Чтение онлайн

И вот я с улыбкой смотрю

И вижу: по дачной тропинке,

Влекома упругой волной

Июньского ветра, босая,

Идёшь ты одна, без меня.

31 декабря 1980, 15-16 января 1982

* * *

Не живём, всё готовимся жить —

И стареем, не жив. Умираем,

Не взрослея. Лишь муку вложить

В полушёпот, лишь боль заглушить

Полувздохом впотьмах успеваем.

Ты ребенок, и ты же — старик,

Интроверт, эгоист, оборванец.

Сколько замков воздушных воздвиг,

Сколько смыслов ты вызвал из книг,

Мотыльков, не окончивших танец...

Что ж, добавим изюму в кутью,

Мёду майского выставим в крынке.

Отблеск слова в нездешнем краю,

Осенявшем трущобу твою,

Подсластит по живому поминки.

18-22 августа 1982

...И вспомню я себя теперешнего,

Из тех краев, издалека, —

Еще во что-то смутно верящего,

Еще грустящего слегка.

Покажутся безмерно странными

И эта очередь, где я

За булочками с марципанами

Стою, иллюзии тая,

И даль промозглая Литейного,

Где я, нахохлившись, бреду

В объятьях года юбилейного,

С тщедушной музою в ладу,

И комната (полуобрушена

Стена, дыра под потолком),

И песнь моя (полузадушена

В соседстве с кислым молоком),

И девочка, такая худенькая,

Что страшно на нее смотреть.

Вот, вспомню, жизнь моя полуденная, —

И легче будет умереть

12 октября 1982

* * *

Сумрачен пир бытия.

Праздник утих в одночасье.

Горняя гостья моя,

Не торопись восвояси!

Хоть и безрадостно тут,

В глине глагол обитает.

А наверху — подождут.

Что им? Часов не считают.

Душу снедающий пыл

Я ли не отдал гнездовью?

Я ль наш союз не любил

Неизъяснимой любовью?

Не было дружбы нежней,

Не было верности строже,

Торжествовал Гименей,

А не Эрато, — за что же,

Милый вертеп осеня

Шелестом крыльев, ошую

Ты оставляешь меня

Тьме, подступившей вплотную?

29 сентября 1982

* * *

Там вечные звезды идут

Своим чередом, —

Казённый, обшарпанный дом

Нахохлился тут.

Там божье дыханье во всём,

Чего ни коснись, —

Беда с нищетою сошлись

В жилище твоём.

Взмывавшую в звёздную высь,

В последний приют, —

Под утро, прибрав, повлекут

По лестнице вниз.

23-24 октября 1982

Поэт должен быть либо влюблен,

либо беден...

Б.

Как нести твоё иго, не знаю.

Что влюбленность и бедность! Тут страх

Леденящий, пустыня сквозная

Распростёрты в обоих мирах.

Болен зобом лирический гений,

С голодухи роняет перо.

У поэта — ни эха, ни тени,

Лишь архангелы: Слава! Добро!

Да и ты, моя гостья, иначе

Предстаёшь сквознякам мировым,

Мне кивая на Уткиной Даче,

По соседству с котлом паровым.

Остывает союз наш порочный,

За сумою сулящий тюрьму,

Не любовью, а связью побочной

Отступает в халдейскую тьму.

Навсегда, как и в детстве, загадка,

Вся — смешение света и тьмы,

Ты — в минувшем, где времени складка

Остывает, где грезили мы.

Так прости же меня и не сетуй!

Самый вздох обращается в пыль

Над стоячей полуночной Летой —

Ледовитой рекой Оккервиль.

1 декабря 1982, Уткина Дача

Что ж, не пора ль? Но что возьму с собой

Из рощ твоих? — Кошмар, опустошенье,

Голконду ужаса... Авгур слепой,

Тельцу творящий жертвоприношенье,

Не меньше ли несчастен и нелеп,

Чем я, с альковом путающий склеп?

Безумство, стыд, блаженство со слезой —

Вот опыта гнетущая изнанка.

Какою терпкою лозой

Ты нас поишь, Островитянка!

17 ноября — 5 декабря 1982, Уткина Дача

* * *

Нам света и воздуха дали взаймы

С лихвою в Твоём ателье —

Счастливые дети, страданием мы

Наш долг возместим на земле.

За милую душу (а, может быть, две?

Платон рассуждает о двух)

Учётная ставка твоя — голытьбе

Подспорье, творительный дух:

На ренту трудящимся жить не с руки.

К тому же, в меня ты влюблён —

Зато и проценты твои высоки,

Заоблачный Пигмалион.

Живое страдает — ты зверя во мне

Извёл, тунеядца избыл,

И боль, чтоб любимчик был счастлив вполне,

Сомнением усугубил.

Мне все твои ласки известны давно,

От них помрачилась душа.

Светло в твоём мире, лишь в душах темно —

Не этим ли жизнь хороша?

2-7 сентября 1982, 1995