже видел подобное, причем не так давно. Правильнее было бы сказать, совсем недавно. А еще точнее – сегодня утром, в кабинете Ксавье Седу. Только письменный стол стоял у окна, а не у стены, да еще коллекции оружия на стене не хватало кабинету Долана, чтобы стать окончательной копией кабинета покойного. Очевидно, у продюсеров существовало свое понимание о том, как расставлять мебель. Или же эти двое даже после ссоры умудрялись думать аналогичным образом.

Месье Долан выжидательно смотрел на Франсуа, и тот внезапно понял, что не знает, как начать разговор. Он пришел сюда ведомый интуицией ищейки, почувствовав, что для принятия верных решений ему нужно как следует изучить жизнь Седу, а Альберт Долан мог рассказать многое. Вот только чтобы получить правильные ответы нужно было сначала задать правильные вопросы. Взгляд Франсуа упал на утреннюю газету на столе перед ним. Заголовок гласил: «Громкое происшествие в шестом округе. Продюсер убит своим подопечным». Франсуа медлил, слушая как все громче отсчитывают драгоценное время часы на каминной полке. Пауза становилась невыносимой. Внезапно голос Долана прорезал тишину:

– Как он умер? – спросил он. Франсуа взглянул в глаза мужчине. Лицо Долана хранило непроницаемое выражение. Ничего не выдавало в нем сожаления или отчаянья. Просто вопрос. Франсуа прочистил горло.

– Ему раскроили череп предметом из его коллекции средневекового оружия. Чем-то вроде топора. Я пока не знаю точного названия, – объяснил он.

– Это сделал Анжело? – спросил Долан с таким видом, словно это не Франсуа приехал задать ему вопросы, а он вызвал детектива к себе в кабинет, чтобы расспросить как следует.

– Мы проверяем все версии, – уклончиво ответил Франсуа.

– Он страдал? – задал следующий вопрос Долан, все так же храня непроницаемое выражение лица.

– Нет, – поспешил заверить его Франсуа, – мы думаем, что первый удар был смертельным.

Долан кивнул и, отвернувшись к окну, надолго замолчал. Франсуа тоже не произносил ни слова, решив не беспокоить его. По всему выходило, что Долан заинтересован в этом разговоре не меньше детектива.

– Я ждал чего-то подобного, – наконец сказал он.

– Вы знали, что Седу убьют? – во Франсуа проснулся полицейский. Долан посмотрел на него с сожалением, и Франсуа внезапно стало стыдно. Издержки профессии – всегда искать в словах людей второе дно.

– Я ожидал, что ситуация с этим маленьким гением принесет Ксавье неприятности, – пояснил он и замолчал, пережидая, пока секретарь расставит на столе чашки с кофе, сахарницу и вазочки с печеньем. Слово “гений” он произнес так, словно это был диагноз.

– Почему? На то были причины? – Франсуа нащупал карандаш в кармане и по привычке надавил на острие подушечкой большого пальца.

– Нет, причин не было, – ровно произнес Долан и подождал, пока дверь за секретарем закроется, – но с самого начала этой истории у меня было нехорошее предчувствие. Скорее всего, интуиция. А может быть, я сгущаю краски. С возникновением группы «Панацея» наши с Ксавье пути разошлись, так что понятно, почему вся эта история с самого начала навевала на меня тоску.

– Можете рассказать поподробнее о ваших отношениях с Седу? – Франсуа откусил кусочек печенья и почувствовал зверский голод. Внезапно он понял, что до сих пор так и не поел. Он приехал на встречу с Доланом прямо из кабинета Солюса, направляясь по горячему следу только что совершенного преступления. Он не мог позволить себе остановиться ни на миг. Времени, отпущенного ему до пресс-конференции, было ничтожно мало.