Чтение онлайн

– Но ты же не знал этих парней, - упрямо возразил Эрл.

– Ну, может быть, те были другими. Может и взяли бы тебя в долю.

– Наверняка, - убежденно заявил Эрл.

Но сам неожиданно с горечью осознал, что братья Корлей улыбнулись бы и покачали в ответ головами.

– Считается только то, что ты делаешь сам, - продолжал Ингрэм.
– Ты что-то задумываешь, потом делаешь. И только тогда можешь чувствовать себя уверенно. Зато потом есть что вспомнить и получить от этого удовольствие.

– Может быть, ты и прав, - устало бросил Эрл.
– Я много думал над этим в армии. Там нам случалось делать такое, что потом не стыдно вспомнить. Но кто, черт возьми, об этом вспоминал?

– Ты же вспоминаешь, - сказал Ингрэм.

– Одних моих воспоминаний мало...
– Эрл сам не знал точно, что имеет в виду, но чувствовал, что нащупал что-то важное.
– Если множество ребят вместе делают общее дело и потом лишь один из них вспоминает об этом значит что-то неправильно.

– Просто это не одинаково важно для них, вот и все.

– Может быть, - задумчиво кивнул Эрл, обдумывая слова Ингрэма.
– Может быть, ты и прав.
– Он опять закурил и швырнул спичку в камин.
– Человеку нужно что-то такое, что можно вспомнить, Самбо. Если мы выберемся живыми из этого дела, то не должны о нем забыть.

– Даже если у нас бороды отрастут до колен.

– А что ты делаешь в свободное время, Самбо? Я имею в виду, ходишь на бейсбол или что-то в этом роде?

– Бейсболом я никогда особо не интересовался. Днем я сплю, а по ночам работаю. Может быть поэтому.

– Ты хоть когда-нибудь был на бейсболе?

– Конечно.

– И тебе не понравилось?
– Эрл покачал головой, почему-то рассердившись.
– Ты не нашел в игре ничего интересного? Скажем, в длинном пасе, который завершает атаку?

– Ну конечно, все это интересно.
– В тоне Самбо звучала вежливый интерес; на самом деле он бейсбол не знал и не любил.

– Интересно!
– взорвался Эрл.
– Это все равно, что сказать: Мерилин Монро - симпатичная девушка!
– Он не мог понять причины своего раздражения.
– Ты пойдешь со мной на бейсбол и я объясню тебе, в чем состоит вся прелесть игры.

– Отлично, - кивнул Ингрэм.
– Но давай сначала выберемся отсюда.

Эрл налил себе ещё немного виски. Почему он вдруг надумал взять Ингрэма на бейсбол? Разумеется, не мог он пригласить того в ресторан или бар. Но они вполне могут сидеть рядом на бейсбольном матче. Множество цветных покупает билеты на открытые места на стадионе, сидят на солнце и пьют пиво. И они смогут обсуждать игру. Все, что они сделали вместе, было глупым и неправильным, ну и ладно. Но нельзя же все время жить воспоминаниями. Если никогда не делать ничего хорошего или разумного, то о чем же, видит Бог, думать? Вспоминать неверные и глупые поступки можно, только если за тобой других не числится. Может быть, они тоже в каком-то смысле важны? Они с Ингрэмом совершили кое-что вместе, и имеют право сохранить это в памяти.

– Мы пойдем на бейсбол, - кивнул он Ингрэму.
– Не забудь.

– Хорошо, после того, как отсюда выберемся.

– Об этом не беспокойся, у меня есть предчувствие, что теперь все переменится и счастье нам улыбнется, - Эрл глотнул виски.
– Это твое влияние. Ты знаешь, что говорят о цветных. Я имею в виду, что они приносят счастье.

– Да, я знаю, - медленно сказал Ингрэм.

– Это просто поговорка, я не имел в виду ничего плохого.

– Все правильно, - Ингрэм пожал плечами и улыбнулся. Извинение Эрла бросило его одновременно в жар и в холод, он почувствовал одновременно благодарность и неловкость.

