Зеленые каникулы
Шрифт:
— Эх, обзаведемся своим столом и будем перекидывать шарик! Наиграемся! — говорю я Ладо.
Ладо предвкушает удовольствие и бежит вперед. Потом он выносит велосипед, и мы мчимся на нем по дороге вверх-вниз. Потом подходит время идти в кузницу… А потом? Скажу и об этом. Кузница закрылась в этот день позже положенного, а я лег раньше заведенного.
7
Громыхает моя двуколка по камням, катит между плетнями. Пустая бочка гремит, воронка бьется по ведру, ведро еще обо что-то, и по окрестностям разносится непривычный шум.
Мы с Мерцхалой миновали обширное поле и очутились у железной дороги. У самого переезда через полотно — столб, на нем сбитые накрест доски, а на них коряво, будто курица лапой вывела, предостережение: «Берегись поезда!» Хм! Я читать умею и поберегусь, а как быть, скажем, Мерцхале, если вдруг она без меня окажется тут? Не мешало бы подумать об этом — не мне, конечно, мне некогда! — тем, кто написал.
— Аце [4] , ослик, аце, старина!
Трусит Мерцхала, трясет двуколку, а заодно и меня.
4
Аце — возглас, которым погоняют осла.
Мимо нас иногда проносится грузовик, и незнакомые люди машут нам руками. Я тоже здороваюсь с ними, а иногда замахиваюсь кнутом, словно грожу кому-то.
За железной дорогой простираются виноградники. В виноградниках хлопочут колхозники: одни с аппаратом на спине опрыскивают лозы купоросом, другие окучивают их, кто насвистывает при этом, кто напевает себе тихо.
Еду я, громко приветствую встречных:
— Здравствуй, дяденька!
— Здравствуй, Рати! Что задумал? Куда путь держишь?
— К Алазани [5] , на работу!
Проеду немного и опять:
— Здравствуй, бабушка Нино!
Бабушка Нино, подоткнув подол длинного платья, срывает с лозы лишние побеги. Заслышав мой голос, она глядит на дорогу.
— Кто ты, сынок, чей будешь?
— Рати я, Рати — сын Ники!
— А-а, расти на радость родителям.
В одном месте останавливаю Мерцхалу — глазам своим не верю, хочу получше рассмотреть: Гиви корову пасет! Гиви мой сосед, сам он ничего, а вот пес у него — с ним я дружбу не вожу. Как завидит меня, оскалит клыки, зарычит — с таким соседом, сами понимаете, дружить не будешь.
5
Алазани — река в Кахетии (в Восточной Грузии) — образует плодородную Алазанскую долину, где находятся поля и виноградники.
Гиви тоже заметил меня.
— Ого, это ты, Рати! Куда собрался ни свет ни заря? — Он удивился мне не меньше, чем я ему — брови его так и поползли вверх.
— Скажешь — ни свет ни заря! Не видишь, солнце уже вровень с вашей алычой стоит!
Брови его тут же сползли на место и мрачно сдвинулись.
— А ты почем знаешь, где наша алыча?
— Мимо ехал и заметил. На спелость проверил!
Гиви свирепо косит на меня глазом, как выпряженный из плуга бык.
— Не заливаешь?
— Не веришь? На! — Я шарю руками в корзинке и показываю ему ветку со сливами. — Вот тебе доказательство!
— Ух, повезло тебе, на месте не поймал! — Он колотит себя кулаком в грудь. — Небось большие ветки оборвал?
— Да так, не очень маленькие.
Гиви потянулся за камнем.
— Узнаешь, как обрывать ветки!
Я призадумался. Знаю ведь его, вправду запустит камнем, а рука у него меткая, не промахнется.
— Погоди, не кипятись! — Я улыбаюсь. — Твоя бабушка угостила меня, передала веточку через плетень.
Он бросил камень на землю, успокоился. Я кивнул на прощание.
И опять громыхает моя двуколка, катит по дороге. По сторонам тянутся виноградники. Встречаются знакомые и соседи, обмениваемся приветствиями. И наконец мы с Мерцхалой добираемся до Алазанского канала.
На границе двух сел, нашего и Вазисубани, сооружен удивительный мост: под ним овраг, а над ним, представляете себе, канал! Нигде больше не видел я такого чуда и даже не слыхал, что есть еще где-то такое. И дед говорит, что нет такого моста. Хотя, где ему было видеть — дальше Телави [6] он и не бывал, а за Телави, думает, Турция начинается…
6
Телави — город в Кахетии.
Так вот, возле этого чуда-моста родник бьет из-под земли, вода в нем холодная-прехолодная. Отсюда и буду возить воду для бригады. Набирать воду в деревне — никакого смысла: нагреется, пока довезу, а она и без того по сравнению с этой подогретой кажется. А кроме того, отсюда до бригады рукой подать. Из желобка вода звонко льется в ведро, из ведра струится в воронку, из воронки — в бочку.
Сколько времени, как отцвел виноград — уже махонькие виноградинки вылупились — а кругом все еще аромат такой! Особенно после дождя воздух пропитан этим чудесным запахом, и никаким другим воздухом не хочется дышать. Солнце печет вовсю, не успеваю утирать пот, а со лба так и катятся горячие капли, я утираю их платком, но они все равно ухитряются проскользнуть за ворот.
В небе реденькие облака, разбросаны там и сям, ну чего от них ждать, разве что затенят на минутку солнце?
От канала я сворачиваю к берегу Алазани, еще минут десять погоняю Мерцхалу и останавливаю ее наконец в тени высоченного раскидистого грецкого ореха. Дерево это вроде облачка, что висит над ним сейчас в небе, — одно название, что дерево: кузнец Абела кувалдой не расколет ореха с него, такая твердая скорлупа, а если и расколет, ядрышка не вытащишь — нет его. Только на варенье и годится; всё варенье в нашей деревне варят с этого дерева [7] . Зато тень — огромная! И прямо среди виноградников стоит, есть где передохнуть человеку, и благословляют его за это люди.
7
Варенье из грецкого ореха варят, когда скорлупа еще не отвердела и ядро не созрело.
Я пустил Мерцхалу пастись за обочину дороги. Из дальнего конца виноградника меня заметил Лексо.
— Привет труженику, привет новому работнику! — и поднял руку, приветствует.
Увидели меня и другие:
— Привет, Рати!
— Здравствуй, труженик!
— Здравствуй, славный малый!
— Ладно, буду здравствовать, — соглашаюсь я. — Привет вам всем!
Я вытащил из дырки затычку, сунул в нее конец резинового шланга и прикрыл бочку своей рубашкой, чтобы вода не нагрелась. Под деревом стоят здоровенные бочки. Я заглянул в одну — в ней медный купорос, он жидкий, а небо почему-то не отражается. Один из членов бригады Лексо как раз наполнял купоросом свой аппарат, и я спросил его, почему это.
— Небо того же цвета, что купорос, вот и не отражается.
— А-а, не сообразил я!
— Где тебе сообразить, мал еще, много чего не понимаешь и не знаешь. И про лозу ты еще мало что ведаешь, а ее растить ой как сложно и трудно, с весны до осени требует ухода и забот! Есть виноград да потягивать вино — это еще не все. У меня в городе родич один, так он все твердит: «Хорошо вам в деревне, всего у вас там вдоволь, фруктов всяких, винограда, вина». Да что с ним толковать!.. Не осенью — сейчас бы полюбовался на меня, как жарюсь на солнце и обливаюсь потом. Верно, Рати, как, по-твоему?