Заткнись и улыбнись!
Шрифт:
Фрэнк не понимал нас. Это свидание было таким настоящим и искренним, что на какой-то момент мы с Эйденом просто забыли о том, что знамениты. Я уверена, что ему, как и мне, не хотелось так быстро возвращаться к лицемерной реальности, поэтому случилось то, что случилось. Эйден не был голливудским актером, когда ударил придурка, он был обычным парнем, который отстаивал свои личные границы.
– Рут вытащит его?
– Не знаю, – рявкнул он, доставая из холодильника бутылку воды. – Она уже в участке, но пока новостей нет. Ты хоть знаешь, кому врезал твой драгоценный Бакли? Скандально известному журналисту Чарли Вульфу, который на скамье обвинителей сидит чаще, чем дома на любимом диване. Он живет этим, понимаешь? Провокации – его конек. Не так давно он судился с одной известной моделью, которая влепила ему пощечину за какой-то там грубый вопрос, и выиграл. Модель приговорили к исправительным работам, от нее отвернулись все ведущие дома моды, и теперь она, вероятно, продает хот-доги где-нибудь у входа в метро.
Одна пощечина.
Почувствовал слабость в ногах, я опустилась на диван, закрывая лицо руками. Фрэнк сел рядом и крепко прижал меня к себе. Едва уловимый запах скотча защекотал мне нос.
– Ну-ну… Только не надо слез, детка. Я сейчас пойду разберусь с камерами, а ты пока позвони Зои, идет?
– В час ночи? – всхлипнула я, но рука уже тянулась к телефону.
– Я арендовал ей квартиру поблизости. Пятнадцать минут, и она будет здесь.
Фрэнк был точен, как Биг Бен. Ровно через четверть часа я угодила в хрупкие объятия Зои, которая нежно гладила меня по спине, пока я, глотая слезы, пересказывала события прошлого вечера.
– Теперь понятно, почему Эйден дал ему в морду. Так и надо гаденышу! Кто знает, чем бы закончился ваш страстный поцелуй, если бы не этот долбанный кайфолом?
Конец ознакомительного фрагмента.