Чтение онлайн

— У меня нет одежды.

— Помнится на тебе было платье, — задумчиво скольжу взглядом по фигуре Миры. Хороша, но не стоит путаться с молодыми, пылкими девицами, у которых гормоны бушуют.

— Оно не в товарном виде. Раз нет для меня одежды, я остаюсь здесь? — задорные искры в глазах этой девчонки меня забавляют.

— Ну уж нет, — встаю, обхожу стол и застываю напротив Миры. Она тут же вскидываем на меня глаза. А я как дурак тону в них, забыв про спасательный жилет. Моргаю.

— Уверен, в шкафу Алины мы что-то для тебя найдем.

— Алины? — эхом переспрашивает прищуриваясь. Ревнует что ли? Я усмехаюсь, пояснять, кем мне приходится Алина не планирую.

Обхватываю Миру за плечи, разворачиваю ее и потом прижимаю к себе. Судя по тому, что не сопротивляется и не вырывается, ей нравятся мои действия. Мне тоже приятно ощущать рядом с собой податливое тело.

Поднимаемся на второй этаж, проходим мимо моей спальни, дверь которой распахнута, а Мира с любопытством пытается заглянуть. Заходим в комнату.

— Вау, — восторгается девушка, разглядывая обстановку.

Все тут для современной молодой девушки. Алина, правда, дизайнерский ремонт оценила, но «вау» я не услышал. Она воспитана другими ценностями. Выросшая среди гор, вдали от города, для нее важно было, что несет внутри себя человек, а не то в каком доме он живет и в какой одежде ходит. Несмотря на то, что сестра на первый взгляд кажется беззащитным одуванчиком, она четко знает свои цели. Замуж в восемнадцать не планирует, как бы отец не настаивал. Уважает его, но четко дает понять, что он ей отец только по документам. Впрочем, Алан, брат, тоже держится от отца на расстоянии. И правильно делает. Они могут жить по своему выбору, не то что мы с Наилем.

— Красивые вещи, — слышу глухой голос Миры. Вижу ее около гардеробной.

— Выбери себе что-нибудь.

— Но тут больше половины вещей с бирками, — смотрит на меня через плечо.

— Алина не фанат шмоток.

— Это сестра? — прослеживаю направления взгляда янтарных глаз, киваю. Мира смотрит на фотографию, стоящую на столе. На ней запечатлены отец и все его дети: законнорожденные и незаконнорожденные.

— Бери какие-нибудь джинсы и футболка, поедим и поедем в город.

— Что ж ты так торопишься в город, — бурчит Мира, перебирая джинсы.

— Родные разве переживать не будут?

— Братец меня отдал с потрохами. Мама давно меня в глаза не видела, так как пашет без выходных. Отцу все равно где я и что со мной. Нет, никто не будет переживать. Переживает точно Паха, ведь он, наверное, жаждет свернуть мне шею.

— Паха к тебе не подойдет, — прислоняюсь к стене, скрещивая руки на груди.

— Почему? Брат ему должен, а я была ему отдана в качестве долгов. На дворе двадцать первый век, а люди до сих пор расплачиваются людьми.

— Я тебя выиграл в карты.

Мира резко оборачивается. На ее красивом лице весь калейдоскоп эмоций. Даже трудно выделить хоть одну, там и шок, и изумление, и неверие, и смятение и даже ярость. И я ловлю себя на том, что любуюсь ей. Так же понимаю, что ни хрена не воспользуюсь своим выигрышем. Действует на те струны души, которые должны молчать. Отношения по душевной близости чреваты для спокойствия, лучше голый расчет и четкое понимание своей роли.

— И сколько же я стою?

— Если исходить из цены на красивых девушек, продающих в рабство, то будет где-то четыре миллиона, — на полном серьезе сообщаю цену выигрыша. Мира округляет глаза, открывает и тут же закрывает рот, едва справляясь с эмоциями.

— Четыре миллиона? — зачем-то уточняет. Планирует себя продать? Я сохраняю серьезный тон, произношу тихо:

— Долларов.

Пауза. Судя по напряжению в глазах, Мира пытается посчитать сколько ее душа и тело стоят в рублях. Молчит. Правда, это молчание длится недолго. Девушка хмурится и поджимает губы, недовольно замечает:

— Я думала, что стою дороже. А то что девственница и без пяти минут балерина в театре, цена не меняется?

Теперь наступает моя очередь прищурится и молчать. Пытаюсь понять, шутит или всерьез говорит. Мне совершенно не нравится направление ее мыслей. При таком раскладе стоит воспользоваться своей привилегией и стать первым. Черт!

— Не мели чепухи и одевайся, — сердито ворчу, как старый пень, отворачиваясь от Миры.

Меня дерет изнутри. Причину не хочу понимать и принимать. Просто эта девчонка, которую я выиграл и потом подобрал на свою голову, выбивает меня из зоны комфорта. Мне это вообще не нужно. Меня все устраивает в моей жизни, даже то, что деспот-отец порывается контролировать каждый мой шаг.

— Я готова! — слышу за спиной голос Миры.

Оборачиваюсь, стискиваю зубы. Джинсы с короткими штанинами, белая рубашка, завязанная на узел спереди, под ней белый топ без бюстгальтера. Соски прекрасно видно моим глазами. Сглатываю и заставляю себя оторваться от разглядывания грудей девушки и посмотреть ей в глаза.

Они манят меня. Когда Мира облизывает губы, шумно втягиваю в себя воздух. Внутри все распирает от желания. Хочу ею обладать. До скрежета в зубах. До скрипа кровати. Невинность и порок — убийственное сочетание даже для того прожжённого мудака, как я.

— Думаю, перекусим в городе, поэтому выезжаем прямо сейчас, — голос сиплый, глухой.

Мира прикусывает губу. Я выхожу из комнаты от греха подальше. Мне стоит набраться терпения часа на три. Довезу до дома в целостности и сохранности, пальцем не трону. Пусть влюбляется и по любви отдается в первый раз. Будет не так больно и обидно, даже если отношения не навсегда.

— Мира —

Сказать, что настроение нет, ничего не сказать. Еще я чувствую себя отвергнутой. По сути так и есть. Назар четко дал понять, что его связь со мной не интересует.

Почему?

Очень сомневаюсь, что из-за возраста. И младше меня взрослые дяди берут к себе в любовницы. Я не обманываюсь, не придумываю бред, я четко осознаю, что меня безудержно влечет к Назару. Влечет как скрепку к магниту. Рядом с ним у меня тут же внутри высокое напряжение, пульс зашкаливает, а в груди горит, как и низ живота. И это реакция на человека, о котором пару дней назад не знала.

Назар выиграл меня в карту у Пахи? Удивления не вызывает. Я даже рада, что именно он выиграл, а не какой-то дряхлый старикан, пускающий слюни по упругой девчачьей попке. Только вот Назар так и не воспользовался и не планирует пользоваться своим выигрышем. Что сказать, меня задел его отказ.

— Рекомендую тебе усиленно заниматься свои балетом, — Назар переводит с дороги на меня безэмоциональный взгляд. Балет для меня почти все. Я на него возлагаю большие надежды, поэтому никто и ничто мне не помешает в достижении цели.