Записки озабоченного
Шрифт:
«Мы, молодые писатели, вступая на тяжелую литературную стезю, даем страшную Клятву Графа Мана: писать всегда, писать везде, писать о всем и ни о чем, писать, не покладая рук, писать, не покладая ног, писать для всех и для себя, ни для кого, писать, когда вокруг темно, писать, когда не хочется писать, а вовсе и наоборот, писать, сжав зубы, стиснув пальцы, писать, превзнемогая боль и нужды – малые и прочь, писать, и никаких блядей, писать на стенах и на спинах, писать на радость и на грех, писать в словах, писать без слов, писать, писать не уставая. Писанье – все, а воздержанье – грех…»
«В целом ночная обстановка характеризуется сильным храпом и легким попердыванием. В основных помещениях свет не горит в связи с его предварительным погашением выключателями и свертыванием лампочек.
В комнате Ермака горели свечи и глаза человекообразных. Кроме студентов нашего высшего учебного заведения Ермака и его соседа по комнате на полу, подоконнике и на люстре сидели не пришей к институту люди. В основном певички и композиторы Ермака по ресторанам.
Они бухали коньяки, резались в покер и пели нечто замысловатое. На замечания реагировали скупо, в основном нецензурной бранью, намекали на то, что могут втянуть в интимные отношения.
В связи с эдаким предложением прошу предоставить сторожевую собаку Семенова с кобурой и пистолетом, а также комплект наручников, кожаных ремней, плеток и корсетов…»
«Дорогая Тамара Тимофеевна,
Вы в очередной раз оказались правы: учиться в институте – это необычайно весело и приятно во многих местах. Узнаешь так много о своем внешнем и внутреннем строении, о своих не всегда своевременных позывах и многой прочей полезной чепухе и не только.
Учу английский, латынь, философь, литературу всех мастей… Не учу (!) химию, высшую математику(!), программирование (!)…
Хожу по театрам и циркам еженедельно, как культурный. С превеликим любопытством и удовольствием посетил также дельфинарий, планетарий, колумбарий и вагинарий.
Нравится мне столица – спасу нет. Никто на тебя внимания не обращает – живи в свое удовольствие. Никто не ломается как Катька – все осознают соответственную потребность и без сомнений предаются. Образование, в общем, тут из всех так и прет.
Думаю, что после диплома, обязательно останусь здесь. К тому времени обязательно прославлюсь, и жить будет на что. Было бы с кем, в смысле на постоянной основе. Так ведь и не подвернется мне никак подходящая особа, чтоб тебе раз и навсегда.
Страдаю. Но мне это как писателю молодому в пользу. Так стихи жалостливые легко получаются. Одни «пятерки» по поэзии у меня…
Сорока на хвосте принесла, что Вера будто бы в школу заходила. И плакала, сидя на нашей с ней парте?… Что была она в веригах на босу ногу. И на сносях от своего Хрякина второй раз?…
Или врут? Может, она и развелась с ним уже как неделю? И джинсы носит, и ждет явления принца прекрасного?…
Сообщите с пометкой «cito».
А Руслан, видать, большую ракету умыкнул. Меня вызывали по этому вопросу. А про Ваську так ничего и не спросили. Может военкомат заново отстроили…
Как наши девки-жены? Наверное, уже банки закатывать и квасить научились по полной…
Пишите, ничего и никого ничем не покрывая. Я телом – здесь, душою – там.
Всегда ваш ученик
Саша Ермак.
P.S. Письмо вы написали на чьем-то аттестате. Потому пересылаю его обратно…»
«1313
S, 1001, 65, 14 0,gG Nn, 1001, L, 8, 14, 76, 2, 65, =
44, 555, 44, %, FF 65, gG 341, 65, 555, 8
FF, 1001, %% 997, 42, gG, %% 76, 12, ^, L
FF, 1001, 14 8, 997, 0, 1001, $, =
11»
«Я вышел в сад в шальную осень
Лес предо мной листву всю сбросил
И я вошел в него всем телом
Но робко так и неумело
Ведь это было в первый раз
На нас глазело столько глаз
И мне чуть-чуть не стало плохо
Я ощутила себя крохой,
Заброшенной в конец вселенной,
Красивой, но при этом тленной
И гордой именем своим
Тебя мы чтим
Умов царица
Жар-девица
Наша муза
Увы, с похмелья ты – обуза…»
на первом курсе:
«Эх, моя дорога,с песнею да брагойВдоль полей да лесас солнцем на плечеС ветром в сотоварищах,С лихостью да удальюПод руку с любовьюТы веди меня…»на втором:
«О белых брежу простынях,Барахтаяся с грязной шлюхой.На черное бросаю гимназистку.А красное накинут на меня,Схватившего Костлявую за ляжку…»на третьем:
«Играла АИ пела Б,В танцевала,Глазками стреляла Г,Д слала поцелуй воздушный,Е екала,Ж головой качала,З корчила гримасу,И икала,К кивала многозначноЛ увлекала так, чтоМ плела интриги иРазносила сплетни Н,О пальчиком грозила,А П – постельюСовместно с РИ с С в придачу,Но Т вмешалась.Плачет У.Привстала Ф,Нахалка Х протягивает руки,А надо б ноги как у Ц,Ч на другого как бы смотрит,Обходит стороною Ш,Щ – неугомонна и бесстыдна.Ей вторит Э, бросается в объятья.Их Ю опережает.Но что же Я?…»на четвертом:
«О, Милые, я не жалел на васни денег и ни сил,Когда я их имел…»на пятом:
«Не предвкушаю послесмертной славыЯ и при жизни был любим…»«…разбирая до костей прозу выдающего прозаика П.Куролапого, мы видим, что никаких собственно костей, как впрочем, и прозы в его произведениях нет напрочь. Есть лишь сопли, на которых кое-как болтается субтильный сюжетец, сопли, которыми приклеены друг к другу аномальные герои и их соответствующие причиндалы.