Чтение онлайн

Выбираю просто замереть и даже не дышать. Ну не будем же мы вечно вот так стоять. Сейчас поднимемся на их корабль, мне выделят отдельную каюту и я пересижу в ней обезьяний бунт. А потом просто вернусь на дачу и буду там сидеть тише воды, ниже травы.

«А приключения?» — голос Аньки возмущается в голове, — «Я бы на твоем месте не упускала такой возможности! Будет, о чем на старости лет вспомнить.»

— С вами все в порядке? — вкрадчиво шепчет Иксор, опустив голову, чтобы видеть мои глаза.

— Ааа, да! — испуганно хлопаю ресницами и нелепо улыбаюсь. Кажется, и правда, я слегка не в себе.

В ушах закладывает, и я понимаю, что мы уже переместились на другой корабль. Мужчины отступают, давая мне свободно вздохнуть, но то, что я вижу, никак не соответствует моим ожиданиям.

Крошечная каюта, размером четыре на четыре, в которой лишь два кресла, блок управления и... все.

Всматриваюсь, пытаясь разглядеть в черной обшивке очертания дверей или мебели, спрятанной в стену, но не вижу ничего. И как здесь жить?

«Чтобы трахнуть тебя в разных позах, мебели достаточно!» — смеется дьявол в моей голове.

— Ангелина, вам нужно присесть, — Иксор обеспокоенно смотрит на меня, разворачивает одно из кресел и, взяв меня под локти, усаживает. От прикосновения этого мужчины внутри сладко тянет.

«Да чего уж присесть? Давайте приляжем, чего кота тянуть за то самое!» — снова этот мерзкий голос, и меня накрывает нестерпимым желанием сжать свои соски до тянущей боли.

Стискиваю колени покрепче и прикусываю губу. Сильно-пресильно, чтоб аж искры из глаз. Но это не помогает. Внизу живота все острее и жарче.

— Пить хотите? — Вэстор протягивает мне термос, нарочно не подходя слишком близко. Ну вот. Дожила. Теперь от меня шарахаться будут, будто это я течная самка гориллы, которая унюхала свою пару.

— Спасибо! — берусь за донышко термоса, чтобы не коснуться руки зеленого, и делаю несколько глотков тягучего горько-сладкого напитка, — вкусно.

— Может быть, вы голодны? Мы можем предложить вам ужин? — Иксор снова отходит и становится таким образом, чтобы не смущать меня своими выпуклостями. Но меня и линия спины очень заводит. Такая сила, такая стать!

— Если вас не затруднит, — мычу я, думая, что еда всегда меня спасала, даря ощущение удовольствия. Грустно? Поешь! Весело? Отметь тортом! Нечем заняться? Покушай, милая. Все вокруг мудаки? Ну и хрен с ними! Кусочек сочной отбивной — вот он оплот стабильности и счастья.

— Предложу вам кое-что на свой вкус? — Вэстор становится у стены, которая тут же разъезжается в стороны, открывая небольшую зону кухни. С интересом бы разглядела там все, но зуд между ног усиливается, привлекая мое внимание. Может, это огурцы у рогатых радиоактивные? Или слюна капитана так на меня подействовала? Так бы и вцепилась зубами в филейную часть синего! А потом...а потом...ммм...

— Ангелина, вы не слышите нас!

Вздрагиваю и делаю глоток из термоса, чтобы не пялиться на задницу первого помощника какого-то там стража. Чувствую себя маньячкой!

— Да!

— Да? — Вэстор присаживается на корточки передо мной и осторожно забирает термос. — Вы слышали вопрос?

— На ваш вкус? — пытаюсь заставить мозги работать, но теперь широченная грудь и красивые бицепсы Вэстора заставляют пустить слюну.

Он мягко улыбается, снисходительно хмыкает и бросает веселый взгляд своему коллеге. И что это за смешочки, простите? Что я упустила, пока разглядывала инопланетные прЭлести?

— Вы стонали, Ангелина. У вас что-то болит?

— Да. То есть нет, — в голову ударяет жар, и от низа живота расходится мягкая волна, похожая на оргазм, только совсем легкий. Вцепляюсь в подлокотники, прикусив язык, и зажмуриваюсь, пытаясь вернуть самообладание.

— Вам плохо? — наклоняется ближе, и я чувствую его дыхание на своей щеке.

— Х-хорош-шо... — еще один легкий, едва заметный оргазм, и я кусаю палец, чтобы не застонать во весь голос. — Мне нужно в душ! Здесь есть душ?

Пытаюсь не дышать, чтобы не спровоцировать свое тело на очередную вспышку экстаза. Мужчины серьезно переглядываются, будто мысленно договариваются о чем-то.

— Прошу, — Иксор открывает проход в небольшое помещение, и я, не дожидаясь приглашения, семеня и поскуливая, убегаю в душевую.

Как только дверь закрывается, сползаю по стене, издав мучительное рычание, и срываю с себя часть одежды, мешающей истязать свое тело грубыми прикосновениями. Как оно того хочет.

Я схожу с ума от мыслей, которые терзают меня. Мне страшно от того, что происходит, но тело будто отдельно от головы. Оно звенит от получаемого удовольствия и требует еще и еще.

Я касаюсь груди, и легкое покалывание между ног подводит меня к очередному пику. Касаюсь пальцами лобка, и бедра сводит томным спазмом. С каждой минутой я становлюсь все чувствительнее, реагируя на каждое прикосновение, как на легкий разряд. Совсем скоро у меня начинается истерика, и я смеюсь, выгибаясь у холодной стены, но продолжая послушно терзать свои соски, тереть клитор, кусать губы.

Из меня вырываются страшные звуки: стон, смешанный с эйфорическим криком от кайфа, тут же сменяющийся на всхлип отчаяния. Я понимаю, что мне нужно больше! Но я не могу дать себе столько удовольствия, сколько требует ненасытная дьяволица внутри меня, и я, обливаясь слезами, сползаю вниз по стене, держа ладони на промежности. Кажется, я вот-вот умру без оргазма. И надвигающаяся смерть пугает так, что я всхлипываю еще громче. И когда дверь в эту маленькую комнату пыток открывается, и я вижу на пороге двоих мужчин, я поднимаю на них мокрые глаза, моля закончить мои мучения.

— Не могу больше... — слова даются с трудом. Мой нос, губы, все лицо опухли от слез, — не могу...

— Тшшш, маленькая, — Иксор бросается ко мне первым и нежно подхватывает на руки, — мы поможем тебе.

Горячая ладонь вытирает мокрую щеку и убирает налипшие на лицо волосы. Страж нежно смотрит на меня своими светящимися глазами, и наши губы сближаются.

— Разреши быть твоим, — шепчет он, и горячие губы ласково цепляют мои при каждом звуке.

— Да, — только и могу выдохнуть я, и кожа покрывается мурашками от сладкого поцелуя.

Первые мгновения я плавлюсь от мягких горячих губ. Жесткие волоски щетины ничуть не портят ощущения, наоборот, добавляют остроты к горячей нежности. А вкус этого мужчины, лучшее, что я пробовала в жизни. Хочется съесть его полностью! Я задыхаюсь от эйфории, когда его язык нерешительно проникает немного глубже, как бы спрашивая разрешения. Со стоном углубляю поцелуй, злясь на осторожность стража, и Иксор поддается. Дает мне выплеснуть мое желание, терпит мои жадные покусывания, смиренно закрывает глаза на то, что мои ногти царапают его шею. А мне мало! Мало его поцелуя, мало его дыхания. Я хочу погрузиться в этот омут с головой и как можно быстрее.