Чтение онлайн

— Конечно, ты была ослеплена Херманом Гальярдо. Кроме него для тебя никого не существовало.

— Да, это так, но все же я видела, что ты красив, умен, понимала, что ты сумеешь многого добиться в жизни. Только свою жизнь хотела связать с Херманом, — грустно произнесла Ярима.

— Ты, похоже, теперь об этом сожалеешь? — не без удивления спросил Родриго. — А мне казалось, Херман до сих пор владеет твоим сердцем.

— Я ненавижу Хермана! — воскликнула Ярима. — Он изломал всю мою жизнь! Приручил, держал меня при себе, а сам убивался по Марте. Не мог простить, что она полюбила не его, и тогда придумал себе другую игрушку — Ирену. Если бы он любил только эту рохлю, Ирену, то я легко могла бы с нею справиться. Но Херман, сам того не сознавая, видит в ней еще и Марту. Я слишком поздно поняла, что эта его любовь ненормальна, и никаких моих сил не хватит на то, чтобы ее уничтожить. Поначалу он добивался Ирены, пытаясь взять реванш за поражение, а потом его замучила совесть: Марта сошла с ума по его вине, Ирена осталась сиротой… Словом, теперь это не любовь, а искупление грехов. Но если бы ты знал, насколько это сильное и прочное чувство! Ирена видится Херману жертвой, и он будет опекать и защищать ее до конца своих дней!

— Судя по тому, как ты разволновалась, — дружелюбно усмехнулся Родриго, — я был недалек от истины: ты по-прежнему любишь Хермана.

— Нет, Родриго, нет! Я уже говорила, что ненавижу его! А волнуюсь потому, что сгораю от желания отомстить ему. Стоит мне только представить, как они там милуются с Иреной, и я хочу тотчас же бросить бомбу в их гнездышко! Слишком большой подарок сделала я Херману, уехав из страны и оставив его с Иреной!

— Ты же не можешь туда вернуться, — напомнил Родриго.

— Да, не могу. И от этого иногда прихожу просто в бешенство. Знаешь, я хотела, но все не решалась попросить тебя о небольшом одолжении… Ты ведь, насколько мне помнится, недолюбливал Хермана…

— Это была всего лишь мальчишеская ревность к боссу, — пояснил Родриго.

— И тем не менее… Тебе, с твоим влиянием, ничего не стоит напрочь разрушить его репутацию добропорядочного бизнесмена.

— Зачем?

— Ну, просто так, ради меня. Можешь ты для меня сделать эту маленькую услугу? Пусть твои люди в Венесуэле раздуют газетную кампанию против Хермана и вытащат на свет его давние делишки с наркотиками. Если все это организовать умело, то Херман будет полностью скомпрометирован и не отмоется уже никогда.

— Ярима, позволь заметить: при всех твоих бесценных качествах у тебя есть один недостаток, который совсем недавно чуть было не привел тебя к гибели. Это твоя излишняя эмоциональность. Когда ты даешь волю эмоциям, то становишься уязвимой и, как следствие, проигрываешь. Прости, но я не стану потакать этому безумию. Херман Гальярдо не представляет для меня никакого интереса, а потому я и пальцем не пошевелю, чтобы затевать против него какие-то козни. Ты забыла, что я — деловой человек, и мое внимание может привлечь только очень крупная сделка, прибыль от которой значительно превысит весь нынешний капитал Хермана Гальярдо. Так что не заставляй меня участвовать в твоих дамских каверзах. И… не предпринимай чего-либо подобного сама.

Последнюю фразу Родриго произнес строгим голосом и пристально посмотрел на Яриму.

— Ты поняла меня? Это не пожелание, а настоятельное требование.

Глава 3

— Xecyc! Мы вылетаем немедленно! — Флора носилась по роскошному номеру и как попало швыряла в чемодан платья, юбки, блузки. — Я даже отказываюсь от шляпки, которую должны прислать из ателье только завтра! Впрочем, нет! Позвони туда, Хесус, и сообщи наш новый адрес: отель «Глория», Мадрид, Испания. Пусть немедленно перешлют туда!

Хесус снисходительно покачал головой: Флора в своем репертуаре — вихрь, огонь, но в модной шляпке! Честно говоря, он не завидовал этому Альваресу, с которым ехала сражаться Флора. Поражение бедняги предопределено: ему не устоять перед такой женщиной!

