Чтение онлайн

Ты не сможешь это забыть, ты никогда это не забудешь, и не важно, как быстро ты будешь бежать. И даже если ты никому об этом не расскажешь, ты все равно будешь это знать.

Ты будешь это знать.

Ты это видела и слышала.

Оно стонало.

Оно живое.

Оно чувствует.

Паула встала на колени, и ее стошнило, ее тело содрогалось в судорогах, обед вышел из нее. Она вытерла рот рукавом и поднялась. Стон в ее голове прекратился и освободил место таинственной тишине. Все еще дрожа, она попыталась выровнять дыхание.

Что она наделала?

Она, должно быть, сумасшедшая, джунгли свели их всех с ума. Ей срочно нужно возвращаться! Она оглянулась, обнаружила свои следы, которые образовали просеку среди листьев, и побежала обратно. Сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. И в тот момент она уже проклинала тишину, желая опять услышать стон. Она в надежде остановилась, прислушалась, но тишина была неизменна.

«Я должна это найти. Я должна». Она замедлила шаг, чтобы не заблудиться, рассмотрела почву и ветки на следах и нашла наконец дорогу назад.

Вернувшись туда, она наклонилась, сделала глубокий вдох и голыми руками вырыла из муравейника, кишащего огромными красными муравьями, грудного ребенка.

Она сразу же почувствовала бесчисленные укусы: муравьи защищали свое сокровище, залезали ей в рукава, под мышки, вверх к шее, они атаковали ее десятками. Паула сцепила зубы, достала ребенка и испугалась, когда увидела пульсирующую, ужасно толстую и распухшую пуповину. Затем она поняла, что пульсация вызвана кишащими там муравьями, которые были намерены съесть пуповину. Она сглотнула, поспешила избавиться от муравьев и испугалась, когда пуповина вдруг отвалилась.

Это был ее шанс. Она освободила ребенка от оставшихся муравьев, взяла его на руки, отряхнула и встала, чтобы стряхнуть муравьев и с себя. Ей нужно было уходить от муравейника, потому что эти бестии начали атаковать ее ноги. Шагая, она пыталась сбросить с себя оставшихся муравьев и раздавить их. И возле ручья ей это практически удалось. Задыхаясь, она остановилась и внимательнее посмотрела на ребенка.

Это был мальчик. Возле самого пупка виднелись красные открытые раны от укусов, но он, скорее всего, выживет. Одной рукой она оторвала кусок ткани от своего подола, в который запеленала мальчика. Когда она взяла его на руки, он показался ей удивительно легким. В этот момент он открыл глаза. Она увидела огромные черные зрачки, затем его веки опустились. Паула с облегчением подумала о том, что муравьи не тронули его глаза. «Сейчас нужно сосредоточиться и найти дорогу назад», — подумала она и удивилась, как легко ей удалось подавить все чувства в зародыше. Она запретила себе думать о том, какое значение будет иметь ее находка для нее и ее попутчиков.

Когда Паула наконец нашла место со следами Ласло, она поняла, что ей придется привязать ребенка к себе, чтобы снова взобраться вверх.

Она оторвала еще два куска ткани от своей юбки, связала их узлом, привязала мальчика к животу и пошла вверх по скользкому и каменистому склону.

Цветы Jasminum Grandiflorum и Jasminum Odoratissimum L. относятся к наиболее ценным цветкам в парфюмерии. Они имеют прекрасный, нежный и своеобразный запах, который ни с чем нельзя сравнить, и поэтому их нельзя копировать искусственным способом.

Собственно говоря, Паула рассчитывала на то, что наверху склона ее уже будут ждать, и удивилась, никого там не увидев. Она пошла с ребенком в лагерь и поняла, почему никто ее не искал. Все сидели у костра: носильщики, Нориа, Мортен, Вильнев и пропавший Ласло. По всей видимости, они пили ром, размахивая новыми ножами, все ее попутчики.

Когда Паула подошла ближе, разговоры стихли, носильщики вскочили друг за другом, указывая на ребенка на ее животе, и затем сбились в кучку. Казалось, что Вильнев, Мортен и Ласло просто окаменели, только Нориа подбежала к ней. Паула подумала, что это как-то связано с женскими инстинктами, и надеялась, что она возьмет у нее ребенка, но Нориа остановилась перед ней, скрестив руки.

— Подождите, носильщики не хотят, чтобы вы подходили ближе.

— Но почему нет? — Пауле хотелось присесть и выпить чего-нибудь, все ее тело кололо и жгло от укусов муравьев. Она проигнорировала Нориа и двинулась дальше мимо нее. В этот момент Вильнев и Мортен подошли к ней.

— Что это? — спросил Мортен и с ужасом указал на ребенка.

— Слон! — Паула теряла терпение. — Новорожденный, которого я спасла из муравейника.

Нориа вздрогнула.

— Это же фади! — выкрикнула она.

— Что это значит? — У Паулы дрожали колени, и укусы муравьев горели по всему ее телу, она чувствовала себя так, будто у нее жар. Груз у нее на животе тянул ее вниз, и ей хотелось снять его.

— От этого ребенка отказались, — объяснила Нориа с зажмуренными глазами, — он должен умереть. Вам следует отнести его обратно, туда, где вы его нашли.

Паула опустилась на колени, отвязала ребенка. Носильщики пришли в возбуждение и угрожающе замахали своими ножами. Ласло, по всей видимости, пытался их успокоить.

— Отнести? Вы же не серьезно? — спросил Вильнев. — Мы не можем оставить умирать невинное Божье создание только из-за каких-то смехотворных предрассудков.

— Но если носильщики уйдут от нас, мы все умрем, — сказал Мортен.

— Мортен прав. — Ласло отошел от носильщиков и присоединился к ним. — Но независимо от того, что мы решим, они все равно не останутся, как бы мы ни поступили с ребенком. Они говорят, что мадам Келлерманн навлекла на нас гнев предков, а вместе с тем и большое несчастье.

Именно его слова разорвали узел в душе Паулы, именно Ласло объяснил ей, что она сделала. В конце концов, она искала его, а не брошенных детей.

— Ну тогда, мои дорогие, — она протянула мальчика Ласло, — бросьте ребенка в ближайшую реку, застрелите его или, Нориа, задуши его. Мне все равно. Мне уже ни до чего нет дела. Дети — это просто бремя. — Паула опустилась на землю и закрыла глаза. — Всего лишь одной звездой больше на небе, — пробормотала она.

— Она бредит. — Паула услышала слова Мортена, и это вызвало у нее смех, но она смогла издать только хриплый кашель.

Вильнев присел рядом с ней и приложил ладонь к ее лбу.

— У нее температура, боюсь, что муравьи покусали ее больше, чем ребенка.

— Что будем делать? — спросила Нориа.

Вильнев взял Паулу на руки, и она была настолько обессилена, что не могла сопротивляться. Он отнес ее в палатку, осторожно опустил на ковер и положил ей что-то прохладное на лоб.

— Сначала собьем жар.

Он позвал Нориа, которая вскоре пришла и сделала Пауле обертывание голеней под его руководством. Все это Паула воспринимала в весьма своеобразном состоянии. Она слышала и понимала все. Единственное, что ее беспокоило, это тот факт, что она не ощущала запахов: ни запаха Вильнева, ни Нориа, ни даже Ласло, который иногда появлялся на смену Нориа.