…Господь создал человека и вложил в него способность любить Всевышнего. Не затраченную на Бога любовь Человек отдает Человеку.
Я видел тебя один только раз. Случайно.Это было в Москве или кабульском Теплом Стане.Нет, скорее в Минске…на фоне выбеленной церкви,которую часто показывают в телевизионных заставках.Ты была так графична в белом хитоне плаща,Темноволосая, на черных шпильках.Гордо неся голову, ты нехотя опускала паранджу ресниц,обходя фиолетовые лужи.Когда? – Теперь неважно.Точно – это было в мае…Расстояние меж нами сократилось до протянутой руки.А потом каждый ушел один.Я долго провожал тебя взглядом.Жаль, у меня не было букетика —задумчивых белых горошинок – они тебе шли.Так бывает только весной.Когда ты изящна и величава.Подойти и сказать: «Вы красивы»…И не спросить телефон.И никто никогда не хлопнет дверью.Не будет запаха пыльной штукатурки.И ничего впереди.Только весна, потом лето, осень…И бабушки, продающие у метро цветы,повяжутся платочками.С тех пор ты идешь по моей ладони.Ты осталась вечной закладкой,как пустой конверт 198 – стерлось какого-то – года.…Каждый Новый год превращается в старый,как елочные иголки – в колкий мусор.И только душа – как незаглушенный реактор затонувшей подлодки.Годы пустые, как пространство между зимними рамами.Пустота под хруст целлофана от неподаренных тебе цветов.Ты бы ждала маленьких, но событий,означающих всего лишь внимание.Произнести твое имя – уже позвать.Куда?…волк подставляет горло под пасть победителя.Инстинкт преклонения. Зов.Боготворить, несмотря на встречный ветер злобы и неверия.Столкнуть друг с другом вихри природы.В пузырящемся бетонном болотехоть носком коснуться поляны, где цветут ландыши.На мгновение. Чтоб увидели из космоса.Всю жизнь – с шашечки на шашечку на красный свет.Как с балкона на балкон.Не оступись. Чтобы отомстить, пощадить.Ты – Юдифь с разящим кинжалом.Разбей стеклянную скорлупу предопределенности.Не хватит силы – растопи отчаянием.Преклоняться – обнять твои колени.Вознести руки. К небу. На восток. По шелковому пути.Не вырывать из сердца – прятать.…И пусть не суждено вспыхнуть свечамв высоких канделябрах венчальной готики.Но те маленькие – в стеклянных аквариумах —горят без копоти, согревают цветы,чтобы кто-то другой мог подарить их тебе.«Остались переезды,а нас на свете нет».Остались мы, мечущиеся между Китаем и Польшейв вечном поискеМиллионаАлыхРоз.
Последний день
Был солнечный апрельский день.Только изредка шел снег.Стук шпилек под белым плащомя услышал раньше твоего голоса.It was a sunny April day.Though snowflakes from time to time fell down the Earth.Taps of shoetacks under your white cloakI’ve heard earlier than your hello.Был солнечный апрельский день.Только изредка шел снег.En traversant la rue au feu rougeNous nous moquions du probleme irresolu des amoureux russes.Dans ma paume moill'ee je serrais tes doightsEt votre anneau de marriage.Перебегая улицу на красный свет,мы смеялись над неразрешенным вопросом русских влюбленных.Своей мокрой ладонью я сжимал твои пальцы иВаше обручальное кольцо…Был солнечный апрельский день.Только изредка шел снег.Du dok upp tva ganger pa arbetet.Jag var radd att komma for sent till stationen.Du log med dina perskiska ogonOch smorde mina vindbitna lapparMed ditt rosa lappstift.Ты дважды показывалась на работе.Я боялся опоздать на вокзал.Ты улыбалась своими персидскими глазамии делилась с моими обветренными губами своей розовой помадой…Ты говорила, что не испытываешь угрызений…Но со временем – все тяжелее обманыватьлюбящего тебя мужа.Тебе было столько лет,сколько мне в год нашей первой встречи.Был солнечный апрельский день.Только изредка шел снег.Det var en solig dag i April.Det bara sn"oade ibland.Let our grown-up daughters forgive us:Peut-^etre c’'etait le dernier jourDe notre jeunesse.Пусть простят нас наши взрослые дочери:может, это был последний деньнашей молодости.
