Чтение онлайн

— Ну, и как, — хихикнул Дон Мен.

— Напрасно ты так.

— А почему ты, монах, не называешь меня «преподобием»?

— Это один из смыслов. Когда есть «преподобие», то тут же прикладывается иерархия и уничижение кого-то. К «преподобию» причисляется насилие.

— Это один смысл. Он принадлежит линейному уму людей Запада. Поэтому они жертвуют многими ради одного.

— «Преподобием» называют для того, чтобы различать по свойствам: как, например, барана называют «бараном», а дерево — «деревом». Тогда объект не подчинён свойствам ума. Он представляется как нечто отличающееся.

— Есть ли в этом ум?

— Это — другой ум. Ум более чистый. Он не загрязнен законами внутреннего ума.

— Поясни.

— Ум может жить в себе. Так строятся теории, обоснования, концепции. Ум может набирать опыт. Он отмечает при этом набор функций и свойств у объекта, но не наделяет их цепью причин и следствий. Объекты не находятся при этом в конфронтации.

— Я называю это наблюдательным умом. Но почему наблюдательный ум честнее?

— Загрязнение происходит от приписывания внутренним умом своих свойств людям, животным, явлениям природы.

— Например.

— Например, то, что Земля круглая. Над этим часто шутит Дон Мен.

— Кто тебе это рассказал?

— У Сян. Но я сразу понял, что тут же возникает конфликт между умом наблюдателя и умом мыслителя. Мыслитель внес насилие над фактом наблюдения. По восприятию зрением, Земля всегда и всякий миг плоская. Но вот появляется насильник и Землю обосновывает как круглую.

— Он мог обосновать её и в виде абсолютного углубления.

— Ума не хватит.

— Это верно. Для обоснования, что Земля представляет вид универсальной «ямы» нужны ещё некоторые свойства ума. Фактов наблюдения для такого обоснования будет достаточно. Например, облетая Землю, космический корабль будет всякий раз показывать вогнутость Земли. Никто не различит зрением выпуклый объект или вогнутый, когда нет точки отсчёта. Но что ещё ты нашел в уме?

— Свойства сознания. Их тоже наблюдает ум.

— Это интереснее. Что же из того?

— Всё упрощается таким «ключом». Если человек отрицает, то он угнетает себя и внешний мир.

— Хорошо для монаха, но не тянет на глубинный смысл высказываний священных писаний. Однако продолжай.

— Если человек поляризован к внешнему миру, то он лишен ошибок, так как способен лишь созидать.

— Вон там, вдалеке появится сейчас монастырь. Твои слова, монах, будут полезны ученикам. А пока остановимся, так как ещё есть несколько скрытых смыслов не только в высказываниях, но и в явлениях.

В монастыре ждали общения с Дон Меном, но он вдруг предложил их вниманию неизвестного монаха. Однако разочарования не последовало. Они ждали в раскрытом качестве. Для таких всё на пользу. Для этого свойства зла не бывает. Как волшебство раскрытость ограждает человека от обид, чьего-то хамства, оскорблений, унижений. Она выводит его из рабства и делает свободным. Она лишает его страхов и унижений.

— Я хочу сказать вам, что в каждом высказывании, событии, явлении природы есть несколько смыслов. Все они отмечаются умом, иначе мне нечего было бы вам говорить.

— Значит, это в уме есть несколько вариантов?

— Да, само явление многозначно, но каждый получает своё от одного и того же. Древние оставили заповедь «адвайты». Зачем?

— Чтобы двойственность не повредила.

— Чтобы предупредить.

— Чтобы стремиться к единству.

— Все сказали хорошо, — продолжал монах, — за двойственностью намечается раскол единству. Но чем хорошо единство?

— Если нечто единое, то оно не реагирует на иное.

— Его нечем уязвить.

— Оно бессмертно.

— Оно и есть Бог.

— Итак, стремясь к единству, человек стремится к божественному уровню, — посмотрел на них одобрительно монах. Но против единства стоят другие свойства. Если вы говорите «добро», то тут же раскололи единство, так как при этом подразумевается «зло». Если вы говорите «высшее», то единство пострадает наличием при этом и «низшего». Какой смысл заложен в восхвалении? Предположим, я призвал вас к Высшему Пути.

— Первый смысл в унижении «низшего».

— Смысл «низшего» заложен в самом человеке, следовательно, призывая, он унижает других и себя. Это мы поняли из встреч с Дон Меном.

— В смысле «Высшее» заложен ещё стимул. Это не относится к уму, но воздействует на стимуляторы.

— Почему?

— В человеке есть потенция влечения. Она настраивает на слова «Высший Путь».

— Это второй смысл, — подтвердил монах. — Какой ещё вы видите смысл.

— Дон Мен учил, что при наличии двух точек уже можно делать отрыв к стороннему наблюдению. Так, можно сказать, что добро в смысле «добро» несёт зло. Высший Путь в смысле «Высший Путь» влечёт к деградации.

— Это и есть уже сам факт деградации, — вмешался Дон Мен, — иначе, как ты заметишь деградацию и что такое деградация?!

— Я хотел сказать, что «Высший Путь» как стимуляция противостоит Высшему Пути как призыву с восхвалением. В последнем заложены страдания от неуспехов и вожделения.

— А если будут успехи?

— Они лишь натягивают струну.

— Следует ли избегать такого смысла Высшего или добра, или истины?

— Да.

— Вот тут ты сделал оплошность, — мягко сказал Дон Мен.

— Нет хорошего, и нет плохого. Двойственность имеет своё назначение. Накапливая отрицание, человек уходит в закрытие от внешнего мира. Но что он проиграл с позиций сознания?

— Ничего, — встал с места Фан, — сознание всегда воспринимает само себя.

— А как, Фан, насчёт страданий сознания, — усмехнулся Дон Мен.

— Страдания появляются лишь в миг разрыва единства.

— Поясни этот вид смысла одной и той же темы.

— Стороннее наблюдение показывает, что когда человек поляризован к внешнему миру, то он талантлив в нем, кон тактен и свершает видоизменения в этом теле. Когда человек переходит в закрытие, то он тоже получает удовлетворённое сознание. Теперь он талантлив во внутреннем Космосе. Да, он потерял дар внешних свершений. Но не будь ослом.

— Зря ты так об осле. Осёл не страдает, как человек. Ну, продолжай.

— Я имел в виду осла как объект, наделённый свойствами ума. Я ослом не был, это по части Дон Мена.

Кто-то хихикнул при этом. Тут же настоятель прервал беседу.

— Это бесперспективный ученик, — провозгласил настоя тель. — Он поражен отрицанием. Сейчас же удалите его из монастыря. Здесь он зря теряет время своей жизни. А ты, Фан, поясни собравшимся.

— Смех начинается тогда, когда есть превосходство. В крайней ситуации не до шуток и юмора. Но превосходство приносит кого-то в жертву. Поэтому шутники жертвуют и принижают и тех, над кем смеются, и самих себя.