Чтение онлайн

– Пыфф, – фыркнув от боли и согнувшись пополам, подумал, – вовремя успел.

Пронзительный визг известил человека, что цель достигнута.

– Не иначе, как мандрил навестить меня решил, – вслух высказал предположение Грэг, похлопывая ушибленную ногу.

Сквозь скафандр, надо заметить, совершенно неэффективно стараться облегчить себе полученные увечья. Грэг приблизился к выходу, включил на экране шлема термодетекторный режим и осмотрелся. Вероятно, ночь была в разгаре, выманив на охоту хищников – мутантов с различным аппетитом. В воздухе проносились бронированные насекомые, едва видные через тепловизор. На земле копошились ярко светящиеся слизни, природа возникновения которых Грэгу была неизвестна. В створе маршрута к капсуле Грэг увидел здорового мандрила, который пировал, раздирая тушу саламандры.

– Теперь понятно, кто меня нокаутировал, – удовлетворенно подумал Грэг, возвращаясь в здание и запирая заслон.

Давно, учась в школе, их всем классом водили на восьмой уровень в «Научный» на экскурсию в бестиарий. Там они наблюдали за мутантами, которых подняли с поверхности. Ученые рассказывали о том, каким видам животных удалось приспособиться к реальным условиям. Мандрилам, в отсутствии растительности, удалось стать всеядными. Сейчас никто не назвал бы это чудовище милой мартышкой, осталось лишь название. Теперь у мандрила шерстяной покров был утрачен, тело покрывали роговые наросты, на глаза опускалась защитная пленка, зверь имел высокий уровень агрессии, охотился в стае. Грэг видел в бестиарии детенышей саламандры, но запомнил, что тех можно встретить длиной до трех метров и это не считая хвоста. Удивительно, что эти крошечные амфибии, изгнанные из воды на поверхность, смогли занять высокое место в пищевой цепи. Грандиозно увеличив размеры тела, скорость передвижения по суше, саламандры приобрели прочный хитиновый панцирь, при этом не утратив способности выращивать новые конечности и хвост. Именно хвост использовала саламандра, чтобы нанести удар Грэгу, который предназначался мандрилу.

Грэг, закрывшись в компрессорной, решил дожидаться утра. Если бы мандрил был один, человек смог бы отпугнуть зверя, но когда тот пожирал добычу, а охотились эти твари стаями, то было неразумно идти в их направлении, не ожидая атаки. Пиршество точно продлится до утра и только беспощадное солнце способно загнать всех под землю.

Вздрогнув всем телом, Грэг понял, что задремал, подсветив циферблат, убедился, что прошел час. Сидеть в темноте, в бездействии и не задремать, было бы удивительно, шли вторые сутки, как он не спал. Но спать опасно, можно и не проснуться, если закончится дыхательная смесь. Когда на вызов отправляешься группой, этого неудобства не испытываешь, можно отдыхать по очереди. Есть не хотелось, охота пить. Грэг отстегнул внутри капсулу с водой, утолил жажду. Снял баллон с кислородом и подсветив индикатор, убедился, что пора менять. Снова посмотрел на часы, прошло еще полчаса. Не зная, когда придет рассвет, не утерпел и снова двинулся на выход. Приоткрыв заслон, высунулся наружу.

– О, великие боги, – радостно воскликнул Грэг, – дождь.

Солнце еще не взошло, но предрассветные сумерки уже довольно сносно позволяли ориентироваться. Путь был свободен.

Проходя место, где пировал мандрил, Грэг не заметил и следов трапезы. Звери сожрали все вплоть до костей или, испугавшись дождя, утащили остатки в свое логово, а дождь закончил дело, смыв следы.

В шлюзе пройдя дегазацию, Грэг втащил себя в кабину пневмо-капсулы. Использовав запас воды, закрепив оборудование, расположился в нише и вытянул уставшие ноги.

– Порядок, – скомандовал сам себе, посылая дежурному сигнал «Движение вверх», – полетели.

Обратная дорога вверх занимает больше времени, но и пусть, за то можно с комфортом вздремнуть.

Грэг торопился сдать экипировку дежурному, отправить отчет о проделанной работе старшему смены, он смертельно устал, но настроение было радостное, его ждут дома.

Едва входная панель отъехала в сторону, Грэг оказался в кольце рук. Роб, заглушая радостный визг, уткнулся носом в плечо брата. Мгновение и сияющий взгляд младшего брата ощупывает лицо Грэга, желая убедиться, что тот вернулся живой и здоровый.

Каждый раз, как только Грэг отправлялся вниз на Землю, Роб впадал в ступор, провожая брата таким взглядом, словно испытывал все муки ада. Роб не находил себе места, мучал дежурных в ожидании известий с Земли и непременно дожидался Грэга у дверей в их жилом блоке.

– Привет, малыш, – Грэг провел рукой по бархатной макушке младшего брата.

– Ты дома, – удовлетворенно вздохнул Роб, протягивая брату смену чистого белья, – в мыльню?