Марафон
42 километра 195 метров.Сорок уже позади.Последние девять кругов. Прилюдно.Данте – по латыни – Дантес.Сплевывая хину слюны,Смахивая натрий-хлор пота —какие там 36 и 6? —Мы должны закончить этот марафон.…в толпе кричащих лиц не замечая,По книжкам записным искать придетсяДрузей, ушедших свет не выключая,Как будто, заглядевшихся на солнце.Смотреть только под ноги…Не споткнуться об упавших…Впереди – все восемь с половиной…Мы должны закончить этот марафон.Под бред парламентских дебатовПод струны бардов с блокпостов,Под мат снимаемых комбатов,Цветет шиповник меж крестов.Так загоняют волков.Свист. Рупора. Флажки.Пошел седьмой. Целься.Мы должны закончить этот марафон.Без запятых – как телеграммы,Без кухни и семейных сцен —Достоинство Прекрасной ДамыИ вензель блоковской Кармен.Пить. Привкус аргонной сварки.Пить. На губах запекшиеся шляпки гвоздей.Всосать всю влагу земную!Мы должны закончить этот марафон.И может, наутро уже отзоветсяПоследствием жажды длиной в 40 лет…С Авачинской сопки эхо вернетсяПамирским ответом: Рафик, хлеба нет!Не победить – удержаться.Устоять. Дойти.По эстафете жизненного круга.Мы должны закончить этот марафон.Чудак, я надеюсь, что кто-то поможетИ руку протянет в день икс. А пока:Оборванный дервиш с морщинистой кожей…Обет нестяжания. Дверь без замка.Я же все делал правильно.Почему я отстал?До конца – на своих ногах.Мы должны закончить этот марафон.А разве бывает что бесполезней,Чем самоедство? – Плюнул и растер.Из жизни делаем историю болезни.А кто готов к прыжку через костер?Взгляд подсекает оранжевую траву.В ослепительной зелени солнца.Три круга в кольце. Рерих.Мы должны закончить марафон.Святой бы окропить водойВсе то, что злом испепеляют —Один от смеха чуть живой,А те – с улыбкой умирают.Взрывы петард или – уже началось?Все возвращается на круги своя…Последние два. В звездном бреду полета.Мы должны закончить этот марафон.…но суть в том, что рано или поздноСтремится каждый стать средь равных первым.Наш каждый шаг навстречу нашим звездамРазматывал катушку наших нервов.Не говорите, что за мной – никого.Молва – это фотография в негативе.Кто вам дал право судить?Мы должны закончить это марафон.Нас всех Господь послал в командировку…Потом вернемся – робкие, нагие…Не нервы – мысли скручены в веревку:Антиправительственны – как ностальгия.Пусть жизнь моя в моих строках продлится,Кому-то станут, может быть, нужныПрочитанные книжные страницы —Моей судьбой некнижной рождены…
С этого, этого света…
…заявка на земную жизнь. Ее открывает завораживающая своей мудрой пронзительностью первая строка французской песни Une vie d’amour…
Перевести ее можно по-разному: «Судьба любви» или «Любовь всей жизни»… Главное в том, что жизнь и любовь оказались спаянными в одно целое. А зачем иначе? Ведь это:
Une vie d’amourQue l’on s’'etait jur'eeEt que le temps a d'esarticul'eeJour apr`es jourBlesse mes pens'eesTant des mots d’amourEn nos coeurs 'etouff'esDans un sanglot l’espace d’un baiser…Вечная любовьЭто – не слово. Это – клятва.Даже если над ней властно время,Накатывающее день за днем.Если это – любовь, рассудок бунтует.Ведь о любви уже столько сказано.Прошептано прикосновениями сердец,Прорывающимися сквозь галактику…
Это похоже на ночное бормотание. Губами, искусанными за долгие годы. Романтики ждут до конца. Отчаяние не перерастает в страсть.
Скорее – в агонию надежды… Даже щекой к щеке ворую как хлеб.
Sont rest'es sourds`A tout, mais n’ont rien chang'eCar un au revoirNe peut ^etre un adieuEt fou d’espoirJe m’en remets `a DieuPour te revoirEt te parler encoreEt te jurer encoreСколько еще не высказанов этом меняющемся мире.Но даже вымолвленное слово прощанияне означает, что разлука будет вечной.С надеждой и вопреки рассудкуобращаюсь к Всевышнему:Сделай так, чтобы мы встретились,чтобы еще раз обратить тебе слово,еще раз им поклясться.
Это еще одна попытка сблизиться с тобой. Потому что время накатывает день за днем. Хочу тебя обнять, но ты вырываешься, как будто лишь отдаляя прощание. Посвящение – это уже взаимозависимость. Ты уже не сможешь продолжить свой путь в одиночку. Разум этот файл не открывает.
Для твоего земного компаса я буду магнитной аномалией.
Une vie d’amourRemplie de rires clairsUn seul cheminD'echirant nos enfersAllant plus loinQue la nuitLa nuit des nuitsЖизнь любви.Она наполнена свежестью смеха.Это – линия судьбыи сила, низвергающая зло.Любовь разрывает границыночи,границы самой жуткой тьмы.
Она зависит от расстояния между телами. Толкает на самые правильные глупости и дерзкую неизбежность. На выбранном тобой диване.
Под ненужной мальвой шелка… Чтобы сердечная мышца работала вживую. А потом разреши еще долго перебирать пряди твоих волос. Наполненных запахом семьи. Низвергающей зло одиночества.
«И в этом мире преходящемТы отвечаешь до концаЗа все. Но только в настоящем.И лишь от первого лица».Une vie d’amourQue l’on s’'etait jur'eeEt que le temps a d'esarticul'eeJour apr`es jourBlesse mes pens'eesTant des mots d’amourQue nos coeurs ont cri'esDe mots trembl'es, de larmes soulign'eesDernier recoursDe joies d'esaharmonis'eesЛюбовь всей жизниЧему присягать, если не ей?Даже если над ней властно время,отделяющее один день от другого.Мысли опять разбросаны —столько уж сказано о главном!Сказано криком сердца,трепетом слов в обрамлении слез.Ну, как сделать так,чтобы не вспугнуть счастье?
Мое счастье пока в том, чтобы найти слова, которыми только тебя и только я могу окутать. Как этой мелодией. Кто бы другой тебя ни обнимал, не лги себе: ты и сейчас вспоминаешь не чужие поцелуи в веющей холодом постели, а единственность своей желанности. На пороге застегнуть твои сапожки. Не тебе нагибаться. Мне поклониться.
Des aubes en fleursAux cr'epuscules grisTout va, tout meurtMais la flamme survitDans la chaleurD’un immortel 'et'eD’un 'eternel 'et'eЛюбовь – это цветы на рассвете.И бог с ними, серыми сумерками.Все проходит, все превращается в тлен.Кроме рассвета.Рассвета в теплевечного лета.И будет оно вечно как любовь.
Мужская поэзия – печатных плат. Женская – макраме. Это еще одна капля рассвета. В диссонанс мелким свободам, удачам в серых сумерках.