Чтение онлайн

– Я сама её уже скоро начну обижать. – не переставала бурчать мама.
– Чтобы не корчила из себя феминистку.

Спорить с нею было бесполезно, и я молчала. Папа, поравнявшись, свободной рукой приобнял за плечи и на ухо прошептал:.

– Не обращай внимания. Просто у тёти Гали второй внук родился, вот мать и бушует.

Но как не старался, услышала не только я.

– Вот именно, все подруги уже не один раз бабушки, а я так и помру тётей Олей.

– Рано тебе ещё помирать, тётя Оля. – попыталась перевести всё в шутку, но получилось только хуже, и дальше слушала нотацию молча.

Бурчала «тётя Оля» до тех пор, пока не вмешался Кешка:

– Кобеля ей надо. – выдал он философски, и мама замолчала на полуслове, застыв посреди кухни.

– Не обращай внимания. – успокоила я.
– Это он в телевизоре нахватался. Смотрит по выходным, потом делится со всеми новыми знаниями.

– Ну и времена настали. – отмерла родительница. – Телевизор нельзя смотреть не только детям, но и попугаям.

Накрывали на стол, обсуждая мою работу. Не стала рассказывать про сегодняшний скандал, просто в общих чертах описала, чем занималась в последние дни. О сайте знакомств тоже умолчала.

Сели за стол. Папа налил нам с мамой вина, себе наливочки, и произнёс тост:

– Будем здоровы!

После вчерашнего не хотела спиртное даже нюхать, но, чтобы не нарваться на новые нотации, пригубила.

– А ты чего это в пятницу пожаловала? – наконец сообразила мама.

– В отпуск ушла.

– А вот это хорошо! – неожиданно обрадовалась она, и тут же начала строить планы. – К соседке через два дома сын приехал погостить. Очень неплохой вариант, между прочим. За границей работает. Ты на сколько дней к нам? В субботу или в воскресенье их позовём?

– Мам.

– Не мамкай. Сама не можешь себе мужа найти, значит я это за тебя сделаю.

Обречённо прикрыла глаза.

После ужина пошла в свою комнату. Здесь всё было без изменений, словно я только вчера съехала.

Достала со шкафа коробку со школьными фотографиями. Нахлынула ностальгия. Вспомнила выпускной, поход, невинные поцелуи. Тут же всплыли в памяти другие ласки. Из-за суматошного дня мне некогда было думать о том, что Серёжка снова не написал и не позвонил. А теперь нахлынуло.

Потянулась за телефоном. В переписке всё было по-прежнему. Набрала номер, который за последние дни выучила наизусть. Тишина. Ни гудков, ни автоответчика.

Чтобы не придумывать лишнего, вернулась к прежнему занятию. Высыпала содержимое коробки на кровать. Разгребла кучу. Стала отбирать фото из начальных классов.

В комнату вошла мама. Оценила бардак.

– Чего это ты вдруг решила их посмотреть?

– Ищу одного человека.

Мама присела на край кровати.

– Какого? Зачем?

– Да сама пока не знаю…

Задумалась: сказать или не стоит? Может сначала нужно во всём разобраться? А то расскажу, она размечтается, а Сергей возьмёт и больше вообще не объявится. Но, с другой стороны, она ведь с этим соседским сынком не отстанет.

– Мам, мне кажется, я влюбилась…

Родительница внимательно на меня посмотрела, но во взгляде была не радость, а недоверие.

– Если ты думаешь, что таким способом у тебя получится избежать ужина с соседями, то ошибаешься. И вообще, женихов много не бывает – выбор будет. И если честно, я не уверена, что ты мне правду говоришь.

Пожала плечами:

– Не хочешь, не верь.

– И кто же этот счастливчик?

– Зовут Сергей, мой ровесник. Утверждает, что мы с ним со школы знакомы. Вот я и решила в фотографиях порыться. Потому что не помню никакого Сергея среди одноклассников.

– Так может он из параллельного класса?

– Я из параллельного ни с кем не общалась.

– Ну как же? А тот мальчик, которого ты в третьем классе у своих одноклассников-драчунов отбила, и домой привела? Мы ещё тогда рядом со школой жили. Пока я ему рубашку зашивала, ты его разбитую губу обрабатывала. Такая важная была. Примеряла на себя роль врача.

Был такой эпизод в моём детстве. В параллельный класс в конце года мальчишка перевёлся. Уже и не помню по какой причине. Забавный такой: маленький, толстенький, да ещё и в очках с линзами. И несколько моих одноклассников-придурков принялись его гнобить. Наверное, в каждом классе такие были, кто любил самоутверждаться за счёт других. Пацан был спокойный, но задирам не поддавался. Потому они решили его толпой за школой отметелить.

Я случайно увидела, когда домой шла. Налетела как коршун, портфелем лупила куда попадя. В общем, вдвоём отбивались. А потом охранник подошёл…

– Очкарик, что ли?! Да ты чего, мам?! Сергей вообще на него не похож. Тот был нелепый такой. Наши идиоты потому над ним и издевались. Жиртрестом дразнили.

Мама покачала головой:

– Доча, мальчишки имеют удивительное свойство из гадких утят превращаться в прекрасных принцев. Это всего лишь вопрос времени… А он мне тогда понравился: воспитанный и рассудительный мальчик. Как его звали-то?

Задумалась. Пока я копалась в памяти, мама стала перебирать грамоты, среди которых были благодарственные письма родителям.

– Не помню. Мне кажется, его вообще никто по имени не называл. Он был жиртрестом и очкариком.

– Но ты ведь к нему как-то обращалась.

Вздохнула, потупилась.

– Так и обращалась: очкарик. Он вроде не обижался.

Мама покачала головой, и вернулась к благодарностям. А я - к фотографиям.

Закончив отбирать фотки из начальной школы, разложила их по кровати и занялась изучением. Кого-то из одноклассников узнала с трудом. И, тем не менее, неопознанных не осталось.

– Свет, а это что за рисунок? Что-то я не помню, чтобы ты рисованием увлекалась. – мама протянула мне альбомный лист.

Меня прошибло током: рисунок был детской копией того, что мне прислал Сергей.

– Свет, всё в порядке?

– Ты права – это он.

– Я ж тебе говорила… Ну и какой он сейчас, твой Серёжка?

– Умопомрачительный. – пробормотала и смутилась.

– Когда познакомишь?

– Вы же знакомы.

– Так знакомы, что имя вспомнить не могли. – мама засмеялась. И вообще выглядела довольной. А я заволновалась: что буду делать, если Сергей больше не объявится? Родители мне ведь плешь проедят. Наверняка решат, что в нашем расставании я виновата. Он ведь такой «воспитанный и рассудительный».