Перед Грэгом стоял братишка, статус ВХ-3003, что означало: пол – мужской, статус не определен, детский порядковый номер – 3003. Роб – тонкий, угловатый, с волосами, стриженными под ноль, на худеньком личике горели светлые прозрачные глаза с провалами зрачков. Братья ничем не походили друг на друга. Грэг имел смоляные кудри и глаза чайного цвета, в свои пятнадцать лет у парня была коренастая, крепкая фигура и бледная кожа, как у большинства населения Диона. Младшему брату еще не исполнилось девять, а ростом он вытянулся уже до плеча Грэгу, цвет волос было трудно определить, так как Роб всегда стригся наголо. Выделялся Роб оливковым цветом кожи и необычным взглядом светлых глаз.

– ВХ, как ты вымахал в последнее время, – Грэг снял полотенце с полки, – я и не заметил.

– Давай, давай, пошевеливайся, – Роб юркнул к столу, – чай скоро будет готов, с драконьей травой, как ты любишь.

Грэг зашагал в конец лабиринта, где располагался душевой отсек. В блоках горячей воды не было, горячая вода отпускалась дозировано, поговаривали, что за пользование ею могут ввести талоны. В соседнем лабиринте, где проживали энергетики, давно велись разговоры, что пришло время реконструкции установки «Супер-Фарадей».

Грэг стоял под струями теплой воды и размышлял о том, что через год Роб закончит школу, скоро ему исполнится десять, придет пора сдавать экзамены и проходить отбор. Грэг до мурашек, до дрожи в коленках боялся этого момента, а тот приближался с ужасающей скоростью.

– Я, наверное, сойду с ума от этих мыслей, – Грэг протер запотевшее зеркало. – Мне не было так страшно много лет назад, я сам тогда был мальцом, но не сошел с ума и сейчас не должен.

Больше десяти лет назад, когда Грэг осиротел, его маленького и потерянного забрали в детский блок. Горе мальчика было так велико, что он перестал говорить, почти не реагировал на обращения к нему. Так он провел больше года, полностью замкнувшись в себе.

Когда наступило празднование очередного нового года, в детский блок пришел мастер Бом. Мастер принес детям подарок, старые механические часы с гирьками в форме шишек и боем часов через каждые шестьдесят минут. Наверное, тогда и прилипло к нему это прозвище, бомм-бомм. Мастер встретил Грэга и узнал его, но на приветствие старого мастера мальчик ничего не ответил.

Детский блок для сирот располагался на втором уровне, где проживали инвалиды. Люди с врожденными патологиями или приобретенными увечьями, как никто осознавали свою обременительную ненужность на Дионе. Кто-то из воспитателей попенял мастеру Бому, что скоро будет отбор, и Грэгу грозит навсегда исчезнуть, ведь его запишут в калеки и до школы он не дойдет, а такие долго не живут.

Как только выдался случай, мастер Бом вновь пришел в детский блок. На этот раз он принес подарок Грэгу. Посадив мальчика на колени, мастер вручил ему пластиковый планшет и графитовый стилус для рисования, тихо прошептал: «Я обязательно за тобой вернусь! Жди! А пока выполни задание, нарисуй часы!»

Грэг помнил, как страшно сжалось сердце, когда уходил мастер, как кричали воспитатели и дергали за рукав дети, а Грэг стоял, не сходя с места, смотрел на часы и уже ждал старого деда.

С того времени Грэг целыми днями чиркал на планшете, стирал и снова чиркал. Отбор объявили раньше назначенного дня. Комиссия из трех человек пришла в блок прямо на обеде. Старшая по детскому блоку включила табло с личными карточками детей. Мальчики и девочки выстроились в шеренгу. Мужчина в белом комбинезоне, вероятно доктор, вызвал к себе детей, которым исполнилось шесть лет, осмотрел их, заставляя приседать, наклоняться, закрывать глаза и пальцем тыкать себе в нос. Незнакомец в синем комбинезоне увел шестилеток в другой лабиринт под названием «Школа». Малыши разошлись по местам и ждали своей очереди.

Подойдя к койке Грэга, женщина в красном костюме и доктор изучили карточку, задали пару вопросов и не получив ответа, переглянулись, но видимо что-то разглядев в рисунке на планшете, оставили мальчика в покое. Осмотр закончился, доктор забрал девочку, у которой наблюдалось косоглазие и вышел, ведя ее за руку. В блоке осталось четверо, два годовалых младенца, сам Грэг и сосед Грэга по койке, которого звали Стом. Мальчик был не на много младше Грэга, он часто плакал, держась за голову. Стом без сил лежал на постели, когда женщина в красном костюме подошла и взяла его за руку. Стом с трудом поднялся, рот его кривился, из глаз текли слезы. Грэг встал со своего места и взял Стома за другую руку. Женщина потянула Стома, увлекая за собой, Грэг изо всех сил держал одной рукой руку соседа, ухватившись другой за койку. Женщина, обернувшись, устремила гневный взгляд на Грэга и услышала одно лишь слово – нельзя. «Нельзя!» – повторял Грэг, все громче и громче, пока не набежали воспитатели и не растащили мальчиков. Двери за Стомом закрылись, Грэг понял, это навсегда.