– Как ты насчет поесть? Я приготовил нечто вроде супа, пока вы спали. Это мое настоящее хобби. Готовить.

– Ты не шутишь?

– Нет, в самом деле. Я был старшим из братьев, и потому занимался хозяйством, пока мать на работе. И многому научился.

– А где же был отец?

– Он ушел от нас, когда мы были ещё маленькими. Тогда работы совсем не было. Думаю, больше ничего ему не оставалось.

– Он мог держаться где-то поблизости, - возразил Эрл, и сам махнул рукой.
– А впрочем, это одно и тоже. Мой отец ошивался поблизости, и как мне хотелось, чтобы он, Бога ради, этого не делал!

– Ну, дела у нас сложились неплохо. Мы выбрались. Когда мои поженились, я поселил мать в хорошей квартире. Обычно я приезжал в конце недели и готовил для нее.
– Ингрэм встал и потер грудь ладонями.
– Да, в такой холод мне попадать ещё не приходилось.

– Я говорю тебе, что стоит немного выпить.

– Это не поможет. Я принесу суп. Из концентратов, но пахнет неплохо. Цыплята с рисом. Нравится?

– Звучит неплохо.

Когда Ингрэм вышел, Эрл снова осторожно устроился на диване и закурил очередную сигарету. За окнами светало, но деревья вдоль изгороди оставались скрыты тяжелыми волнами тумана. Земля была черной и мокрой, и ветер проносился над полями и разбивался о каменные стены старого дома. Лорен все ещё спокойно спала. Эрл чувствовал, как жар спиртного немного заглушает боль в плече и порождает у него в мозгу проблеск надежды. Конечно, через несколько часов им предстояло отсюда уехать, доверившись холоду и мраку, и пустынным враждебным дорогам. Но сейчас они были в безопасности; туман и дождь скрывали их от полиции. Ингрэм прав, ночью у них будет больше шансов. Он с любопытством отметил в себе рост уважения к Ингрэму. Тот оказался весьма сообразительным парнем, никакого сомнения. И прав был, говоря о братьях Корлей. Но Эрл не слишком огорчался, что оказался не прав. Какое это сейчас имело значение?

Через несколько минут Ингрэм вернулся с миской супа и поставил её на стол возле дивана.

– Съешь, и почувствуешь себя гораздо лучше.

– Тебе тоже нужно что-нибудь съесть, - заметил Эрл.

– Я пока не голоден. Поднимусь наверх, посмотрю, что делается на дороге. Если кто-нибудь будет тереться поблизости, лучше об этом знать.

– Возьми мой плащ. Замерзнешь.

– Ладно, спасибо.

Эрл похлопал по радиоприемнику.

– А я послушаю новости. Может быть, Россия объявила войну, или случилось ещё что-то в том же духе, и про нас совсем забыли.

– Ну, наши планы все равно останутся в силе. Мы просто не можем выиграть, чтобы потом проиграть.

Управившись с супом, Эрл включил радио. Сквозь шум эфира доносилась музыка, далекая и нереальная, и Лорен беспокойно заворочалась во сне. Эрл убавил громкость, но она открыла глаза и тревожно огляделась.

– Все в порядке, Лори. Всего лишь радио. Постарайся снова уснуть.

Она ещё раз осмотрела комнату. Потом спросила:

– А где он?

Ее способность мгновенно приходить в себя после сна поражала; она всегда просыпалась с чистой головой и ясными глазами, её реакция всегда была быстрой и точной. Она не нежилась под одеялом и не потягивалась - как машина, у которой повернули выключатель, Лорен сразу начинала действовать.

– Где он?
– снова спросила она, отбрасывая в сторону плед.

– Самбо? Пошел наверх, чтобы взглянуть на дорогу.

– Почему он нас не разбудил?

– Сейчас слишком светло. Придется подождать, пока стемнеет, прежде чем начинать двигаться.