— Как?! Ты еще не позвонил? — уже кричала мужу Флора.

— Звоню, звоню, — успокоил ее Хесус, берясь за телефонную трубку.

К вечеру они были в Мадриде, и Флора, обложившись кипой газет, тщательно изучала, как идет здесь предвыборная кампания. Результаты этого исследования, как видно, порадовали ее, потому что глаза у нее блестели, когда она звонила Пилар.

— Доченька, мы уже в «Глории», приезжай, поговорим по интересующему нас вопросу.

Пилар приехала немедленно. Не первый день бродила она вокруг виллы Альваресов и уже несколько раз видела стройного рыжеватого мальчика, похожего на нее, Пилар, и теперь у нее была только одна мечта — прижать к груди это хрупкое тельце, зарыться лицом в душистые золотистые волосики. Но Пилар тут же останавливала себя. Она не желала своему ребенку никаких травм. Ей необходимо было во что бы то ни стало встретиться с его приемными родителями, поговорить с ними, выяснить для себя, хорошо ли в их доме ее сыночку, а уже потом потихоньку, исподволь, договорившись о встречах, прогулках, хорошенько познакомиться с ним, подружиться, расположить к себе. Пилар не искала формальных прав, ей нужна была привязанность ребенка, нужны были заботы о нем. Она не могла смириться с мыслью, что не будет знать, как растет и взрослеет ее сын.

Флора встретила дочь с торжествующим блеском в глазах. Пилар оценила парижский шик ее скромного, но безупречно элегантного костюма и порадовалась за мать: Флора, казалось, на несколько лет помолодела. Бодрым и элегантным выглядел и Хесус. Он не стал мешать разговору матери с дочерью и оставил их наедине.

— Не сомневаюсь, что мы найдем, чем прищучить этого подлеца Альвареса, — Флора никогда не стеснялась в выражениях, а тут тем более.

Предстоящая боевая кампания горячила ее как звук трубы горячит боевого коня. Авантюристическая душа Флоры изнывала и увядала без хитроумных интриг, и даже парижские туалеты не помогали. Но зато как пригодятся Флоре новомодная шляпка и костюм от лучшего портного, когда она отправится с визитом к сеньору Альваресу!

— Дело в том, — Флора кивнула на кипу газет, — что сейчас у них здесь проходит предвыборная кампания, и наш голубчик выставил свою кандидатуру лишь в самых отдаленных провинциях, а это уже о чем-то говорит! Как ты думаешь, о чем? — Флора требовательно смотрела на Пилар своими узкими черными глазами.

— Не знаю, мама, — пожала плечами дочь.

— Как была клушей, так и осталась, — возмутилась Флора. — Говорит это о том, что здесь, в столице, он явно себя чем-то скомпрометировал и теперь надеется набрать голоса только в тех местах, где его не знают. Ясно тебе?

— Ясно, — ответила Пилар.

— А раз кому-то что-то известно, то оно станет известно и нам, и под этим соусом мы его и прищучим. Он как миленький отдаст нам нашего мальчика. Я просто сплю и вижу себя бабушкой. Куплю ребенку пони и… яхту, и мы будем с ним заниматься парусным спортом!

— Погоди, мамочка! Речь идет не о том, чтобы отобрать нашего мальчика, а о том, чтобы ему было хорошо. И наверное, мы должны не прищучивать Альвареса, а как-то с ним договориться, чтобы иметь возможность видеться с мальчиком.

Дурацкие полумеры Пилар до крайности огорчили Флору. Полумеры, компромиссы были совсем не в ее характере. Ей по душе было мчаться во весь опор вперед, сметая всех и вся на своем пути. Но с Пилар приходится считаться. Что ж, информация все равно им не повредит, вот Флора пока и займется ее поисками.

Собираясь провести в Испании зиму, Флора сняла небольшую, изящно обставленную квартирку в самом фешенебельном районе Мадрида и задумалась, какие знакомства ей возобновить, кто из старых подруг может быть тут полезен. Ей нужна была светская жизнь: приемы, визиты, непринужденная болтовня за чашкой чая, и все необходимые сведения будут у нее в кармане. Она не сомневалась, что секреты политических деятелей — всегда секреты полишинеля. А что в жизни Альвареса есть нечто компрометирующее, она тоже не сомневалась. Первой ей пришла на ум Маргарита, муж у нее в министерстве иностранных дел, она вхожа в высшие сферы… Флора тут же позвонила: