Чтение онлайн

Молодые люди осмотрелись. На их лицах появилось выражение растерянности: за несколько мгновений они поняли, что оказались не в том месте, в котором бы им следовало оказаться.

– Могу ли я вам чем- нибудь помочь?
– насмешливым тоном спросил подошедший к ним сзади Томас Стоунхед.

Богато одетый мужчина что- то ответил ему на незнакомом языке, отчаянно жестикулируя, чем вызвал презрительную улыбку на лице разбойника.

Гордый незнакомец, увидев это, сдвинул брови, снова что- то громко проговорил, и рванул из ножен звонкую шпагу.

Томас словно того и ждал. Его лицо не выдало ни растерянности, ни смятения. Лишь беззубая улыбка стала шире. Он невозмутимо откинул пазух камзола и вынул внушительного размера тесак, как зеркало, отражающий свет горящих в таверне свечей. Как по команде, раздался лязг ещё нескольких вынимаемых с разных сторон ножей, и недавно шумную таверну поглотило тягостное молчание. Нужен был лишь один удар, чтобы "Герб Адмирала" с головой погрузился в азарт драки. Вероятно, тот самый удар не заставил бы себя ждать, если бы в разговор не вмешалась молодая леди:

– Прошу вас, господа, уберите ваши ножи! Мы пришли сюда потому, что заблудились, отстав от экипажа моего дядюшки. Наша одежда промокла, а кони устали! Нам хотелось просто поесть и отдохнуть! Меня зовут Анна Дональбейн, а это мой жених, итальянский граф Марио Пазолини.

Моё сердце на миг замерло. Анна Дональбейн... Анна Дональбейн! Ведь так звали дочь доброго друга моего отца, барона Данкана Дональбейна! Маленький, хрупкий цветок превратился в прекрасную розу! Как давно я не видел её! Неисповедимы пути Господни! И теперь вот она, в десяти шагах от меня, и, кажется, в опасности!

Между тем, слова юной дамы, вклинившиеся в мужской разговор, распалили ещё большую дерзость в речах Тома Стоунхеда:

– Позвольте узнать, чем это занималась такая молодая красивая пара, что отстала от своих попутчиков?

Со всех сторон послышался хохот.

– На что вы намекаете, я не понимаю вас!- округлила красивые глаза леди Анна.

– Что скажешь, красотка, если мы прикончим твоего спутника, а сами развлечемся с тобой? Смотри, сколько здесь настоящих мужчин, не чета твоему испанцу!

Марио, не понимая слов Тома, переводил взгляд то на него, то на свою невесту, а леди, услышав слова разбойника, задрожала, но уже не от холода, а от обуявшего её страха.

Я не мог допустить, чтобы отребье, вроде Тома, принесло вред молодой даме. Я поднялся из- за стола и крикнул:

– Отпусти их, Стоунхед!

– Какое тебе до них дело, приятель?
– перевел на меня взгляд разбойник.

– Том, если хоть один волос упадёт с их голов, я вырву твоё сердце. Чем хочешь, клянусь!

Судя по поднявшемуся гулу, желающих убить, ограбить, и надругаться над молодыми людьми было больше, чем желающих им помочь.

– Так ты готов сразить своего товарища для того, чтобы вызволить из беды чету незнакомых вычурных попугаев?

– Я знаю эту леди, Том. Она кротка и добропорядочна. Отпусти их, и ты сможешь назвать меня своим другом.

– Что мне дружба? Она не звенит, подобно монетам. Если эти господа соизволят выплатить нам выкуп, они уйдут с миром! Даю слово джентльмена!

– Они просто уйдут, Том. И ты не станешь им мешать!

– Ты ли это говоришь, Робин? Ты пойдешь против своих друзей, Робин?- летели отовсюду голоса.

– Ну, если ты так желаешь, то попробуй защитить их.- Том играл тесаком, со злой усмешкой глядя мне в глаза.

– Как скажешь!- ответил я и рванул из ножен шпагу.

Рядом с Томом встали ещё несколько крепких ребят, обнажив острые клинки.

– Вы со мной?
– оглянулся я на братьев- голландцев

– Можешь не сомневаться!
– тихим басом ответил Уго.

– Порезвимся!- поддержал брата Клаус - Не буду спрашивать, зачем ты всё это затеял, но, чую, сегодня много крови прольется - оскалился он, вырвав из- за пояса пистолет и кривой нож.

– И вы с ним, чертовы голландские свиньи?
– закричал Томас и его ухмылка сменилась гримасой гнева.

Том бежал на меня, размахивая тесаком. Я парировал его удары шпагой, и , видит Бог, я не хотел убивать его, просто остудить. Но острие моей шпаги полосонуло его горло, и он, захрипев, упал на затоптанный пол.

Пистолет Клауса, громыхнув, впечатал пулю в лоб верзилы Эрика, и тот рухнул рядом с истекающим кровью Томом. Затем голландец вспорол живот подскочившему к нему Кривому Эдду.

Несмотря на наличие на его поясе кинжала, Уго дрался голыми руками. Его пудовые кулаки били в животы нападавшим, ломали челюсти и носы.

Мои вчерашние друзья, озверев от убийства Тома, вынув клинки, наваливались на нас со всех сторон, и мы едва успевали сдерживать их натиск. Мы дрались, как одержимые. Кровь лилась рекой, кричали раненые, ругались нападавшие, кабацкие девки бежали к лестнице, чтобы не попасть под чью- либо горячую руку.

Испанец Марио, стоя рядом с нами, рубил нападавших, защищая свою возлюбленную Анну.

Ни я сам, ни братья- голландцы не чуяли в пылу боя, как холодная сталь полосует наши тела, и как кровь сочится из ран. Мы били. Били остервенело и самозабвенно. Мы подобрались к выходу. Уго отбивался от нападавших деревянным табуретом, а я, тем временем, открыл дверь и, что было силы, крикнул:

– Леди Анна! Скорее бегите!

Моя шпага пронзила грудь пытавшегося закрыть дверь Сэма Дадли.

К нам с Уго бежал окровавленный Клаус, закрывая собой Анну, а следом за ними пятился, парируя шпагой атаки, Марио Пазолини.

– Бежим!- скомандовал Уго, и мы бросились прочь от "Герба Адмирала".

Некоторое время нас преследовала погоня, но на существенном отдалении от таверны она отстала.

– Там наши лошади!
– оглянулась молодая леди.

Я схватил её руку, и почти крикнул:

– Не смейте останавливаться! Бегите, что есть сил!

Мы бежали долго. Дождь всё усиливался, и казалось, что он не закончится никогда. Раны, на которые в бою я не обращал внимания, болели, начинала кружиться голова, а силы стремительно покидали меня.