Чтение онлайн

— Господин трактирщик! Заберите плату за еду, пожалуйста! — Раздался голос на краю таверны.

Принадлежали слова Зелону, жрецу Чистого Света. Несколько часов назад он был участником ожесточённой схватки с чернокнижником Вингриусом и сейчас странствующему целителю просто позарез были нужны: еда, ванна и тёплая кровать. Сражения с чёрными магами — занятие изматывающее. Тем более, что под руководством Вингриуса была армия гоблинов, мелких противных зелёных карликов, вонючих и невообразимо глупых. Уж кому как не Зелону было это знать. Жрец целый год прожил в племени орков и имел представление о вони, однако по сравнению с гоблинами, орки были вполне себе чистоплотными созданиями, хотя бы потому, что иногда мылись. Гоблины же в принципе не моются с рождения, за ненадобностью.

В компании с Зелоном сидел за столом воин Гриен Странник, молча поедая зажаренную куриную ногу. Во время их боя с чернокнижником у фермы, они вытащили с поля боя двоих сестёр, которых чуть не пришибли гоблины. Собственно, по прибытию в таверну обе куда-то отлучились. Однако жреца их исчезновение нисколечко не волновало. Надо будет, найдутся. Старшая из сестёр — госпожа Эльвенна, попросила жреца сидеть в таверне и никуда не уходить, заявив, что это важно и возможно касается дел церкви Чистого Света, прихватив свою младшую сестру — Эльвину она, поговорив с трактирщиком ушла через дверь, что находилась за барной стойкой. Путь туда был закрыт для посетителей таверны. Обычно за барными стойками располагалось: либо подсобное помещение, либо кабинет владельца таверны.

К тому моменту, когда Зелон уже съел похлёбку и доедал куриную грудку к ним села Эльвина.

— Ух. Н-да. Всё-таки выслушивать перепалку между моей сестрицей и её бывшим мужем сомнительное счастье. Как у вас тут дела? Уже поели? А мне чего-нибудь есть?

Гриен передал девчонке тарелку овсянки, блюдце с хлебом, затем Эльвине достался и кувшин с соком. Хотя поскольку ранее кувшин побывал у Зелона в нём было только половина сока.

— Хм… — Начала думать девчонка. — Интересно, а этот кувшин на половину полон? Или на половину пуст? Это зависит от того является ли человек пессимистом или оптимистом?

— Нет. — Помотал головой жрец. — Всё зависит от последнего действия, которое с этим кувшином делали. Если сок в него наливали, значит он на половину полон, а если выливали, значит он на половину пуст. В данном случае у тебя на половину пустой кувшин какое бы замечательное настроение у тебя сейчас не было. А, что у госпожи Эльвенны здесь живёт бывший?

— Угу. — Кивнула Эльвина. — Сестра года четыре назад съехала от нас в этот посёлок. Планировала жить отдельно, поскольку ей надоело, что родители постоянно уделяют больше внимания и любви ко мне, чем к ней. Как будто это плохо! Я же ещё маленькая, чего нельзя сказать про неё. Она может прекрасно справляться и без внимания со стороны взрослых. Поэтому то она и съехала в своё время сюда. Устроилась на подработку официанткой в эту таверну, здесь же познакомилась со своим первым мужем. Он тогда был ещё служкой у местного конюха. Тогдашний хозяин таверны вечно гнал его, когда тот приходил к Эльвенне. В последствии этот «служка» ушёл из конюшен и стал торговать рыбой. Когда у двух графских семей начался банкет по случаю заключения очередного кровного союза тот скупил у рыбаков из окрестных деревень приличные запасы рыбы, а у караванщиков из восточных пустынь груз соли. Потратился он на все эти покупки не мало почти свою годовую выручку отдал. Однако, на третий день празднования, когда мясо, мёд и прочее перестали сочетаться с дорогой и крепкой выпивкой графья и графини были готовы платить двойную, если не тройную цену за засоленную рыбку. За тем уже тот «паренёк» вернулся в деревню, выкупил таверну, конюшни, яблочный сад и одну четверть торговых прилавков местного рынка. Обретя такое богатство, он сделал предложение Эльвенне. Причин возражать у неё не было.

— Погоди, но ведь таверна, конюшни, сад и четверть рынка — это почти половина деревни. Неужели он действительно после обретения такого богатства взял в жёны официантку? Не кажется ли ему, что при таких деньгах ему бы и жена по солидней необходима?

— Одна третья, если считать южные поля, лесопилку и нашу ферму. Хотя последнюю можно уже не считать. Что же до солидной жены? Ну насколько мне известно, господин Элин был женат только на моей сестре, а после её ухода даже на работниц бани не смотрит. А туда, знаете ли уродин и «неумёх» не берут. Как говорят на рынке их услугами не пользуются разве что монахи, нищие и господин Элин. Некоторые даже считали, что моя сестра — ведьма. Околдовала, мол, бедного парнишку, вот он и страдает. Даже платили знахарю на окраине деревни, чтобы тот написал прошение в церковь с просьбой послать к нам инквизитора. Сами ни читать, ни писать не умеют. Зато любят сплетничать и распускать нелепые слухи о других.

