Зауральские самоцветы
Шрифт:
Ни для кого не секрет, что этот сайт полностью контролируется «силовиками» и, ко всему прочему, именно через этот портал судебные приставы полным ходом и очень успешно разыскивают недобросовестных неплательщиков алиментов и штрафов. К этой категории граждан Матвей пока не относился, именно поэтому в свое время без опасений зарегистрировался на различных сайтах многослойного рунета.
Матвей, рассматривая «превьюшки» друзей, совершенно случайно кликнул на фото настоящей одноклассницы, оставшейся в этом городе.
– Хороша, чертовка! – прошептал он, разглядывая загорелую девушку в откровенном купальнике, сфотографированную, по всей видимости, где-то на турецком побережье, – Позвонить, что ли ?
Года два назад, после встречи выпускников, прилично накачавшись шампанским, водкой и отполировав затем все выпитое пивом, они, может от нахлынувших школьных подростковых чувств или просто для разнообразия, переспали. Сейчас уже трудно рассуждать, кто кого в том состоянии поимел. Поутру, не глядя друг другу в глаза, обменялись номерами телефонов и разошлись в разные стороны…
– Чем занимаешься? – нежно опустив руки на его плечи, произнесла Мария.
От неожиданности Матвей перепугался и начал быстро кликать по «окнам», пытаясь скрыть от нее содержимое, светящееся на мониторе. Как назло, фотка одноклассницы зависла и никак не хотела закрываться.
– Ничего девочка. По порносайтам лазишь? – с улыбкой подколола она.
– Ну да! А что остается делать? У вас же, Мария Александровна, нет на меня времени. Вот и приходится искать на стороне других сук.
– Я хотела поговорить с тобой очень серьезно, Матвей, – строго, словно надменная учительница или завуч школы, произнесла Маша.
– Родителей хотите в школу вызвать? – попытался отшутиться он.
– Давай без сарказма. Мне надоело. Эти сплетни, недомолвки… Короче, хочу прекратить с тобой все отношения. Понимаешь, мы движемся в тупик, вернее, уже в тупике. О дальнейших отношениях не может быть и речи. Мне тяжело, больно и совсем не хочется, чтобы было еще больнее. У меня есть ощущение, что Алексей начинает обо всем догадываться. Он пока молчит, но если все выплывет, это будет пиздец! Голову отвернет не глядя!
Матвей уставился в пол, разглядывая потертый линолеум, пытаясь переварить полученную информацию. Внезапно вскочив со стула, он прижал ее к себе. Покрывая страстными поцелуями, Мотя знал все самые «слабые» ее места: нежные прикосновения губ к лицу, ласки мочек ушей, легкие укусы вокруг шеи…
– Прекрати, пожалуйста, – истомно шептала она, но из его объятий не вырывалась.
– Пойдем, – тихо сказал он, взяв ее за руку.
Выйдя из кабинета Матвея, они прямиком направились к закрытой двери гендиректрисы:
– Смотри! – он вытащил из кармана джинсов небольшой ключик, – Сейчас будет фокус!
Несколько движений ключиком, и вот они посреди святая святых рекламной фирмы «Зауральские самоцветы». По стенам кабинета – грамоты, благодарственные письма, на мебели – всевозможные сувениры и награды. Все напоминало музей или, как в старину говорили, Ленинскую комнату.
– Ты что, спятил совсем? Откуда у тебя ключи от ее кабинета? – Маше этот расклад мало что не понравился, но и напугал. – Пойдем отсюда быстрее…
– Расслабься, никто не узнает, – усевшись в кресло, больше напоминающий трон Веры Валентиновны, Матвей закинул ноги на стол. – Как я тебе? Похож на руководителя? Что Вы нам сегодня, Мария Александровна, покажете? – тоном, слегка напоминающим гендиректрису, простонал он.
Маша улыбнулась, но внутреннее волнение по-прежнему не отставало.
–Ты конченый придурок! Тебе об этом еще никто не говорил? Пойдем отсюда, у меня мурашки по коже от этого кабинета. Здесь как в мавзолее, Ленина только на столе не хватает.
– Подойди ко мне, пожалуйста, – с легкой хрипотцой в голосе прошептал он.
Мария прекрасно осознавала, чем это «подойди ко мне» закончится, но, наперекор здравому смыслу, подошла.
– Присаживайтесь, Ваше величество. Сегодня я буду Вашим рабом! – Матвей опустился на одно колено рядом с креслом и одной рукой помог забраться ей на трон.
Она тихонечко присела на краешек кресла, но, ощутив непонятно откуда-то нахлынувшее чувство, поудобнее расположилась на мягком приятном кожаном троне.
Матвей потихонечку начал снимать сначала одну туфельку на высокой шпильке, затем другую. Также аккуратно стянул с нее колготки и трусики. Маша сидела молча, ни разу при этом не шелохнувшись. Он начал покрывать поцелуями сначала ступни, потом ножки, все выше и выше поднимаясь. Дойдя до заветной цели, он нежно, слегка играя языком, начал высасывать ее природный сок. Мария схватилась за ручки кресла, ее тело вжалось глубже. Мысли и голова словно разорвалась на маленькие частички от удовольствия. Стиснув зубы, она еле слышно начала постанывать, а Матвей все интенсивнее и агрессивнее продолжал окучивать ее волшебную грядку. Убедившись, что Маша абсолютно готова ко всему, что будет дальше, быстро расстегнул ширинку и погрузил своего друга в предварительно обработанный бутон своей королевы.
Во время основательных движений Матвей буквально погрузился в нирвану, в глазах засверкали яркие частички, может, именно поэтому он излил свою душу вовнутрь души своей возлюбленной.
– Заебись! – произнес он, обессилено рухнув пол у ног своей госпожи.
После нескольких минут тишины царица провозгласила:
– Это все! Приехали! Тупик! – она поднялась с кресла, перешагнув через своего раба, начала одеваться.
– Маша, это не тупик! Это начало. Начало чего-то нового, хорошего, доброго, – как-то по-детски произнес Мотя.
– Не звони и не пиши! Ни по аське, ни по мылу. Все. Найди себе новую жертву, благо у нас в городе с девушками или малолетками проблем нет. А меня, пожалуйста, оставь в покое. Я устала, ты уничтожил меня. Не знаю, чего ты хотел добиться, в общем, поздравляю, можешь поставить напротив моей фамилии очередную звездочку, типа, «я трахнул самую крутую телку в офисе!». Прощай…
Маша вышла из кабинета и, секунду спустя, у нее на глазах навернулись слезы. Слезы обиды и душевной боли: «Я люблю его! Люблю! Ненавижу! Сука! Сволочь!». В голове крутились только эти слова. Постояв несколько минут на улице, она взяла себя в руки и вызвала такси. Когда подъехала машина, она, мило улыбнувшись таксисту, попросила отвезти ее совсем не домой, а по адресу, где жила коллега, непосредственная наставница, подруга и просто отдушина – Наталья.
У Матвея на душе скребли кошки. Еще бы, такого поворота событий он никак не ожидал. Внутри постепенно начинала воспаляться давняя обида на весь женский род вперемешку со злостью. «Успокойся! Только не сейчас! Все хорошо! Все будет хорошо!» – аутотренинг в такие моменты раньше ему всегда помогал, только сейчас эмоции переполняли и брали верх над благоразумием. Забежав в свой кабинет, он сорвал со стола клавиатуру и несколько раз долбанул ее об пол. После такой небольшой разрядки Мотя чуток пришел в себя. И тут раздался звонок мобилы: