Чтение онлайн

Мы зашли в лифт и Роберт притянул меня в свои объятья, не стесняясь отца Максима.

– Так вы... вместе? – удивился он.

– Да, – заявил Роберт. – Я забрал Соню себе. Если бы ты знал в каком состоянии она была, когда в первые встретил ее на лестничной площадке... Но не в этом суть. Мы оба упустили своих детей. Мне стыдно от того, что делала моя дочь. И делала она это с твоим сыном. Я не собираюсь винить тебя или читать мораль – сам недалеко ушел. Но все же, думаю, прежде всего мы оба виноваты в поведении наших детей.

Никита Сергеевич лишь тяжело выдохнул. Он явно не чувствовал своей вины, а вот стыд чувствовал точно.

Наконец мы поднялись на нужный этаж, но пока не спешили подойти к двери Макса. Я должна была одна подойти к домофону, чтобы Макс не заподозрил что-то раньше времени.

– Давай, Сонечка, – Роберт нехотя отпустил мою руку и отошел от зоны видимости камеры домофона.

Я позвонила и стала ждать.

– Кто там? – спросил Макс, хотя он прекрасно видел что это я пришла.

– Это я, – ответила я. – Соня. Мы же договорились...

Я опустил лицо, вновь испытывая унижение от общения с Максом.

– Попроси меня, чтобы я впустил тебя, – сказал он, а я опустила лицо еще ниже.

Унижение усугублялось и тем, что это все слышали Роберт и Никита Сергеевич.

– Впусти меня, пожалуйста, – попросила я.

– Что? – издевался Макс. – Я не расслышал.

Краем глаза я увидела как Роберт сжал кулаки.

– Впусти меня, пожалуйста, – снова попросила я, боясь что у Роберта кончится терпение.

– Встань на колени и попроси еще раз, – нагло усмехнулся он.

Это было ужасно. Неужели Макс действительно такой садист?

У меня задрожал подбородок от подступивших слез. Мне было стыдно за свою бесхребетность перед Робертом. Я ведь сейчас словно тряпка, об которую можно вытереть ноги.

Я уже сделала первое движение, чтобы опуститься на колени, но Роберт не выдержал. Он буквально выхватил ключ у Никиты Сергеевича и грозно направился к двери.

– Я тебе, щенок, сейчас опущусь на колени! – прорычал он на весь подъезд и вставил ключ в дверь.

Никита Сергеевич отреагировал с Робертом в один момент, но его грузность не позволила ему действовать так же быстро, как Роберту.

Роберт тем временем открыл дверь ключом и оттолкнул ею Макса, меня же подвинул в сторону.

Двое мужчин влетели в квартиру, и я услышала только:

– Роберт Дмитриевич... папа? – испуганно проговорил Макс, а следом такой же удивленный голос Оли: – Папа?

– Я вам сейчас устрою, щенки, – рыкнул Роберт.

– А я добавлю, – сказал Никита Сергеевич.

Я же осталась на лестничной площадке, не желая заходить внутрь. Я и так услышу все, что будет твориться в квартире, но пусть отцы разбираются со своими детьми без посторонних. Это только их дела, мне не стоит им мешать.

– Папочка, не надо! – услышала я плач Оли за злобным рыком Роберта.

Что конкретно он ей говорил, я не разбирала. Мне казалось что из уст Роберта вырывалось сплошное волье рычание, а не слова. Теперь я понимала как злится Роберт и мне бы ни за что не хотелось попасться под такое его состояние.

В этот же момент я услышала оглушительный шлепок ремня, и мне стало дико страшно. Неужели Роберт бьет свою дочь? И еще так сильно? Как бы я ни ненавидела Олю, но никакая девушка не заслуживает того, чтобы ее били.

Однако сразу после шлепка ремня раздался почти что визг Макса:

– Па, ты чего?! Совсем охренел! Мне тридцать лет!

У меня отлегло. Это Никита Сергеевич лупил своего сынка ремнем, и видать очень больно и унизительно для Макса, раз тот визжал как девчонка.

– Мало я тебя воспитывал! – рычал Никита Сергеевич. – Сосунок! Додуматься до таких вещей! Врать, шантажировать... и кого?!

Раздался свист ремня и новый оглушительный удар. Макс снова завизжал и кажется заплакал. Я буквально нутром почувствовала его унижение. Я испытала такое же, когда Оля напала на меня во дворе универа, и мне... стало легче.

Сейчас словно по капельке моя боль уходила Максу, а я как будто освобождалась от своих оков.

Это было жестоко для Макса, и возможно это неправильно, но я испытывала злорадство. Пусть Макс получит по заслугам.

– Пап! – я слышала слезливый голос Макса. – Хватит, пап. Как я на работу пойду?

– На какую работу?! – снова зарычал Роберт. – Мои клиники больше в жизни с тобой сотрудничать не будут! Я разрываю контракт с твоей компанией!

Новый свист ремня, и Макс практически зарыдал.

Я и не думала, что он не способен даже молча вынести наказание от своего отца. Мне стало противно от того, что я была влюблена в такое ничтожество.

На всякий случай, я все-таки закрыла дверь. Мало ли, может соседи вызовут полицию. Хотя соседи, как я понимала – это Олина мать.

Она не заставила себя долго ждать, и фурией выскочила из соседней квартиры.

Она была в бигудях, однако при полном макияже, а еще в сексуальном комплекте из комбинации в пол и пеньюара. Цокая каблуками она добежала до двери Макса и принялась тарабанить в нее, не замечая меня в упор.

– Олечка! – выкрикнула она. – Олечка, открой! Что происходит?

Я отошла подальше к лифту, чтобы не попасться под гнев Олиной мамы. Она ведь рано или поздно заметит меня.

Однако через несколько секунд, Роберт открыл дверь, а в его глазах сверкало бешенство.

– Ты что с ней сделал?! – набросилась на него женщина, но тут же подвернула ногу на своих домашних туфлях на каблуках с розовыми меховым верхом. – Скотина!

Роберт отстранил от себя бывшую жену и пошел ко мне.

– Олечка! – женщина растерялась. Она не знала что ей сделать: снова броситься на Роберта, иначе ведь она его упустит, или все же бежать спасать дочь. – Ты мне за это заплатишь Роберт! Я заявлю на тебя! И на твою профурсетку тоже!

Она все же заметила меня, поэтому я испуганно спряталась за широкую спину Роберта.

– Делай что хочешь, – устало и разочарованно произнес Роберт и нажал кнопку вызова лифта.

Макс продолжал визжать и плакать. Олю совсем не было слышно, а ее мать все же выбрала дочь, а не добивать бывшего мужа, поэтому скрылась в квартире.