Чтение онлайн

– Вы бы хоть сказали, – пробасил кто-то из парней. – Мы бы помогли что ли.

– Мда, не подумал, – протянул Женя. Я решила выдать себя и наконец с шумом вошла в кабинет. Две пары мужских рук сразу же выхватили поклажу. Спасителями оказался, конечно же, наш преподаватель и Артём, так как обитал за первой партой.

Я села на свободное место у компьютера в заднем ряду, с облегчением отметив, что Альбина довольно усмехнулась. Неужели и правда купилась на наш спектакль? Казалось, правда лежала на ладони, всё было таким очевидным… Однако ребята не обратили внимание на синхронное опоздание.

Занятие началось после нескольких организационных вопросов от парней. В новом семестре курс «Основы объектно-ориентированного программирования» из общепоточного превратился в обычный, наша группа также изучала его по понедельникам, но уже сдвоенной парой.

Все ребята быстро устали, и, не дождавшись перемены, начали стонать и просить небольшой перерыв – нагло пользовались положением, ведь Морозов, по их мнению, находился в отличном настроении. В свободное время я решила не сидеть сложа руки, поэтому сбегала за кофе и с замиранием сердца позвонила маме.

Она очень удивилась, когда увидела мой номер на экране телефона с самого утра, и даже успела подумать, будто случилось нечто страшное. Я её успокоила и начала расспрос:

– Геннадий Анатольевич Морозов – ты такого знаешь?

Мама на секунду замешкалась.

– Да, а ты откуда его знаешь?

– Ходили в больницу к одногруппнику, – бессовестно врала я, – а там на соседней койке он лежал. И мне показалось, будто он узнал меня что ли…

– Конечно, узнал, – рассмеялась мама расслабленно. – Ты же на меня в молодости похожа, как две капли воды! Ещё бы он не узнал!

Удовлетворённо хмыкнула. План сработал.

– А ты откуда его знаешь? У вас были конфликты? Мне показалось, он с первой секунды меня возненавидел.

Мама замолчала, в трубке что-то громко зашуршало, раздался приглушённый стук каблуков, хлопок двери.

– Когда-то в молодости мы встречались. Не слишком долго, около пяти месяцев. Я думала, что у нас всё хорошо. Гена и цветы дарил, и водил в кино, мы жить вместе начали в городе, а в итоге он пришёл и сказал, что возвращается к бывшей жене. Поставил перед фактом и ушёл, поминай, как звали. С тех пор мы не виделись совсем.

Ситуация в голове сложилась в огромный паззл – Геннадий Анатольевич ненавидел одновременно и меня, и мою мать за то, что у них всё сложилось подобным образом! Хотя, казалось бы, он же сам был инициатором расставания. Но, возможно, из-за того, что остался в итоге абсолютно один, сорвался на мне, так похожей не его возлюбленную.

Информация оказалась одновременно спасением и очередным препятствием, ведь говорить Жене об этом я не хотела. Зачем? Он наверняка захотел бы выяснить всё раз и навсегда в отношениях с отцом, а это лишние нервы. Морозов и так переволновался после поездки и знакомства.

Не успела я толком попрощаться с мамой, как в коридоре ко мне подлетел, словно коршун за добычей, Стас. Он остановился в метре от меня и с хмурым видом пялился. Я спешно сбросила вызов и с таким же уставшим и недовольным лицом уставилась на парня.

– Чего тебе? – не выдержала первой. Игры в гляделки определённо не моё.

– Хотел объяснить, что ты теряешь, – спокойно признался Светлов. Из кабинета буквально выбежала Люба и едва не столкнулась со Стасом. Она выглядела подавленной: красные опухшие глаза, словно плакала всю ночь, она испуганно спрятала в пол, и без того пухлые губы принялась кусать так, что они сразу же сильно порозовели. Девушка посмотрела на меня затравленно и пулей выскочила на лестницу.

Неужели эти двое расстались? Или просто поругались?

– Я и так вижу, что потеряла когда-то. Всего лишь кусок дерьма, – грубо плюнула слова, наполненные яростью, взяла себя в руки и спокойно продефилировала мимо него на своё место в кабинете.

Следующую пару я сидела молча, записывала всё, что давал преподаватель, и думала об опасном развитии событий. Но страшное будущее настигло меня раньше.

Вся группа сидела на последней паре по математическому анализу и страдала. Парни изредка возмущались, что устали и ничего не понимают, девчонки поддерживали, а адекватные студенты косились на лентяев и не спешили открывать рты. Всё же преподаватель, Татьяна Михайловна, имела репутацию женщины строгой, но справедливой, также студенты со старших курсов советовали помалкивать на её занятиях. Самые умные так и поступали.

Когда нытьё и бубнёж парней окончательно вывели из себя доселе спокойную женщину, мы все напряглись. По математическому анализу в конце семестра намечался экзамен, и завалить его из-за кучки парней с длинными языками я совсем не хотела.

Татьяна Михайловна принялась отчитывать всех подряд, когда в дверь постучали. Она мгновенно собралась и впустила в кабинет секретаря из деканата. Небольшого роста полненькая женщина оглядела нас уставшим взглядом и совсем уж тяжело вздохнула. Сердце остановилось на секунду и стало барабанить с огромной скоростью, когда до мозга дошёл смысл её слов:

– Архипова Александра, вас вызывают к директору.

Выражение «кровь стынет в жилах» для меня вдруг стало реальностью. Я испытала на себе всю безысходность и страх, на которые только была способна. Брела по длинному коридору в полутьме следом за секретарём и гадала, сколько мне осталось учиться, какие последствия могла иметь связь с преподавателем. Самым главным вопросом оставался один: какая сволочь нас заложила?

Стук в дверь с табличкой на ней «Директор» казался мне предсмертным выстрелом в сердце. И я, и секретарь понимали, что поход к нашему главному ничем хорошим не закончится. Женщина посмотрела на меня с жалостью и состраданием, а после громкого «Да» отворила дверь и махнула ладонью в приглашающем жесте. Пришлось через силу повиноваться и войти внутрь.

– Здравствуйте, Станислав Борисович, – прошептала я едва слышно и замерла на пороге. Полный мужчина в возрасте с важным видом сидел на большом кожаном стуле за не менее огромным столом. Его серый клетчатый пиджак удачно гармонировал с взмокшей залысиной и биноклеобразными очками. Он задумчиво оторвался от бумаг, которые усердно изучал, и окинул меня с ног до головы внимательным взглядом. Кивком головы указал на стул, куда я немедленно и приземлилась, ведь ноги дрожали от страха и грозились не удержать тело.

– А вот и вы, Архипова, – протянул мужчина и ухмыльнулся, словно мартовский кот. Он отложил карандаш, отодвинул кипу документов на край стола и сложил руки «полочкой», как учили в первом классе. – Вы не такая, как я себе представлял.

Я виновато опустила голову в надежде, что это может хоть как-то спасти совсем уж плачевную ситуацию. Решила не уточнять у мужчины, какой же он меня представлял, и какой увидел, поэтому молча поджала губы и принялась ждать.

Самое отвратительное в ситуации был факт, что Женя вряд ли знал о моей добровольно-принудительной встрече с руководством нашего института. Хотя помощь всё равно была не в его компетенции.