— И что к вам действительно прибыл инквизитор? — Осведомился Зелон.

— Приходили и уходили на регулярной основе. Я помню, как минимум троих. Благо у них с головой всё было в порядке и отличить порядочную женщину от ведьмы они могут.

— Не все, надо сказать. Есть в Инквизиции и те, кому вообще всё равно прав человек или виновен. Таких хлебом не корми, дай кого-нибудь запытать в подземелье до смерти. Идут в инквизиторы, лишь из-за любви к насилию, а не из желания идти к Свету. Вам с сестрой здорово повезло, что вы не столкнулись с такими.

— А вы, господин жрец знаете подобных инквизиторов?

— Боюсь. Что ответ на этот вопрос вне моего статуса. Однако дам совет: опасайтесь великих гранд-инквизиторов. Туда честные и добропорядочные люди не пробиваются. Кстати, а почему госпожа Эльвенна вообще ушла от господина Элина?

— Видите ли… Господин Элин оказался бесплоден. А у моей сестры в перспективах: семья, дети и прочее. Бесплодность Элина очень сильно портила планы Эльвенны. Она решила расстаться с ним и найти другого мужчину, от которого уже сможет понести детей. От этого господин Элин рвал и метал в ярости. Он выгнал Эльвенну из таверны, затем использовал своё влияние, чтобы у сестры не было шанса найти хоть какую-то работу в деревне. Он надеялся, что этими действиями сможет вернуть её, однако сестра вернулась к нам на ферму.

— Что ж, занимательная история, Эльвина. К сожалению, мне нужно откланиться. Близится вечер, а я ещё должен успеть на одну… Встречу. — Сказал Гриен вставая из-за стола и направляясь к выходу из таверны.

— Эй! Эй! Ты это куда намылился, Грин? — В недоумении спросил Зелон.

(Примечание: Грин — сокращённая форма имени Гриен. Как у Зелона — Зел.)

— К информатору, господин Зелон. Нам так и не удалось убить Вингриуса, а один из гоблинов тормошивший некроманта за мантию упомянул, что они искали для него некую «вещь». А сам маг действительно стал сильнее, чем раньше. У меня много вопросов, жрец Чистого Света. И мне очень нужны ответы. К сожалению, сейчас я не могу долго находится в кругу общего празднования. Нам удалось выиграть время, но брешь скоро затянется и Вингриус Тёмный опять будет на свободе. Я должен знать, что ищет этот выродок.

— Ой, ну подумаешь искали гоблины «вещь» для мага. Это могла быть обычная адекватная шляпа, за место козьего черепа или микстура от кашля. — Съязвил Зелон.

— Думаешь чёрного мага интересуют микстуры от кашля?

— Меня бы они точно интересовали, если бы у меня был голос как у человека, который подхватил пять простуд одновременно, но при этом упорно продолжал орать во весь голос. Это на сколько же этот Вингриус свою речь любит?

— Тьфу. Опять шуточки, Зелон. Пойми! Там ходит чёрный маг! Он опасен! А ты сидишь тут в таверне, как будто бы нечего и не происходит! Разве так поступают жрецы Чистого Света?!

— Да успокойся, Грин. Незачем орать. Да, я спокоен. Ну а смысл мне нервничать из-за всего лишь одного чёрного мага? Отосланное письмо в Инквизицию решит эту неразумную проблему. Даже если ты и прав, даже если какой-то маг усилился в два раза, он всё равно остаётся один. А в одиночку, ты можешь усилится хоть в десять, хоть в сто раз. Перед группой ты всё равно будешь бессилен. Скажу тебе по секрету. — Зелон убедился, что их разговор никто не слышит. И в правду. Все посетители таверны были настолько увлечены своими делами, что не замечали ни Зелона, не Гриена. Даже если бы Зелон станцевал бы лезгинку, здесь этого бы никто не заметил. — Когда я ходил в налёты будучи в оркском племени. Эльфийские крестьяне могли толпой затыкать вилами даже подготовленного и физически крепкого бугая. Не важно, на сколько силён твой чернокнижник. Против толпы инквизиторов он не сладит.

— Может быть ты и прав, Зелон. Но это дело долга! Я обязан найти ответы. Я направляюсь к своим информаторам. Буду поздно, как что увидимся завтра утром.

Гриен Странник сделал шаг за порог таверны и растворился в уличной суматохе, и неразберихе.

— О каком долге он всё время говорит? — Не понимала Эльвина.

— И не говорите, юная леди. — С ехидной усмешкой заметил Зелон. — Я должен убить Вингриуса! Я должен узнать! Я должен прибыть! Я должен идти к информаторам! Это с кем он в карты играл, чтобы в такие нелепые долги влезть? Стандартный долг среднестатистической подозрительной личности в тёмно-зелёном плаще — это сто — сто пятьдесят серебряных. Не думаю, что под словом «долг» имеется ввиду клятва какому-либо королевству или божеству. Вид Гриена не тянет на солдата и уж тем более на священника. И что теперь делать? Эльвенны всё нет и нет…