Чтение онлайн

— Если наши разведданные на мексиканцев точны, то я узнаю их местоположение еще до полудня.

Боливиец говорил очень взволнованно, Дэниэл никогда не слышал, чтобы мужчина так волновался, из чего следовало, что все боливийцы очень волнуются при мысли о том, что вот-вот наконец осуществят свою месть. Больше всего в жизни они любят мстить, и вот-вот получат такую возможность. Благодаря Дэниэлу.

— Будьте готовы, сэр. — Дэниэл подождал, пока затихнет рев взлетающего самолета. — Простите, сэр, я в аэропорту. Можем ли мы подтвердить, что сегодня утром самолет вылетел?

Бу-бу-бу-бу.

— Отлично, да, замечательно. Есть ли у нас регистрационный номер и модель самолета?

— Бу-бу-бу.

Клео сказала:

— Бу-бу-бу.

Тоби сказал:

— Бу-бу-бу.

Дэниэл заставил их замолчать. Он внимательно слушал последние разведданные, которые сообщал боливиец. В последние два дня такая информация из Мехико была просто неоценима, но кому она была бы нужна, если бы не было Дэниэла? И боливиец понимал это. Дэниэл наконец их обнаружил, и эти болваны запаниковали. И попытались заключить сделку, вместо того чтобы бежать, и теперь это их и погубит.

А оборотень опять победит.

— Да, сэр, я буду держать вас в курсе.

И Дэниэл хотел закончить разговор, но боливиец все болтал, говорил, как им всем повезло с Дэниэлом, бу-бу-бу-бу-бу.

— Спасибо, сэр. Я постараюсь оправдать ваше доверие. Спасибо. — Дэниэл наконец рассоединился. — Урод.

Клео сказала:

— Урод.

Тоби сказал:

— Вот урод.

Дэниэл взглянул на диспетчерскую вышку за взлетно-посадочной полосой, потом стал смотреть в подернутое дымкой белесое небо. Запрокинул голову и смотрел вверх, радуясь небу, этому месту, этой минуте. Он убивал людей в таких аэропортах по всей Центральной и Южной Америке.

В аэропорту Санта-Моники была одна взлетно-посадочная полоса, окруженная ангарами и зданиями различных служб, с великолепной наблюдательной зоной, где Дэниэл и находился. Он увидит, как приземлится этот самолет, и у него останется немало времени, чтобы занять позицию. Он уже знал, где самолет будет стоять, когда прилетит. Длинный лимузин «кэнди-эпл» и раздолбанный «монте-карло» уже ждали прямо напротив бетонной площадки. Идиотское представление о торжественной встрече, но лимузин, этот блестящий черный таракан, и укажет ему, где земля обетованная.

Дэниэл посмотрел на часы. Если боливиец не врет, мексиканец приземлится меньше чем через час и сразу же поедет на встречу.

— Готовы, ребята, убить нескольких человек?

Тоби сказал:

— Да.

Клео сказала:

— Хорошо бы их убить, убить, убить.

Дэниэл хохотнул.

— Хорошо бы, но не раньше чем мы получим, что хотим.

— А потом убьем?

— Убьем?

— Конечно.

Дэниэл улыбнулся, радуясь солнечному лучу у себя на лице.

Коул проводил Пайка и вернулся к столу за фотографией Дрю и Уилсона, которые на самом деле не были Дрю Рэйн и Уилсоном Смитом. Люди меняют имена, чтобы скрыться, но скрыться от чего и от кого? Коул достаточно давно был сыщиком и знал, что у людей порой бывают очень уважительные причины, чтобы скрыться, но чаще причины все же гнусные. У него было дурное предчувствие относительно этих людей, и чем больше он о них узнавал, тем гаже становилось у него на душе.

Женщина получилась лучше: она повернулась налево, словно обращаясь к Мендосе или Азаре, и оказалась лицом к камере. Уилсон за рулем оказался к камере почти в профиль, и часть его лица скрыло зеркало заднего вида.

Что-то в выражении их лиц его беспокоило, но он не мог понять, что именно. Недовольный собой, он отложил фотографию, когда зазвонил телефон.

— Можешь говорить? — спросил Джон Чен.

— Да. Ты где?

— На пути в Лос-Фелис. Какой-то идиот проиграл в русскую рулетку. Уникальный случай — я получил минутку одиночества, едучи на место преступления. Все утро ждал, когда смогу позвонить.

— Получил какие-нибудь отпечатки?

— Или я не Чен? Одиннадцать отчетливых образцов. Совершенно уверен, один принадлежит женщине. Моя догадка базируется только на размере, потому что в системе поиска этих отпечатков нет. А вот с парнем совсем другое дело.

— Мужские есть в базе?

— Типа того.

— Что значит типа того, Джон? Говори уж. Как его зовут?

— Не знаю. Потому и говорю: типа того. В ответ я получил запароленный файл. И ты получишь только имя этого файла и указание, с кем надо связаться.

— Что это значит?

— Парень может быть копом, федеральным агентом, может проходить по программе защиты свидетелей, что-то примерно такое. Или же из военных — из «Дельты» или совсем уж каких-нибудь сверхсекретных.

— Ты хочешь сказать, это внедренный шпион?

— Я просто даю варианты. Парень или преступник, или коп. В указаниях сказано: для получения информации связаться с ФБР или Департаментом юстиции штата Луизиана.

— Ты связался?

— Нет, черт возьми! Сразу стало бы ясно, что я этим занимаюсь, и началось бы вынюхивание, откуда взялись эти отпечатки.

Коул вдруг проявил участие.

— У тебя будут из-за этого неприятности?

— Нет. Я воспользовался паролем Гарриет, и все получилось.

Гарриет была начальницей Джона.

Чен продолжал:

— Прости, брат, что не смог добыть эту информацию. Ну не смог. Я честно хотел помочь, так и передай Джо, ладно?

— Ты и помог. Действительно помог. Давай имя файла.

Коул записал и тут же позвонил Люси Шенье. Когда она взяла трубку, рассказал ей о запароленном файле и указании связаться с ФБР либо с Департаментом юстиции Луизианы. Люси задумчиво протянула:

— Департамент юстиции или ФБР? Не нравится мне это.

— Мне тоже. Продиктовать имя файла? — Коул прочел, она записала и повторила.

— Ладно. Посмотрим, как отнесется к этому Терри.

— Спасибо, Люси.

— Подожди, вот что еще… — Он внимательно слушал. — Эти файлы могут быть запаролены по какой угодно причине, но в любом случае это значит, что кому-то очень важно сохранить тайну данной личности. Если Терри сделает запрос, мы не сможем загнать джинна обратно в бутылку. Люди, защищающие этого запароленного, могут оказаться очень злобным джинном.

— Понятно.

— Ты уверен, что ты хочешь идти вперед?

— Да.

— Тогда мы с тобой свяжемся, как только сможем.

Коул положил трубку с неприятным чувством, словно он ступил на территорию непонятных событий и непознаваемых людей. Он потянулся до боли в плечах и вспомнил о фотографии. Он вдруг понял, что его беспокоило. Он положил фотографию на клавиатуру и снова посмотрел на лица. Они отнюдь не выражали волнения или напряжения, как бывает, когда пистолет упирается в спину. Они не были испуганными. Интересно почему, подумал Коул.