Чтение онлайн

— Неужели они настолько дикие?

— Чтобы знать насколько человек дикий, нужно иметь для контраста нечто другое. Но и до этого «другого» нужно созреть.

— Ваджраяна не предлагает нечто надуманное. Это практика жизненных процессов. Каждый человек тянется к лучшему.

— Для них лучшее — это механическое обеспечение себя так, что бы меньше исполнять дел.

— Для духовной практики…

— Нет, для новых дел, словесных схем и ожидания, что прекрасные в переживаниях эмоции явятся однажды сами.

— Если это так, то это люди, живущие во мраке. У них нет даже шанса.

— Вот о шансе и идёт речь. Если я постигну яд ума, то, будучи практикован в Ваджраяне, возможно, смогу из яда сделать нектар.

Дон Мен придержал У Сяна за плечо, так как тот шел на змею…

То, что У Сян опять не зрит граничную ситуацию и идёт на змею, не подозревая о зреющем конфликте, для Дон Мена говорило о многом. Конечно, обыденному монаху не свойственно знать границу жизненного пространства. Однако искусства боя изучают в монастырях для того, чтобы уметь на граничном состоянии изыскать вариант жизни для себя и окружающего. Бывает ли граница существования? А для чего тогда изучать искусство боя?! Но и отличие от боя Запада боевое искусство ставит в задачу не уничтожить, а сохранить противника. Твоя победа в случае уничтожения препятствующего и есть твоё поражение. Что же тогда бой для монаха? Рано или поздно вы обязаны наткнуться на препятствие. Жизненный путь не бывает без границ. Это означает, что мера вашего свершения в этом направлении достигнута. Прекрасный сигнал! Благородный носитель сигнала вашей меры не должен пострадать. Но, с позиции Запада, носитель вести о вашем исчерпании себя и есть причина. Поэтому на него набрасываются с жаждой уничтожить. Западному человеку мниться, что, уничтожив препятствие, он будет продолжать. Наивно. Препятствие лежит в форме существования самого человека. Каждый человек в исполнении этапа своего существования применяет пакет свойств и метод. Нет безмерия в методе. Прогрессивный вначале метод, становится угрозой при изменяющейся ситуации. Вот тут-то и является вестник о том, что ваш метод подлежит изменению. Носитель этого благородного сигнала служит вашей жизни. Какой же дикарь набросится на него?!

Что сигналили собой барс и змея У Сяну? В горах не достаточно тех человеческих навыков, которые У Сян наработал в монастырях. Следовательно, граница жизненного пространства будет являться часто с предупреждением. Когда она предстанет как неизбежный факт, то нужно будет решить конфликт в пользу жизни экстремальными приемами. Эти экстремальные приемы и есть тот «запасной ход», который представляет высшее искусство жизни.

Были споры среди патриархов: заузит ли экстремальный вариант боя дальнейшие свершения жизни?

Дон Мен не участвовал в дискуссиях, так как дискуссия — это уже бой. Дискутируя, монахи отображают непосредственное знание на область ума. Дон Мен не владел умом. Это теперь он углубился в новый мир, который отторгали ещё со времён древнейших Упанишад, но который стал основой Запада. Теперь Дон Мен решил освоить источник страданий — ум.

— Какому бою вас обучали в монастырях? — обратился он к У Сяну.

— Обучали владеть телом и духом.

— Разве ты не умеешь владеть телом? Ты ходил по населённым пунктам, прыгал по камням через бурные реки, взбирался на крутые склоны гор. Разве это не умение владеть телом?

— Бой требует специального комплекса движений.

— Это иные движения? Я хочу спросить, эти движения складываются из известных, или вы изучали нечто, не присущее Человеку?

— Конечно, это человеческие движения.

— Итак, вы изучали подобранный комплекс движений. Каких? В чём их отличие от таких же каждодневных движений?

— Нам этого не объясняли…

— А ты подумай сам.

— Обычные движения построены так, что они предназначены для…

— Развёртывания жизненного пространства.

— Согласен.

— Значит, вы не изучали движения контактности, любезности, движения, приятные для других людей, то есть те движения, которые совершенствуют жизнь?

. — Это происходило само собой.

— Иными словами, заведомо полагалось, что вы одарены талантом только к жизни. Поэтому все ваши поступки безоговорочно верные во всём.

— Мудришь ты, Дон Мен.

— Я помогаю тебе думать. Ведь вы не думали о своей непогрешимости раньше?

— Нет.

— То есть считали, что это пустая тема, так как, само собой разумеется, что вы правильные люди.

— У нас нет самомнения.

— А к чему тогда изучать бой?

— Не понял.

Если вы правильные во всем, то конфликт исключён. Конфликт возникает на грани несовершенства. Итак, ваши учителя учили вас бою на случай, когда появится момент вашего несовершенства.

— Именно так. Нет совершенных, кроме Будды.

— Ты эти лозунги отставь. Ты что, Будда? Откуда ты знаешь то, чем никогда не был?! Но вернемся к моменту факта несовершенства. Появилась ситуация. Появился конкретный вестник в виде барса, змеи, человека или ситуации. Как быть?

— Вот, тут и нужно мастерство ведения боя.

— Следовательно, для совершенного человека мастерство боя не нужно?

— Да. Не возникнет ситуации конфликта, не с кем будет вести бой.

— Значит, причиной является вестник о твоем несовершенстве?

— Нет. Причина не в нём.

— С кем ты тогда будешь вести бой?

— С тем, кто оповестил о моём несовершенстве…

— В чём же он провинился?!

У Сян задумался. Много в монастырях изучают по традиции. Учителям нужно верить. Нужно ли всё осмысливать?

— Ты прав, У Сян, — словно прочитал его мысли Дон Мен.

— Осмысление появляется там, где нет веры. На бесконфлик тной почве не бывает ни мыслей, ни осмысления. Но несо вершенные люди обязаны войти в конфликт. Следовательно, они обречены мыслить, и осмыслять. Не нужны учителя для совершенных. Нет страданий, нет учений. Все учителя гнез дятся на поле человеческих страданий. Появление учителя это симптом появления страданий.

— Получается, что в конфликтной ситуации появляется маленький «учитель».

— Да. Это вестник об исчерпании меры. Только благодаря конфликту человек умнеет. Вот этому вестнику и предлагается бой.

— Но тогда «учитель» тоже пришел к границе. Следовательно, мы с ним на равных в необходимости боя.

— Вот отсюда и вытекают разные отношения к вестнику твоей и моей меры. Вестник в виде барса, змеи, человека, ситуации сигналит о мере вообще. Это — мера процесса жиз ни в данном месте и в данном варианте.

— Так что же тогда бой? — У Сян смотрел удивлёнными глазами.

— Это я тебя спрашивал. Ты изучал искусство боя, а я нет. У меня не было конфликтов. Я жил в гармонии с внешним телом. Для того и существует мудрость непосредственного знания, чтобы не существовало конфликтов. Если теперь я стал учеником мира ума, то обязан войти в конфликт. Нет ума без конфликтов.

— Ты так умно рассуждаешь, что я не считаю тебя учеником в этом деле.

— Ты спутал знание как последовательное обучение, и знание как самосвершение.

— Поясни.

— Свет обнаруживает одновременно предмет и себя. Если ты наблюдаешь за мышлением, то обнаруживаешь его свойства. Обыденные люди пребывают в реке мышления. Поэтому они следуют лишь результатам мышления. Вот почему они как щепки в волнах мышления. Они нуждаются в тех, кто поставляет им материал мышления. Для них нужны учителя и собеседники. Они будут двигаться как повозка от села к селу. Это называют развитием.